Попаданка в тело ненужной жены - Юлий Люцифер

Это вам очень шло, — тихо сказала Мира. — Но вы надевали его только один раз.

— Почему?

Она помедлила.

— После того ужина его светлость сказал, что этот цвет делает вас… слишком заметной.

Я закрыла глаза на секунду.

Конечно.

Слишком заметной.

Слишком живой.

Слишком настоящей.

Интересно, все тираны в любых мирах проходят одни и те же базовые курсы, или их этому учат при рождении?

— Значит, его и надену, — сказала я.

— Госпожа…

— Что?

— Он может рассердиться.

Я посмотрела на платье, потом на свое отражение.

— Отлично, — ответила я. — Значит, хотя бы один человек в этом доме с утра почувствует хоть что-то.

Мира нервно втянула воздух, но спорить не стала.

Одеваться в чужое тело было странно. Даже пугающе странно.

Корсет затянул грудную клетку чуть сильнее, чем хотелось, юбки легли тяжелыми складками, ткань скользнула по коже так, будто знала ее лучше меня. Мира двигалась быстро и ловко: застегивала крючки, расправляла подол, закалывала волосы. Я стояла у зеркала и пыталась принять тот факт, что женщина напротив становится все более цельной.

Все более реальной.

Темные волосы Мира собрала не в привычную, скромную укладку, а выше, открыв шею и скулы. Несколько прядей оставила свободными, чтобы они смягчали лицо, но не прятали его. На столике нашлась шкатулка с украшениями. Я выбрала не жемчуг и не нежные подвески, а тонкие серьги из белого металла с темно-синими камнями в цвет кольца.

Когда все было готово, Мира отступила на шаг и замерла.

— Что? — спросила я.

Она моргнула, словно только что забыла, как правильно дышать.

— Вы… очень изменились, госпожа.

— За одну ночь?

— Нет, — шепотом ответила она. — За одно утро.

Я снова посмотрела в зеркало.

Лицо Эвелины оставалось красивым и хрупким, но сейчас в нем появилось то, чего, видимо, не было раньше: внутренний стержень. Не сила даже. Намерение. Будто черты те же, а женщина внутри — уже другая.

Наверное, так и было.

— Пойдем, — сказала я.

Мира вскинула голову.

— Куда?

— Показывать дому, что у его ненужной жены появились ноги, голос и плохой характер.

Она судорожно сглотнула и поспешила открыть дверь.

Коридор за покоями оказался длинным, с высокими окнами и ковровой дорожкой приглушенного бордового цвета. На стенах висели портреты, пейзажи, старинное оружие. Все выглядело слишком дорого, слишком продуманно и слишком холодно. Красивый дом без тепла — как мужчина, который умеет производить впечатление, но не умеет любить.

Мы шли медленно. Не потому, что я хотела эффектно появиться. Просто тело еще не до конца подчинялось мне. Временами накатывала слабость, внутри поднимался странный холод, а в висках иногда пульсировало так, будто там пряталась чужая боль. Но я упрямо держала спину прямо.

На втором повороте нам навстречу вышли две служанки с корзинами белья.

Увидев меня, они остановились так резко, будто перед ними возникло привидение.

Одна тут же опустила глаза в пол. Вторая, более молодая, непроизвольно уставилась мне в лицо, потом на платье, и в этом взгляде я успела прочитать удивление, страх и почти неприличное любопытство.

— Доброе утро, леди Арден, — пробормотали обе, приседая.

Я кивнула, не замедляя шага.

Но внутри сразу щелкнуло: меня здесь не просто не уважают. Меня здесь привыкли жалеть, игнорировать или обсуждать.

И вот это уже было полезно.

Потому что люди, которые считают тебя слабой, редко успевают вовремя перестроиться.

Следом встретился пожилой управляющий с кипой бумаг. Он увидел меня, поклонился безупречно ровно, но в глазах тоже мелькнуло удивление.

— Леди Арден, рад видеть вас в добром здравии.

В добром здравии.

Да уж. Особенно после того, как меня, видимо, морально добивали за ужином, а ночью прежняя хозяйка тела, возможно, решила больше не просыпаться.

— Надеюсь, — спокойно сказала я, — дом тоже однажды начнет выглядеть так, будто рад меня видеть.

Управляющий едва заметно моргнул, но тут же скрыл реакцию за безукоризненной вежливостью.

— Разумеется, миледи.

Интересно. Значит, умные здесь тоже есть.

Когда мы подошли к широкой лестнице, Мира тихо заговорила, не поднимая глаз:

— Госпожа… можно вас попросить?

— О чем?

— Если за завтраком будет леди Эстель, постарайтесь… не спорить с ней сразу.

— Это кто?

— Ваша свекровь.

— А. Та самая.

— Она очень влиятельна в доме.

Я усмехнулась.

— Я уже поняла, что все влиятельны в доме. Кроме жены.

Мира виновато промолчала.

Мы спустились на первый этаж. Здесь пространство раскрывалось шире: высокий холл, колонны, огромная люстра, зеркала, каменные полы, по которым скользил свет из окон. Дом словно говорил каждому входящему: смотри, как я велик. И одновременно — знай свое место.

У самых дверей в столовую стоял лакей.

Он открыл створку передо мной с выученным бесстрастием, но когда я вошла, воздух в помещении как будто сразу изменился.

За длинным столом сидели трое.

Во главе — женщина лет пятидесяти с безупречной осанкой, светлыми, почти серебряными волосами и тонким красивым лицом, на котором доброта, вероятно, никогда не задерживалась надолго. На ней было темно-синее платье с высоким воротом и тяжелое ожерелье из сапфиров. Ее взгляд скользнул ко мне, и в нем не было удивления. Только холодная оценка.

Рядом, чуть по левую руку, сидел мужчина.

И я сразу поняла, кто это.

Лорд Арден.

Мой новый муж.

Он был выше и шире в плечах, чем Артем, и на этом сходство заканчивалось. Здесь все было резче, опаснее, благороднее и холоднее. Темные волосы, коротко подстриженные. Четкий профиль. Сильные руки. Лицо человека, который привык, что при нем замолкают. На нем был черный сюртук с серебряной отделкой, и сидел он так, будто не просто занимал место во главе дома, а являлся его естественным центром.

Он поднял голову.

Наши взгляды встретились.

На долю секунды в его глазах мелькнуло то же, что у всех сегодня утром: удивление.

Потом оно исчезло.

Осталось только внимательное, жесткое спокойствие.