Идеальный подарок для медведя - Ариана Хоукис

обо всем, что произошло сегодня — о длинных, безымянных дорогах, по которым он ехал весь день, уводя его далеко-далеко от всего, что он знал, о своей пустой хижине, о своем клане, где, конечно же, все уже впали в спячку, и об этом мимолетном моменте. Всю свою жизнь он ждал знака, что нашел свою пару, и вот это случилось. И Калеб не мог ее заполучить, потому что она принадлежала кому-то другому. Он громко вздохнул. Не было смысла думать об этом. Ему нужно сосредоточиться на том, чтобы добраться до Грин-Филдс. А самое главное — хорошо выспаться.

Он встал, потянулся, заплатил по счету и вернулся в свой номер.

Глава 5

Десять часов спустя Калеб вернулся в ресторан, в животе у него урчало от голода, а внутри все сжималось. Ему до смерти хотелось выйти на пробежку, но он не мог рисковать, хотя дневной свет показывал, что поблизости есть густой лес, в котором можно безопасно пробежаться. Пока он не доберется до Грин-Филдс, его пищу будут обеспечивать люди, и она будет приготовлена. На этот раз он выбрал столик прямо у окна. Он заказал оладьи, три яйца и четыре ломтика бекона. Этого должно хватить, чтобы продержаться до тех пор, пока он не найдет место, где можно остановиться на обед. Официантка принесла ему крепкий черный кофе, и он устроился на плюшевых подушках кресла, листая газету в ожидании еды.

Несколько человек сели за столик позади него, бормоча друг другу короткие отрывистые фразы. Подошла официантка, чтобы принять заказ, и парень грубо ответил ей.

Сначала Калеб не обратил на них никакого внимания, пытаясь сосредоточиться на газете, но потом уловил знакомый запах. «Это та женщина, что была вчера вечером». Его сердце пропустило удар. А затем следующая фраза мужчины охладила кровь в его жилах.

— Не смотри на меня так, — прорычал он.

— Как? — ответила женщина вопросительно сладкозвучным, но неуверенным голосом.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. И не отвечай мне, — огрызнулся парень.

— Извини, — ответила она еще более нерешительно.

Калеб стиснул зубы. Услышав ее голос в первый раз, он ощутил что-то глубоко внутри себя, но то, как волк говорил с ней, делало почти невозможным для него контролировать своего медведя. Он жаждал перепрыгнуть через сидушку и схватить волка за тощее горло.

— Я уже говорил тебе, что этого не случится. Все решено, вот и все, — прошипел парень.

Женщина пробормотала что-то, чего Калеб не расслышал.

— Я уже сделал тебе большую уступку. Что еще ты хочешь от меня?

— Ничего, — пробормотала она.

Горячая волна гнева захлестнула Калеба от того, как она была вынуждена быть такой пассивной и примирительной. Принесли еду, официантка приняла заказ, и некоторое время они молчали. Он ел быстро, все время навострив уши, но они оба, казалось, смотрели на свои телефоны, проводя пальцем и постукивая. Время от времени парень бормотал что-то вроде «Ублюдок!» и «Пошел ты!», но они, были направлены на адресата сообщений.

Немного позже им принесли еду, они молча принялись за нее. Калеб уже закончил завтракать. На самом деле было очень вкусно, но он едва распробовал. У него не было причин оставаться здесь дольше, и ему нужно было поскорее уехать, чтобы убедиться, что он максимально использует дневное время, но он не мог уехать прямо сейчас.

— Ты собираешься доесть еду, которую я для тебя купил?

— Курт, я сыта, — сказала она напряженным голосом.

— Ты вечно тратишь мои гребаные деньги. Я надрываюсь, доставая тебе хорошие вещи, и посмотри, сколько благодарностей я получаю.

— Если бы ты не мешал мне работать, тебе бы и не пришлось.

— Не смей начинать все сначала, неблагодарная шлюха! Ни одна из моих женщин не будет работать.

Она встала и побежала мимо Калеба в туалет. Он едва успел разглядеть ее лицо, но заметил, что ее невероятное тело было облачено в еще один ужасный наряд — бесформенный кардиган до колен поверх свободных синих джинсов. У него закружилась голова. Его самым сильным желанием было последовать за ней и посмотреть, все ли с ней в порядке, но он был для нее незнакомцем, и она, скорее всего, взбесится. Он мог бы поговорить с парнем и сказать ему, чтобы он относился к своей девушке более уважительно, но Калеб не мог предвидеть его реакции. Скорее всего, он выместит это на ней позже. Калеб сжал кулаки. Парень, несомненно, был мерзким типом, но это не его дело, и он не имел права вмешиваться.

В этот момент парень тоже встал и бросился за ней. Калеб наполовину поднялся на ноги, медведь подталкивал его следовать за ним. Затем он снова опустился на свое место. Он не мог просто ворваться туда. Люди не ведут себя подобным образом. Он даст им три минуты, и если они не вернутся к тому времени, он пойдет за ними, решил он.

Через две минуты сорок шесть секунд волк вернулся с женщиной, таща ее. Калеб едва взглянул на чванливого волка. Все его внимание было сосредоточено на женщине и ее заплаканных глазах. Она шла медленно, уныло. Когда незнакомка подошла к столу, ее глаза встретились с глазами Калеба, и они расширились, когда она узнала его. Ее левая рука потянула за противоположный рукав кардигана, потянув его вниз, и его живот сжался при виде большого фиолетового синяка, окружающего его.

— Неуважительно со стороны женщины покидать стол, пока мужчина не закончит свою трапезу, — сказал волк, когда женщина снова села, его голос сочился удовлетворением.

Она издала тихий звук, больше похожий на всхлип, чем на слово.

«Этот сукин сын издевается над ней», — подумал Калеб, каждая клеточка его тела была занята сдерживанием медведя, который изо всех сил старался вырваться из него.

Он знал, что произойдет, если он позволит себе измениться. Его медведь убьет волка в считанные секунды, все сойдут с ума, его, может быть, застрелят, если у кого-нибудь из местных, сидящих в противоположном конце ресторана, есть оружие, что вполне вероятно, и новость выйдет наружу. И тайна оборотней, которую скрывали столько поколений, будет раскрыта. Он ничего не мог поделать. Но ему нужно было действовать более тонко.

Калеб махнул официантке, чтобы та принесла счет, и взял у нее ручку. Потом он нашел в заднем кармане чек с бензоколонки и начал писать. Он не привык выражать свои мысли на бумаге, и на квитанции было не так уж много места, но он знал, что ему нужно сказать. Он писал:

«Я уезжаю