Любовь(ница) - Ария Тес

— Отец поставил мне ультиматум, — тихо, но твердо сказал он, когда сел за стол поздним вечером.

Почти ночью.

Я помню, что почувствовала в этот момент обвал. Словно я шахтер, и наружу путь уже заказан… меня завалило. Навсегда. Никто не сможет меня спасти. Это почти как та история про обвал на шахте Сан-Хосе. Только они провели под землей шестьдесят девять дней, а потом их спасли. Меня никто не спасет… от внутренней ловушки и его глаз.

Руки свело. Я бросила взгляд на Анвара, но он не ответил мне. Он смотрел на сигарету в своих руках, крутил ее, чуть сильнее давил на фильтр и оставлял на белой пепельнице темные разводы…

— Какой ультиматум? — тихо спросила я.

Знала, что нельзя. Может быть, если бы я притворилась, что не расслышала, то не было бы ничего? Меня бы сейчас не раздирало на части…

Вытираю слезы и стараюсь не думать о том, что он мне ответил, но я думаю… три месяца я кручу в голове каждое слово из того полуночного разговора, будто бы могу найти ответ! А я не могу… нет никакого ответа. Есть только провал…

— Он хочет, чтобы я женился на дочери Измайлова, — Анвар наконец-то поднял на меня глаза и добавил, — Это его партнер. Регина его старшая дочь и…

— Что ты ответил?

Зачем мне нужна информация о том, кто она такая?! Плевала я с высокой колокольни!

Анвар ничего не ответил, но это молчание было красноречивее любого отрицательного или положительного слова.

У меня земля из-под ног ушла… вот так резко. Бах! И я падаю в невесомость…

— Ясно… — кивнув пару раз, я ставлю тарелку с тупым рагу на кухонный гарнитур нашей съемной квартиры.

Помню, что потом я вытерла руки о свои штаны. Помню, что совсем не понимала этого и не знала, что мне теперь делать. Куда идти? В общагу будет проблематично. Может быть, Алена…

— Я соберу вещи и уеду… эм… к Алене. Удачной свадьбы.

Как глупый болванчик я повернулась, чтобы уйти, но Анвар сделал резкий выпад, схватил меня за руку и посадил к себе на колени.

У меня был такой адский ступор, что я даже сопротивляться не могла. И слез не было. Просто провал…

— Надя… — глухо прошептал Анвар, крепко меня обнимая, — Наденька моя… девочка… любимая…

А вот теперь пошли слезы. Их сдержать невозможно было. Подбородок трясся, внутри еще хуже. Горло кололо и резало, дышать было нечем. Тупая боль расходилась по внутренностям, как густой туман, а потом резкая, грубая волна.

— Если я откажусь, отец не даст мне руководить, понимаешь? Я столько работал ради этого! Я, твою мать, жопу рвал за это кресло. И теперь… я просто… Надь, ты должна понять. Пожалуйста. Это ничего не будет значить, просто штамп в паспорте. Я люблю тебя, но… черт… это очень сложное решение. Всем кажется, что так просто! Но нет. Я всю жизнь ради этого работал! А теперь… все просрать… я…Надь, пожалуйста. Мы можем все сохранить. Пожалуйста…

Каждое его слово оставалось во мне еще большим удушением. Я знаю, что это правда. Анвар очень старался ради этого кресла. Он работал на отца бесплатно, он вникал в тонкости экономики, он учился на отлично. Отец не покупал ему диплом, а он у него будет красным. Красным! И все сам. Якуб Магомедович пусть и богатый человек, но из тех, кто считает, что ты должен заработать все сам. У Анвара нет квартиры, только машина, и то простая. Ну, по их меркам, конечно же. Карманные деньги строго ограничены. Отец всю жизнь муштровал и держал его в ежовых рукавицах, учил быть мужчиной, который умеет жить, а не плывет по течению, которое ему подстроили предки. Компания много значит для Вара, он действительно об этом мечтал. Думаю, конечно, что больше он мечтал заслужить уважение отца, но… что это меняет для меня?

Да, я могу его понять, но… не могу пойти на то, о чем он меня просит…

Анвар хочет все сохранить, а как сохранить, если он женился три дня назад? Тогда я ничего не ответила. Никто никуда не уехал. Мы лежали в кровати, он обнимал меня, а я плакала. Это была последняя ночь, которую мы провели вместе, потом я стала его избегать. Или ловить обрывки наших отношений, пытаясь запомнить каждую черту любимого образа, будто я смогла бы его забыть когда-нибудь. Я просто… я прощалась, потому что порвать разом было нереально. Каждый раз, когда я думала, что сейчас это скажу, слова просто не шли. Я смотрела в его глаза и не могла представить, что больше не увижу и не коснусь его…

А сегодня все. Три дня назад он женился. Для кого-то это был самый счастливый день в жизни, а для меня это была смерть.

Все кончено.

Я попросила его о встрече, и я скажу ему сейчас, что между нами все кончено. Я скажу! Я смогу…

Жмурюсь. Слезы падают с глаз, и мне снова перехватывает дыхание… Завтра он улетает в свадебное путешествие. Это была скорая свадьба, и все было так быстро… Отец Регины при смерти, а он хотел погулять на свадьбе дочери. Не знаю, зачем мне нужна эта информация, но я ей владею.

Боже, за что? Я просто...я не знаю, за что мне это все?..

Мимо меня проходят люди. Они смотрят, хмурятся или морщиться, может быть, кто-то закатывает глаза. А мне плевать. я попросила о встрече, чтобы разрубить гордиев узел, и попросила о ней в общественном месте намеренно. Я хочу отрезать любую возможность струсить или упасть еще ниже, чем я уже есть…

Дверь кафе открывается. Звенит колокольчик. Мне не нужно смотреть, кто пришел. Я его чувствую. Взгляд его глаз, которым он находит меня сразу, и как горло сдавливает из-за приступа удушья…

Сейчас я это сделаю. Все кончено…

Анвар подходит к столику, садится на стул и молчит. Он все еще тот, кто три дня назад вышел из квартиры, чтобы жениться на другой женщине. А я все еще та, кто хотела выйти за него замуж и создать с ним семью. Они тоже все еще тут. Другие мы, у кого все получилось…

— Привет, малыш, — тихо говорит он и тянется к моей руке.

Я так хочу, чтобы он меня коснулся, но замечаю кольцо на его пальце и резко дергаюсь назад. Это