Это развод! Котикова будет мстить! - Ксения Маршал

– Располагайся, – муж приводит меня в приемную и оставляет одну.

Опускаюсь в рабочее кресло и выдыхаю. Ладно, пока все не так уж и плохо. Неприятно – да, но не критично. Вывезу как-нибудь. Наверное. Деваться-то некуда.

Однако, долго расслабляться не получается. Стоит мне только включить компьютер, как дверь распахивается, и в кабинет входит Ираида Павловна, наша завхоз. Дама приветливая, внешне дружелюбная, но ядовитая внутри.

– Юленька, вернулась! – она одаривает меня радушной, но неестественно-широкой улыбкой. – Правильно. Не дело это мужа одного так надолго оставлять. Семью все же сохранять надо, милые бранятся – только тешатся. И он молодец, что тебя простил. Такая пара хорошая. А то, что ребеночек у тебя чужой, ничего. Чужих детей не бывает, да? – ласковым тоном она льет на меня помои, и я обтекаю.

Не нахожусь с ответом, как и Гордей совсем недавно.

– Ираида! – грохочет вдруг его голос откуда-то сбоку.

Глава 8

Глава 8

От неожиданности вздрагиваю так, что аж на стуле подскакиваю. Тут же в испуге хватаюсь обеими ладонями за живот, но, к счастью, он мягкий. И только в этот момент понимаю, что с появлением завхозши нечаянно задела селектор, включив его. Неудивительно, что Леонов все услышал.

– Ираида Павловна, зайдите ко мне. Немедленно! – рявкает голосом мужа все еще включенный селектор. Кажется, столько сдерживаемого, ледяного гнева я в нем никогда не слышала.

Ираида меняется в лице. Все радушие стекает с него, как растаявшая маска, сменяясь натуральным испугом. Завхоз пытается сложить густо накрашенные губы в подобие улыбки, но ничего у нее не выходит.

– Я жду! – напоминает о себе Гордей.

Ираида переводит взгляд на меня, как будто я могу ей чем-нибудь помочь.

– Идите, – шепчу, дергая подбородком в сторону двери.

Не собираюсь я ее жалеть! Эта змея явилась сцедить яд, вот пускай это и делает в сторону Леонова. В конце концов, именно он виновник происходящего. Во всех смыслах.

Ираида Павловна поджимает губы, прожигает меня за что-то ненавидящим взглядом и, цокая по полу практичными устойчивыми каблуками, плывет в кабинет главврача. Однако, быстро она с шоком справилась.

Я тоже поднимаюсь и тихонечко крадусь к двери. Да, я собираюсь подслушивать. И да, мне нисколечко не стыдно, чтобы вы знали! Но я могла и не стараться, Гордей скрываться не собирался.

– Уволена! – грохочет он на всю больницу. – Без отработки и без объяснения причин! Прямо сейчас собирайте манатки и чтобы я вас в больнице больше не видел!

Округляю глаза. Это он из-за меня, что ли? На миг в груди расплывается благодарность к мужу. Всего лишь на миг. Потому как очень быстро я вспоминаю, что все, что он делает, он делает только ради себя. Для собственного блага. Мои эмоции в расчет не берутся.

– Права не имеете, – высокомерно хмыкает Ираида. Ну точно быстро оправилась, змея.

– Да мне насрать на права, – холодно. – Не советую со мной конфликтовать, тем более материально-ответственному лицу. Всякое может вскрыться.

Я замираю. В кабинете Леонова повисает пауза. Впрочем, она не длится долго.

– Столько лет работы бок о бок, – хрипит разочарованно завхозша. – И все из-за какой-то прошмандовки…

– Рот закрыла! – рычание. – И на выход.

– Я уйду. Но и ты не пожалей потом, Гордей.

К моему удивлению, Ираида Павловна и в самом деле через несколько мгновений появляется в приемной. А я даже не пытаюсь отойти от двери и сделать вид, будто не подслушивала.

Неужели, Леонов прав, и у змеи рыльце в пушку? Иначе с чего ей так легко соглашаться с увольнением? Учитывая законы, уволить неугодного, но исправно исполняющего обязанности работника, не так и просто.

– Довольна? – выплевывает мне в лицо Ираида, проходя мимо. Как будто это я затеяла наш с ней мерзкий разговор.

Отвечать не считаю нужным. Мой муж уже все сказал неприятной женщине. Хоть на том ему спасибо. – Все зло тебе вернется, – бросает напоследок завхозша, уже бывшая, и наконец уходит.

Я тут же выдыхаю с облегчением. Пару минут просто стою, дышу. Возвращаюсь к компьютеру, бездумно щелкаю мышкой, перекладываю документы на столе. Прикидываю, с чего вообще начинать. Посетители и звонки отсутствуют, указаний от начальства нет, пожеланий – тоже. Значит, пока можно расслабиться.

Но стоит только настроиться на спокойный рабочий день, как на пороге появляется Гордей. Вот же неймется человеку! Или он задался целью извести меня за якобы измену?

– Зайди ко мне, Юля, – требовательно.

– Зачем еще? – ощетиниваюсь тут же.

Умом понимаю, что ничего крамольного в просьбе Гордея нет, но видимо, после визита Ираиды Павловны я все еще на взводе.

– Юля… – с нотками усталости.

– Ладно.

В данном случае проще уступить, чем препираться, а в итоге все равно сделать так, как требует Леонов. Он босс, я подчиненная. Тут свои правила игры. Но это не значит, что я не найду способа отыграться. Отольются муженьку слезы Котиковой!

Раньше родной и гостеприимный кабинет Гордея воспринимается чужим. Все во мне сопротивляется этому пространству, в котором когда-то было так хорошо. И стены, обшитые деревянными панелями, и большой стол для совещаний и шкафы, заполненные папками. Даже занавески, и те вызывают стойкое отторжение.

– Садись, – приказывает Леонов, и я подчиняюсь. Сам же он предпочитает стоять над душой, сложив руки на широкой груди. Сверлит меня взглядом.

Не выдерживаю и пятнадцати секунд.

– И? – поторапливаю.

Гордей поджимает губы. Зачем тогда позвал, раз не хочет говорить?

– С минуты на минуту явится глава комздрава, – произносит наконец. – Это не официальный визит, а скорее дружественный. Насколько можно дружить с высокими чинами, – усмехается криво. – На деле это проверка. Сама понимаешь, твое длительное отсутствие не могло не вызвать пересудов. Так что сейчас мы обязаны сыграть счастливую семейную пару, ожидающую наследника. И только попробуй меня в очередной раз подвести, – прищуривается угрожающе.

Теплые ореховые глаза Леонова становятся цвета горького шоколада. И у меня на языке ощутимо горчит.

«Если бы не твоя измена, ничего бы изображать не пришлось!» – так и хочется крикнуть. Держусь из последних сил. Сама удивляюсь, как еще не высказалась.

– А где все? Ау? – вдруг доносится незнакомый, чуть сипловатый мужской голос из приемной.

Гордей меняется в лице. Подхватывает меня и заставляет встать на