Бывший муж. А кто теперь кому не пара - Ева Стоун

— Я… — чёрт, и откуда у этого мужчины мой номер? — Простите, но я не знаю, где он. Вам придётся подождать, пока он сам выйдет с вами на связь.

— Извините, может, я не на тот номер позвонил. Вы его жена, Евангелина, да?

— Да, — отвечаю скрипучим голосом.

— Может, вы хотя бы примерно знаете, где нам его искать? Или у него есть другой номер телефона?

— Простите, я не могу вам помочь. Всего доброго.

Остаток дня проходит как в тумане. А сама я, блуждая в нём словно привидение, силком заставляю себя есть и пить, а в перерывах тупо лежу на кровати и смотрю в потолок.

Интересно, Ваня не вышел на работу, потому что они с Катей решили продолжить начатое?

Скорее всего. Где ещё ему быть?

Проходит один день. Два. Три.

Оказывается, сбиться со счёта времени намного легче, чем может показаться. Я прихожу в себя, когда понимаю, что календарь конкретно перескочил вперёд, а я толком ничего не ела за эти дни.

Оттого и слабость с головокружением напали.

Про то, что мне до сих пор неизвестно местонахождение моего мужа, я не думаю.

Теперь это не моя забота — у него есть Катя. Та самая, что родит ему сыновей.

В ванную я беру с собой телефон и, пока чищу зубы, вижу на экране уведомление от приложения, которое отслеживает мой цикл. Лицо сразу же обдаёт жаром.

У меня задержка. На мгновение я даже застываю с зубной щёткой во рту.

Отставить панику, месячные наверняка задержались из-за нервов. Да точно. Переживать не о чем…

Ну конечно же, тревога берёт верх, и я откапываю в ванной древнейший тест на беременность, даже не берусь припоминать, когда купила его.

В момент, когда я, сидя на унитазе, в ледяных пальцах держу тонкую полоску и жду результата, входная дверь открывается.

Клянусь, в этот момент я мечтаю о том, чтобы это были воры. Гребаные домушники, решившие поживится наживой в доме, который давно перестал подавать признаки жизни.

Но совсем скоро у меня отключается не только страх, но и слух. Из-за бешено бьющегося в ушах пульса я ничего не слышу.

Только вижу. Две яркие полоски на тесте.

Глава 10.

— Ева? — меня зовёт внезапно объявившийся на пороге муж-предатель. — Ты дома?

Я бы с удовольствием придумала остроумную реплику, чтобы щёлкнуть его по носу, но не могу. Язык прилип к нёбу — я не то что говорить не могу, нормального вдоха сделать не получается.

Я словно превратилась в ледяную статую, которая оцепенело смотрит на положительный тест на беременность.

Это катастрофа. Забеременеть сейчас, когда в моём браке не просто трещина, а когда он подошёл к концу по самой прозаичной из причин…

Интересно, как отреагирует Ваня, ведь он, как знал, недавно завёл тему про детей? Это первая мысль в моей голове.

Вторая мысль — это раздающийся внутри меня крик: «А никак он не отреагирует!» Потому что не узнает.

Я сама толком не решила, что буду делать дальше, а он не тот человек, которому я могу доверить такую тайну. Сердце бьётся насмерть быстро — я буквально чувствую, как тикают внутренние часы, отмеряющие оставшиеся мне минуты жизни.

Смотрю на тест не моргая, — я никак не могу понять, что именно происходит внутри меня. Но в паутине чувств и эмоций внезапно появляется маленький комочек тепла.

И тут меня осеняет: почему я должна размышлять о том, оставлять ли этого ребёнка, если он ни в чём не виноват?

Как это вообще пришло мне в голову? Ответ на вопрос "что делать дальше?" только один, и он мне уже понятен.

Как и то, что в отношениях с моим мужем только что окончательно была поставлена точка. Если до этой секунды, до осознания того, какая ответственность легла на мои плечи, во мне ещё теплилась мало-мальское, но сомнение, то теперь…

Теперь мне всё предельно понятно. Ребёнка я рожу для того человека, которому он нужен, — то есть для себя.

А тот, кому этот ребенок не нужен, пусть живёт своей жизнью. Но уже без нас.

— Ева, ты тут? — стучит в дверь туалета, где я сижу, Демидов.

Мне хочется завыть от негодования, потому что я не закрыла дверь на замок, а значит, мужу стоит только надавить на ручку — и он войдёт.

А тут я с положительным тестом на беременность. Мой муж не дурак и сразу поймёт, в чём дело.

— Я писаю, — отвечаю ему и в запотевшей ладони сжимаю тест.

— И что? — ожидаемо это его не остановило.

Он заходит в ванную, а я, чертыхаясь, натягиваю на себя бельё и пижамные штаны.

— Ты что, больной? Про личные границы не слышал?! — руку с тестом я отвожу за спину и изо всех сил стараюсь выглядеть естественно.

В голове вдруг простреливает мысль: а что, если просроченный тест ошибается? И вместо ожидаемого облегчения я чувствую… грусть.

Поразительно, как пары минут мне хватило на то, чтобы привязаться к крошке, который сейчас размером, дай бог, с маковую семечку. Но ведь это моя маковая семечка. Моя!

— Какие личные границы? Я тебя умоляю, Ева, — Иван подходит ко мне неторопливыми шагами, а вот дыхание у него очень даже быстрое.

До меня с опозданием доходит, что, скорее всего, он обежал весь дом в поисках меня, прежде чем додумался, что я могу быть в уборной.

— Мы муж и жена.

— Это не оправдание. Я имею право на личное пространство. Особенно в туалете. Мало ли что я тут делала?

— Что естественно, то не безобразно, — отвечает он и, обняв меня за талию обеими руками, притягивает к своему каменному телу.

От его ладони до моей, в которой я сжимаю положительный тест — сантиметров пять.

Когда я представляю, что Ваня может легко меня раскрыть, сердце начинает биться ещё быстрее. Хотя, казалось бы, куда быстрее — и так уже тошнит.

— Я скучал, — он ждёт, что я отвечу, но я молчу. — Тебе даже неинтересно, где я был? Ты что, не переживала после того, как закрыла меня в гостиничном номере и убежала с моими личными вещами? — и всё-таки острая нотка в его голосе проскакивает.

Он не забыл мне этот поступок