После развода. Хозяйка морковной усадьбы - Инари Лу

пронизывающим холодом, от которого сводит зубы. В нос ударяет отвратительный запах, который я чувствовала ночью. Сырость, гниль и что-то металлическое, как старая кровь.

— Подвал под этой комнатой? — спрашивает Ларс.

Я киваю:

— Да. Вход через кухню, но я туда не спускалась. Дверь заперта, а ключа у меня нет.

— Покажи.

Мы идем через коридор в кухню. Наши шаги гулко отдаются в пустом доме. Я замечаю, что эхо какое-то странное.

Кухня в лучшем состоянии, чем остальной дом. Элис уже начала наводить порядок, и должна была продолжить после нашего возвращения.

Но теперь вообще непонятно, чем все закончится. Может, эту ночь нам придется коротать на улице.

Дверь находится в дальнем углу. На ней висит огромный и ржавый замок..

Ларс подходит к двери и замирает.

— Том, — зовет он брата. Голос звучит напряженно. — Посмотри на это.

Том подходит, и я вижу, как он бледнеет.

— Это не замок, — говорит он. — Это печать.

Я присматриваюсь. Все эти декоративные элементы оказались тайными символам.

Боже, чем занимались родители этой брошенной драконом женщины?

Мне становится страшно, по-настоящему страшно. Такие чувства я никогда не испытывала раньше в своем мире. Хотя и там опасностей хватает с головой.

— Печать чего? — спрашиваю я упавшим голосом, хотя уже и не хочу слышать ответа.

Ларс проводит пальцем рядом с замком, не касаясь его:

— Видишь эти знаки? Это не защита от воров. Это... - он делает паузу, подбирая слова. — Это предупреждение. И проклятие одновременно. Здесь написано на очень древнем языке: "Что заключено, должно остаться заключенным. Кто нарушит печать, разделит участь узника".

Ну, нифига себе! — думаю про себя. Вляпалась я, мама не горюй.

И как теперь от всего этого избавиться?

Как мне вернуться домой?

Повисает тишина. Я слышу, как Элис тяжело нервно сглатывает.

— И что теперь? — спрашиваю я. — Я же не могу жить в доме, не зная, что находится в подвале.

— Нет, не можешь, — соглашается Том. — Особенно учитывая, что защита разрушается. Рано или поздно то, что там внизу, выйдет само. Лучше, если мы подготовимся.

Он достает из сумки связку отмычек. Ларс хватает его за руку:

— Ты уверен? Если мы откроем это...

— У нас нет выбора, — отвечает Том. — Посмотри на трещины в стенах. На провалившийся пол. Дом разрушается, а вместе с ним печати. Лучше открыть контролируемо, чем ждать, пока оно вырвется само.

Ларс медленно кивает. Оба брата начинают доставать из сумок различные предметы: свечи, мел, какие-то амулеты, пучки трав.

— Что вы делаете? — спрашивает Элис.

— Готовим защиту, — отвечает Ларс. — На случай, если то, что внизу, все еще активно.

Он начинает рисовать мелом круг на полу кухни, включая в него дверь в подвал. Том расставляет свечи по периметру. Их движения точны и отработаны.

Я стою в стороне, наблюдая, и чувствую, как страх медленно закрадывается в мое сердце. Куда меня сослали? И что может быть в подвале?

— Ингрид, — зовет Ларс. — Элис. Встаньте за круг. Что бы ни случилось, не пересекайте линию, пока мы не скажем. Понятно?

Мы киваем и отступаем.

Том подходит к двери с отмычками. Его руки дрожат.

— Готов? — спрашивает Ларс.

— Нет, — честно отвечает Том. — Но делать нечего.

Он вставляет отмычку в замок.

И в тот же момент весь дом содрогается.

_______________________________

Пока пишется следующая глава — окунитесь в увлекатеьную новинку литмоба "Первый брак комом" от Диты Терми и Эи Фаль — "Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта"

https:// /shrt/hH87

Глава 10

Пол под ногами ходит ходуном. Я хватаюсь за дверной косяк, Элис вскрикивает и прижимается к стене.

Свечи в защитном круге гаснут одна за другой, будто их задувает невидимый ветер.

— Том, стой! — кричит Ларс, но уже поздно.

Замок щелкает. От двери расходятся трещины света, пробегают по стенам и взбираются к потолку.

Температура падает еще ниже. Я вижу, как мое дыхание превращается в густой туман. Из-за двери подвала тянет таким холодом, что слезятся глаза.

Боже, как можно было сослать несчастную разведенную женщину в такие места? — в ужасе думаю я, вспоминая, как не мой муж обошелся со мной.

— Назад! — Ларс хватает Тома за плечо и отшвыривает от двери.

Дверь медленно, со скрипом, начинает открываться сама.

Из подвала ползет тьма.

Какая-то живая, густая и осязаемая тьма. Она движется, как вода, заполняя кухню. Вместе с ней поднимается запах гнили и крови, смешанный еще с чем-то затхлым.

Мурашки пробегают по коже. Мне становится очень страшно. Я не могу пошевелиться. Но понимаю, что надо держать себя в руках.

— Круг! Держите круг! — Ларс бросается к мелу на полу, начинает чертить дополнительные символы.

Том достает из сумки горсть соли и рассыпает ее по порогу. После чего зажигает новые свечи.

Я не могу оторвать взгляд от открывающейся двери. В проеме видна только чернота.

Абсолютная чернота. Но я чувствую, что там что-то есть. И это что-то смотрит на нас оттуда.

— Ингрид, — шепчет Элис рядом со мной. — Там кто-то есть.

Я тоже это слышу.

Дыхание.

Медленное.

Хриплое.

Такое, словно кто-то долго не дышал и только сейчас вспомнил, как это делается.

А потом мы слышим шаги. По деревянным ступеням подвала.

Медленные.

Тяжелые.

Кто-то поднимается наверх.

— Что мы наделали, — бормочет Том. В его голосе звучит чистый ужас.

Ларс заканчивает последний символ и выпрямляется, выставив перед собой руку с амулетом. Серебро пульсирует слабым светом.

— Что бы там ни было, — говорит он твердо. Хотя я вижу, как он напряжен. — Оно было заключено здесь не просто так. Держитесь вместе. Не выходите за круг.

Шаги становятся громче.

Ближе.

И вот в дверном проеме появляется силуэт.

Высокий.

Слишком высокий.

Фигура человека, но пропорции неправильные. Руки чуть длиннее, чем должны быть, голова наклонена под странным углом.

Тьма вокруг него колышется, как живая.

Он делает шаг на кухню, и я вижу его лицо.

Это мужчина.

Или был им когда-то. Кожа серая, будто выцветшая, глаза полностью черные, без белков и без зрачков. Волосы длинные, спутанные, одежда вся в лохмотьях, которые могли быть когда-то дорогим костюмом.

Он смотрит на нас.

Медленно переводит взгляд с одного на другого.

И улыбается.

— Гости, — произносит он. А его голос звучит очень глуха, словно он где-то далеко. Или находится на дне колодца. — Как давно у меня не было гостей.

Он делает еще шаг и останавливается, наткнувшись на линию защитного круга. Соль на пороге вспыхивает слабым голубым светом.

Улыбка сползает с его лица.

— Ах, — говорит он почти с сожалением. — Значит, вы знаете, что делаете. Как