Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

Я замечаю ещё одну деталь. Сквозь толстый слой пудры на щеке одной из них мне чудится желтоватый оттенок. Замазанный синяк?

— Мои пташки, — воркует Валериус. — У нас гостья.

Девушки натянуто, но услужливо улыбаются и мне.

Валериус делает им знак рукой, чтобы поднялись с дивана.

— Раздевайтесь, мои милые, — командует инквизитор.

И обе девушки, не смущаясь, сбрасывают с себя халаты. Просто, как будто это самое обычное дело.

Я застываю в оцепенении, не зная, куда деть глаза.

Они стоят перед нами абсолютно голые, их тела совершенны, движения плавные, но слишком… откровенно соблазнительные что ли.

— Повернись, Вивьен, — приказывает он одной из них.

Девушка нехотя, с лёгкой гримасой, выполняет приказ.

Тогда я вижу на её спине, на нежной коже у лопаток — тёмные, уродливые пятна. Синяки. И ссадины, похожие на глубокие царапины, уже заживающие.

А у второй девушки синие пятна на внутренней стороне бёдер. Она сжимает их плотнее, пряча от меня.

— Вот, — говорит Валериус, и его голос полон праведного гнева. — Смотри, что эти варвары сотворили с бедными девочками.

Девушки тут же вживаются в роль.

Они обхватывают себя руками, дрожат, жалуются на то, как их схватили у самой Завесы, когда они, несчастные, искали там облегчения от приступов Жгучей Хвори.

Они тоже больны!

Их игра неубедительна, слишком театральна. Но следы побоев на их телах…

И слова о Завесе, об их болезни бьют в самое сердце. Ведь Алия тоже пряталась там. Искала спасения.

— Но… но никто из людей не знает, что орки проникают в наш мир! — возражаю я.

— Кто нужно, тот знает, — отрезает Валериус. — Незачем сеять панику среди простого люда.

— Вы их поймали? Орков? — спрашиваю я, и в груди всё сжимается при мысли о сестре.

— Нет. Они успели скрыться за Завесой. Наши доблестные стражи еле отбили этих двух девушек. Их успели. — инквизитор внимательно на меня смотрит. — И твою сестру мы тоже спасём, малышка Китти. И тебя спасём. Да, маленькая?

Я смотрю на него, и меня трясёт. Он считает, что сломал меня.

— Чего ты боишься, Китти? — шепчет он. — Близость со мной заберёт твою Хворь. В этом нет ничего страшного. Правда, девочки? Скажите ей.

Вивьен и вторая девушка, как по невидимому сигналу, тут же подходят к нему, начинают тереться о него голыми телами, как кошки.

— Да, господин Валериус так добр, — мурлычет Вивьен. — Он облегчает наши страдания, забирая весь жар себе.

Я в ужасе смотрю на эту сцену. Они похожи на одурманенных из притонов, готовых на всё ради очередной дозы облегчения.

— Ты хочешь посмотреть, Китти? — его глаза загораются нездоровым блеском. — Меня это возбуждает. Я начну с Вивьен, а ты пока раздевайся. Изольда, помоги ей.

Не могу двинуться с места. Боги, это же не со мной происходит?

Вивьен сползает на пол, на колени перед Валериусом и… задирает его мантию, ныряет под неё. Лишь голенькая попка торчит.

Зачем?

Что происходит?

Инквизитор хватает её голову руками, укладывая их сверху мантии, ближе прижимает её к себе, и из-под мантии доносится сдавленный хрип, как будто Вивиьен задыхается, подавившись чем-то.

Боги…

Инквизитор чуть ослабляет хватку, закатывая глаза… в блаженстве? Из-под мантии слышно причмокивающие, хлюпающие звуки.

Я так ошеломлена происходящим, что замечаю Изольду рядом с собой, только когда она тянется расшнуровать мой корсет.

Но я успеваю обхватить себя руками, не позволяя ей трогать меня.

Она шипит мне на ухо:

— Перестань ломаться. Делай, что велят. Всем же хуже будет…

Инквизитор рычит и стонет, а потом резко отшвыривает Вивьен от себя.

— Я готов, Изольда в сторону. Я сам.

Боги, он идёт ко мне? Уже совсем близко. Мантия топорщится в том месте… где только что была голова Вивьен.

— Китти, маленькая, не бойся. Просто один поцелуй. В знак твоего согласия на мою помощь. Ну же, не противься, дитя. Скрипим наш «договор».

Одна его рука ныряет в складки мантии спереди, прямо себе между ног. Второй он тянется меня обнять. Железным обручем сжимает мою талию и дёргает к себе, пока второй рукой яростно дёргает под мантией.

Я чувствую его вонючее, приторно-сладкое дыхание на своей щеке. Его слюнявые губы уже совсем близко…

И в этот миг по моей левой руке, от плеча до кончиков пальцев, проносится разряд ледяного огня.

Это не моя сила. Это не Жгучая Хворь. Это что-то иное. Древнее. Защищающее.

Тёмная ткань моего платья не может скрыть то, что под ней происходит. Рукав вспыхивает изнутри ослепительным серебряным светом, словно под ним не моя кожа, а чистая молния. Сложный узор вязи проступает сквозь материю, прожигая её холодным сиянием.

Слепящая волна света вдруг вырывается из меня.

Валериуса отбрасывает, как тряпичную куклу. Он летит спиной назад и с грохотом врезается в книжный шкаф. Девушки с визгом отскакивают по сторонам, прикрывая наготу руками. Воздух в комнате трещит, пахнет озоном и грозой.

Вокруг меня колышется мерцающая серебристая аура — мой щит.

Инквизитор медленно поднимается на ноги. Сочувствие окончательно сползает с его лица, обнажая уродливую гримасу чистой, незамутнённой ярости. Его взгляд прикован к моему предплечью, где сквозь тёмную ткань платья всё ещё просвечивает серебряный узор.

— Кто?! — рычит он, и его голос срывается на звериное шипение. — Кто посмел… поставить своё клеймо на тебе?!

Глава 6

Чуть ранее

За Завесой, Клан Горного Узла орков

Шаман РейТан, приближённый и равный по силе и значимости вождю клана, его вторая рука

Пение шаманов вибрирует в моих костях, вплетается в гул Каменного Сердца — нашего магического Источника, силы нашего клана.

Я, РейТан, шаман Горного Узла, стою на коленях в центре общего круга. Рядом собрались величайшие шаманы кланов, приехавшие на наш праздник. Мы заглядываем за Завесу, отделяющую мир орков от мира людей.

У нас много вопросов. И самый главный — почему слабеет Завеса?

Мы все видим одно и то же: нарушен баланс, потому что сила вытекает из одного мира в другой. Завесу нельзя разрушать. Она — хрупкое равновесие, которое удерживает два мира от взаимного уничтожения.

Но не судьба клана, и даже не судьба двух наших миров сейчас рвёт мою душу.

Несколько недель назад духи предрекли мне встречу с Истинной. А свою истинную орк может встретить только среди людей.

Духи показали цветок судьбы — серебряный эдельвейс. С тех пор я ищу его. В каждом сне, в каждом видении, в каждом шелесте ветра.

Я ждал эту девушку с самого детства, когда она