Бывший муж. А кто теперь кому не пара - Ева Стоун

Скотина. Мог не тащить с собой на случку вещи, имеющие в себе сентиментальную ценность.

— Не строй из себя героя, — мотаю головой и смотрю на него исподлобья, показывая, что совершенно ему не верю. — Мы с тобой оба понимаем, что ты сюда приехал получить подарок от Кати.

— И что, ты думаешь, меня остановило? — он снова отшвыривает с пути шарик с надписью «Ты и я вместе навсегда».

— Моё появление, конечно же.

— А что мешало мне выставить за дверь тебя вместо Кати? — подойдя ко мне, Ваня опускается на корточки, и теперь наши глаза на одном уровне.

Его откровенно заданный вопрос меня обескураживает; влажными ладонями я впиваюсь в постельное бельё кровати, на которой сижу. Кровати на которой он планировал получить главный подарок сегодняшнего дня от другой женщины.

— Я серьёзно, Ева, — и действительно, тон у Демидова серьёзен донельзя. — Ты же сегодня сама поставила между нами точку?

— Да. Поставила.

— Тогда почему между женой, которая меня послала на три весёлых буквы, и женщиной, которая давно и сильно в меня влюблена и готова на всё, чтобы я, наконец, ответил ей взаимностью, я выбрал тебя?

Глава 8.

— Ты… — слова застревают в горле, потому что я не знаю, что сказать. — Это же враньё, Вань. Ну враньё же?..

Но даже если его слова хотя бы частично — правда, то получается, что пока я жила в мире, где мы счастливы и женаты, он жил в мире, где в него влюблена и готова на всё другая женщина?

Как это понимать? Разве одно это уже не предательство?

Я с незнакомыми мужчинами даже не переглядываюсь, и уж тем более не флиртую, и все, потому что у меня есть муж!

А он...

— Нет, это правда, — а дальше Ваня делится со мной откровениями, которые ощущаются сквозными ранами от пуль: — Она давно и упорно за мной бегает. Строит воздушные замки, что мы поженимся. Говорит, что хочет от меня сыновей.

Страшно видеть, как на этом месте плотно сомкнутые губы моего мужа растягиваются в призрачной улыбке. Он не просто так сказал про сыновей — видимо, у них с Катей был на эту тему разговор.

К слову, мы с Ваней — пара до сих пор бездетная, и всё из-за давнего конфликта. Только мы решились планировать беременность, он сначала шуткой, а потом серьёзно сказал мне, что воспитывать хочет пацана.

И точка.

Когда я спросила его, что мы будем делать, если родится девочка, он ответил, что выбор за мной.

Меня тогда как холодным душем окатило — я прямо его спросила, имеет ли он в виду аборт?

Демидов не дурак, и поэтому сразу же увёл тему в сторону. Начал говорить о способах вычисления пола ребёнка, и всё сводил к тому, что ему нужен наследник мужского пола.

Главное — родить первенца мальчика, а там, если что, можно и девку. И вот это его «девка» тогда меня так сильно ранило и так глубоко оскорбило, что я затаила на него обиду.

А потом и прямо сказала, что не думаю, что он готов к детям. Вот тогда психанул Иван.

Наши с ним мнения настолько различались, что мы не могли помириться в течение месяца. Обходили друг друга в одном доме по широкой дуге, говорили только о бытовых моментах.

И надо же было мне, дуре, пойти на примирение первой… Прогнуться под него и показать свою преданность, которую в итоге он использовал против меня.

Я слишком сильно его любила, и вышло так, что предала себя. Мы поговорили, Ваня прямо мне сказал, что не считает свою позицию неправильной, и мы условились отложить тему родительства на потом. А вышло, что отложили в долгий ящик.

Это был не просто звоночек — это был огромный красный флаг! Надо было не слепо утопать в своей любви, а разводиться. Бежать от него как от огня.

Не зря говорят, что хорошая мысля приходит опосля.

— А ты? — у меня внутри всё сжимается от глубины его предательства.

Это новый вид боли, который я до этого ещё не испытывала. Надо же, как одной мелочью он выдал себя с потрохами. То Катя просто в него влюблена и готова на всё, то уже обещает ему сыновей.

Откуда она вообще может знать такую интимную подробность его личной жизни? Таким не делятся абы с кем. Это один из тех самых разговоров, которые происходят наедине, в обстановке доверия и интима.

— Что я?

— Ты как относишься к тому, чтобы Катя родила тебе сыновей? — Муж этого не понимает, но я спрашиваю его об этом серьёзно.

— Никак, — он протягивает руку и накрывает моё бедро горячей ладонью.

По телу пробегают волны электрического тока, смешанные с чувством, похожим на сексуальное возбуждение. Он днём всё правильно сказал — у нас давно не было секса.

А ещё он мой единственный мужчина — естественно, только он способен вызывать во мне настолько сильный отклик. Жаль, что в такой момент.

Я смахиваю с себя его руку, как ядовитую змею. Вернее, пытаюсь, а он кончиками пальцев только сильнее вонзается в мою ногу.

— Я от тебя детей хочу, — с корточек он опускается на колени и располагается очень близко у моих ног. — Двоих минимум, — продолжает убаюкивать он меня. — Ты ведь хочешь от меня детей? — он смотрит мне прямо в глаза. — Из тебя получится отличная мама. Лучшая для моих детей.

— Интересный ты, Демидов, — сердце бьётся так быстро и гулко, что у меня пересыхает во рту.

Я понимаю, что происходит. Но Ваня так не думает — ему кажется, что он вполне успешно обводит меня вокруг пальца, вешая лапшу на уши о том, как хочет от меня детей.

На самом деле он хочет подкупить меня. Дать мне долгожданное материнство взамен на прощение его измены.

— Почему? — его голос смягчается, он смотрит мне прямо в глаза. Прикосновения его рук к моим ногам меняются, становясь соблазняющими.

Ну хоть в том, что он хочет секса, он не лжёт — в его глазах тлеет вполне искреннее желание. Но я просто уверена,