Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

она совершенно вышла из-под контроля. Ни кураторы, ни декан – никто не мог с ней справиться. Она творила, что хотела. Ей невозможно было управлять. Я даже не прошу тебя просить ее что-то сделать, потому что ей сложно будет отказать тебе в просьбе. Просто поговори с ней и пусть решает она.

Мурасаки смотрел на Констанцию. Что сказать ей? Да? Нет? Отказал бы он в этой просьбе кому-то другому? Скорее всего, нет. Если быть честным с самим собой, а ничего другого тебе не остается, если ты одинок так, как может быть одинок лишь Высший, то увидеть Сигму было его единственным желанием. Его мечты не простирались так далеко, чтобы поговорить с ней. Просто узнать, где она, и увидеть ее. Так почему нет? Он ведь даже не обязан ей ничего говорить. Ему никто ничего не сделает. И у Констанции нет власти над ним. Настоящей власти.

– Хорошо, – сказал Мурасаки после вечности молчания. – Но если я все правильно понял, контакт будет только ментальный?

– Возможно, визуальный или голосовой, это уж как у тебя получится. Физического доступа в могильник нет.

– Я не очень представляю, как организовать ментальный контакт, – признался Мурасаки. – У вас есть идеи?

– У нас есть… некоторые информационные потоки. По изменению которых мы судим о том, что происходит в мире-могильнике. На них можно воздействовать… для передачи информации. Это будут слабые импульсы, сам понимаешь. Достаточно для разговора и все. Ничего больше, – Констанция вздохнула. – И лишь в том случае, если эмиссар на той стороне может улавливать эти импульсы. Обычный человек не сможет. Но Сигма научилась выходить в информационное поле. Так что голос она услышит. Но ни с кем из нас Сигма говорить не захочет.

– Кроме меня.

– Кроме тебя.

Глава 5. Голос в голове

Свадьба была плохой. Нет, организация была отличной. Но сама свадьба – ужасной.

Сима видела, что молодожены долго вместе не проживут. Еще больше ее удивляло, что этого не замечают остальные. Все гости совершенно искренне желали «молодым» долгих лет совместной жизни, многочисленных детей, жить-поживать да добра наживать. И сами молодожены открыто улыбались, как будто всерьез верили, что так все и будет – и добро, и дети, и внуки. Сима косилась на ассистента Тему, которого прислала ей Тати, но Тема тоже будто бы ничего не замечал. Впрочем, возможно, ему было просто некогда смотреть на невесту и жениха.

Тати договорилась с ними на полный день, но Сима жестко сказала, что съемки только до ресторана. Никаких застолий она снимать не будет.

– А как же похищение невесты? – растеряно спросила невеста по телефону.

– Никак, – отрезала Сима.

– А танец молодоженов?

Сима посмотрела на расписание свадьбы.

– Макияж, сборы невесты, встреча с женихом, официальная церемония, легкий фуршет с шампанским, путешествие по городу с тремя остановками… Вы уверены, что у вас останутся силы танцевать?

– Конечно! – с жаром воскликнула невеста.

– Это ваша первая свадьба? – спросила Сима.

– Конечно, – жар сменился негодованием.

Сима вздохнула.

– Хорошо, мы устроим вам первый танец молодоженов в другом месте. Например, на площади. Или в загсе. Обещаю, будет красиво.

Втайне Сима надеялась, что невеста забудет о танце, но нет! Эта девушка словно прятала чек-лист фотографий за изнанкой век. Сима отсняла все классические клише, включая переплетенные пальцы с кольцами, рука невесты с букетом, выглядывание из окна в ожидании жениха… Танец они устроили в фойе ЗАГСа, перед легким фуршетом с шампанским. Объездили все намеченные достопримечательности, хотя погода была отвратительнее некуда – мелкий снег вперемешку с дождем. И каждый раз, когда Сима смотрела на жениха с невестой через объектив, ее сердце сжималось, как будто это она совершала непростительную ошибку, а не они. В придачу ко всему Тема пару раз принял предложенные бокалы шампанского, хотя Сима до начала съемок предупредила, что алкоголь пить нельзя. Так что к концу дня толку от Темы стало не больше, чем от тележки в супермаркете. Только тележка не отпускает сомнительных шуточек и не заглядывает тебе в глаза со словами: «Что не так, Серафима?», «Серафима, ты же не злишься?». Она злилась, но обсуждать это во время свадьбы, при клиентах было бессмысленно. Да и что с ним сделать? Пусть хоть штативы с объективами таскает.

Так что домой Сима вернулась в состоянии, близком к коме. Да еще обнаружила пропажу браслета с кенгуру. В какой момент он исчез – она вспомнить не могла. Будь Сима не такой уставшей, она бы расстроилась. Но сейчас сил не было даже огорчаться.

Все, чего Симе хотелось, это упасть и нажать на кнопочку вызова медсестры, чтобы она явилась, подала стакан воды, вытерла пот со лба и сделала обезболивающий укол. Увы, ни укола, ни личной медсестры ей больше не положено. Придется обходиться своими силами и массажной ванночкой для ног. Сима сняла джинсы, носки и опустила ноги в прохладную воду. Наощупь включила режим «гидромассаж и пузырьки» и закрыла глаза.

Время ни о чем не думать.

– Привет, Сигма, помнишь меня?

– Не Сигма, а Сима, придурок, – проворчала Сима и открыла глаза от звуков собственного голоса.

Что это было? Что за голос? С кем она сейчас разговаривала? Это что, последствия травмы? Или у нее едет крыша от усталости? Но голос в голове звучал очень отчетливо. Хотя… наверное, все так говорят, что слышат настоящие голоса в голове. А потом делают какую-нибудь несусветную ерунду… в лучшем случае. В худшем дело заканчивается убийствами.

– Сигма, а не Сима, – мягко поправил голос. – А меня зовут Мурасаки.

Перед глазами мелькнула вспышка воспоминания, мимолетный образ, который Сима не успела ухватить. Как будто мазнули по глазам лиловой краской. С блестками.

– Лиловый, – сказала Сигма помимо воли.

Голос странно звучал в пустой квартире. Даже пузырьки, казалось, перестали лопаться. Хотя вода вокруг ног исправно бурлила и дрожала.

– Фиолетовый, – поправил голос.

Сима выключила массажер. Потерла виски и лоб над бровями, снимая напряжение. Лицо, возможно, и расслабилось, но не Сима. Тишина давила. Впервые в жизни. Или впервые, сколько Сима себя помнила. Но разговаривать с голосами в голове – не лучший выход избавиться от тишины.

–