Бывший муж. А кто теперь кому не пара - Ева Стоун

Тошнота не уходит, хоть ты тресни. Может, дело в том, что у меня маковой росинки во рту не было с самого утра?

Оглядываюсь на ближайшее кафе — к слову, приличное, новое. Кажется, его открыли совсем недавно. Почему бы как раз там мне и не перекусить? Удовольствие для глаз — и, надеюсь, для желудка тоже.

Но стоит мне усесться за самый дальний столик и опустить взгляд на меню, как по ушам, словно удары в гонг, бьёт знакомый голос.

В кафе только что зашёл мужчина, при этом любезно придержав дверь для своей спутницы.

Одновременно с тем, как я узнаю голос уже бывшего мужа, я также узнаю и Катю — его любовницу, ту самую, что обещала родить ему сыновей. Ту самую, с которой он показательно расстался.

Поднимаю меню вплоть до уровня глаз — и просто не могу перестать на них смотреть.

Не сказать, что они выглядят как влюблённые голубки, но и Демидов человек крайне сдержанный. Он не из тех, кто будет проявлять телячьи нежности на людях. Даже когда мы с ним куда-то выходили, максимум, что он мог сделать это приобнять меня за талию.

Когда Катя указывает на столик в той же стороне зала, где сижу я, мне хочется провалиться сквозь землю. Однако я выполняю единственное правильное действие — сохраняю предельное спокойствие, когда они располагаются в двух метрах от меня.

Надо еще сказать спасибо большому фикусу, который нас разделяет.

— Я так рада, что ты развёлся! — начинает щебетать Катя. — Главное, ещё так быстро получилось, супер просто!

Как бы я ни храбрилась, на душе так погано, что хочется плакать.

Ощущение такое, будто зло победило — пусть это не самое подходящее сравнение. А если и есть в нашей троице зло, так это точно не Катя.

Хотя ей бы не мешало почитать в интернете, что такое женская солидарность.

— Ага, супер, — сквозь зубы, откровенно недовольно отвечает Демидов.

А его уже какая муха укусила? Судя по тому запалу, с которым он работал над нашим разводом, должен не ходить по земле, а порхать над ней. Причём пританцовывая.

— Вань, — краем глаза вижу, как тонкая женская ладонь накрывает мужскую. — Давай что-нибудь закажем? Как насчёт шампанского? Отметим твой развод. Что думаешь?

— Отметим? — он небрежно откидывается на спинку стула. — А давай. Только я не хочу пить шампанское. Пусть несут водку.

— Водку? — удивляется Катя. — Почему? У нас же не поминки, а праздник, Ваня, — звонко смеётся она, а вот он не смеётся от слова совсем.

— Я хочу нажраться, Катя, — он зло распахивает страницу меню. — Нажраться и забыться.

Глава 15.

Слышу слова уже бывшего мужа, и сжимающие меню пальцы становятся деревянными. Да что там пальцы, я сама застываю, как будто меня заколдовали, лишив возможности двигаться и дышать.

Ладно, у меня еще желание забыться может быть вполне естественным… но в его случае?! Он же гулял от меня! Приносил домой в карманах доказательства его измены.

Ничего не понятно...

Ничего, кроме того, что мне срочно нужно отсюда испариться. Стать невидимой и выпорхнуть за двери этого заведения.

Потому что, если он меня заметит... Этого "если допустить нельзя".

Но как мне раствориться в воздухе, когда в зале почти нет посетителей, кроме другой парочки где-то в другом конце зала, а я сижу в каких-то жалких метрах от своего бывшего мужа и его женщины?

Не успеваю я очухаться, как их столик обслуживают, и Демидов делает ровно то, о чём говорил.

Опрокинув в себя стопку, он закусывает, не обращая никакого внимания на свою спутницу. У меня внутри все опускается. Я никогда не видела, чтобы он пил. Наоборот, на праздниках он всегда отказывался, мотивируя это трезвым образом жизни.

А тут...

Он повторяет этот ритуал ещё дважды в течение нескольких минут, и тут я понимаю, что мне действительно нужно как можно скорее уйти.

Демидов — крепкий мужчина, здоровый, и я уверена, что с выдержкой, в том числе к алкоголю, у него всё в порядке.

Но что случится, если он перепьет?

— Девушка, вы готовы сделать заказ? — ко мне незаметно подкрадывается официантка, из-за чего я едва не получаю сердечный приступ.

Быстро среагировав, я натягиваю капюшон на часть лица и обращаюсь к ней с тихой и крайне необычной просьбой:

— Вы не могли бы проводить меня к служебному входу? Это правда важно.

— Простите, но туда могут проходить только сотрудники, — заметив мой встревоженный взгляд, девушка уточняет: — Что-то случилось? Вам нужна помощь?

— Нет… — мотаю головой, потому что чувствую себя неудобно, но потом прикидываю, что по-настоящему неудобно станет, когда меня узнает пьяный бывший муж. — А знаете, вообще-то, да. Нужна...

Я стараюсь незаметно кивнуть в сторону столика, за которым находятся голубки, и прикладываю к губам указательный палец. Мол, нам лучше говорить тихо.

— Поняла вас, — тихо отвечает девушка, чтобы не привлекать к нам внимание. — Идите за мной. Я вас проведу.

В момент, когда я — тише воды, ниже травы, и практически не дыша — встаю, чтобы пройти вслед за своей спасительницей, раздаётся голос бывшего мужа:

— Свобода — это, конечно, прекрасно, Катюха, — краем взгляда вижу, как он ей салютует, а потом с глухим стуком опускает на стол пустую рюмку. — Только вот вкус у неё какой-то горький, прикинь?

Нет, я, конечно, понимаю, что он поддатый и что в нём сейчас говорит выпитая водка, пусть он и вовсе не звучит пьяным… Но всё равно это слишком сильно царапает.

— О чём ты, зая? — у неё такой сладкий голос, что во рту становится кисло.

Забавно выходит, что он для Кати уже «зая», а мне всегда говорил, что ненавидит эти уменьшительно-ласкательные названия. Считал их пошлятиной.

Впрочем, он не первый мужчина, который жене озвучивает одни правила, а любовнице — другие.

— Я про Евангелину. Супругу свою, — его голос наливается металлом. — Бывшую.

Заплетающимися ногами я следую за официанткой, лавируя между столиками. В голове гудит, руки дрожат, и я спешу спрятать их в карманы.

— А это, кстати, разве не она? — уже не так сладко щебечет любовница моего бывшего мужа. — Фигура один в один. Я