Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

— Хуже, Госпожа, гораздо хуже. Это коварные, беспринципные воры, лишенные всякого понятия о чести и человечности.

Я затаила дыхание, мышцы приготовились к броску.

— Они... — Мин-Хо наклонился ближе, его глаза гневно сверкнули. — Они систематически воруют из северных хранилищ любимые медовые персики моей сестры!

Тишина повисла над костром.

Даже медведь Балу перестал чесаться и посмотрел на хозяина с немым укором.

Я сидела, не шевелясь, мой мозг, привыкший просчитывать многоходовые стратегии, политические перевороты и заказные убийства, просто отказался обрабатывать поступившую информацию.

Персики.

Секретная миссия государственной важности. Медовые, демоны бы их побрали, персики.

Моя рука безвольно соскользнула с рукояти кинжала. Я смотрела на этого огромного, серьезного мужчину, который с пылом готов был рубить головы ради фруктового десерта своей сестры, и чувствовала, как внутри меня что-то надламывается.

Я поняла всё. Гениальная Императрица Ю-Ри просто избавилась от своего гиперактивного, невыносимо деятельного брата, она отослала его на край света под нелепым предлогом, чтобы он не мешал её драгоценному дневному сну.

Мужчина не был угрозой моему ордену, не был тайным агентом, распутывающим нити моего заговора.

Он был просто... дураком. Невероятно сильным, разрушительно активным, честным дураком, которого обвела вокруг пальца собственная сестра.

И этот дурак только что уничтожил операцию, на которую я потратила три месяца жизни и гору золота.

Истерический смешок, больше похожий на всхлип, вырвался из моего горла прежде, чем я смогла его подавить.

— О, Госпожа, вы плачете? — Мин-Хо тут же бросился утешать меня, его огромная ладонь неуклюже похлопала меня по плечу, закутанному в волчью шкуру. — Понимаю, осознание того, насколько порочен этот мир, может напугать нежную душу. Как можно красть у Императрицы её любимое лакомство?! Но не бойтесь. Я найду этих подлецов и заставлю их вернуть каждый персик!

— Я... я потрясена до глубины души вашей отвагой, Господин Чон, — прохрипела я, пряча лицо в ладонях, чтобы он не увидел моего перекошенного от нервного напряжения рта. — Ваша сестра, должно быть, очень... ценит вас.

— Мы с Ю-Ри неразлучны! Хоть она и любит поспать, но мы всегда защищаем друг друга!

Я опустила руки, мой план мести начал формироваться в голове сам собой.

Я не могу его убить, но могу использовать в своих целях.

Этот непробиваемый кусок мышц и благородства обладает разрушительной силой и абсолютной неприкосновенностью благодаря своему происхождению.

Если я смогу направить его энергию в нужное мне русло... Если смогу убедить его, что мои враги — это и есть те самые «воры персиков» или их пособники...

Он сам, своими руками, уничтожит всех моих конкурентов на Севере. Мин-Хо будет моим слепым, преданным тараном, который пробьет мне путь к абсолютной власти в теневом мире провинции Шаньсу.

А когда он сделает всю грязную работу, я просто направлю его по ложному следу обратно в столицу.

Я подняла на него взгляд. Теперь в моих глазах не было притворного страха, в нем был холодный расчет, который Мин-Хо, разумеется, принял за искреннее восхищение.

— Знаете, Господин Чон, я, как дочь скромного торговца, часто бываю в разных городах Севера. И до меня доходили... определенные слухи.

Мин-Хо мгновенно подобрался, его глаза загорелись азартом охотника.

— Слухи? О персиках?!

— О людях, которые ведут себя крайне подозрительно, — я загадочно опустила ресницы. — Люди, чьи склады полны тайных товаров, скрытых от глаз Императора. Возможно, если вы позволите мне путешествовать под вашей надежной защитой, я смогу... случайно услышать то, что поможет вашей великой миссии.

Мин-Хо просиял и ударил кулаком по ладони.

— Решено! Завтра же мы отправляемся в город Черных Скал! С вашей проницательностью и моим мечом мы выведем этих мерзавцев на чистую воду!

Я улыбнулась, впервые за этот вечер — искренне.

«Да, мой наивный рыцарь, — подумала я, глядя на пляшущие языки пламени. — Мы отправимся в город Черных Скал. И там ты узнаешь, что спасать злодейку — это самая опасная работа в Империи».

Глава 6

POV Чон Мин-Хо

Город Черных Скал, или Хыгам, как с почтительным трепетом называли его местные жители, предстал перед нами на исходе пятого дня пути.

Город появился из-за плотной завесы снежной метели, словно древний дремлющий зверь. Высокие, сложенные из грубо отесанного, промерзшего базальта стены казались не просто неприступными — они подавляли своей тяжестью. Над бесконечной чередой острых черепичных крыш домов плотным слоем висела едкая серая пелена. Это был дым от тысяч кузнечных горнов, угольных печей и костров, который оседал на губах привкусом железа и золы. В отличие от залитой ласковым солнцем, утопающей в цветущих садах и мраморе южной столицы, здесь всё дышало первобытной суровостью, этот город был царством неподатливого металла, пронизывающего холода и непрекращающейся ни на секунду борьбы за выживание.

Именно в таких местах, как часто повторял мой отец, поглаживая эфес меча, куются лучшие, не знающие пощады клинки и рождаются самые темные, кровопролитные заговоры. И именно здесь, среди этого мрачного, пугающего великолепия Севера, скрывались те безрассудные негодяи, что осмелились покуситься на самое святое — на нефритовые персики моей сестры-Императрицы.

Я шел пешком, прокладывая путь в натоптанном снегу, и уверенно вел своего боевого коня под уздцы. В седле, с ног до головы укутанная в мой тяжелый, пропахший дымом волчий плащ, сидела Лин Сюэ.

Каждый раз, когда я оборачивался и смотрел на неё, мое закаленное в боях сердце воина сжималось от острой, почти болезненной жалости. Как такая хрупкая, невероятно изящная дева, чья бледная кожа была нежнее самых первых лепестков белого лотоса, вообще могла выживать в этом безжалостном краю? За время нашего недолгого, но изматывающего пути я окончательно убедился, что она слаба, как весенний росток, пробивающийся сквозь лед. Девушка почти ничего не ела, отказываясь от грубой походной пищи, постоянно зябла, испуганно вздрагивала от каждого громкого звука в ночном лесу, а её походка, когда она спешивалась, была такой легкой и пугающе неуверенной, что казалось, очередной порыв злого северного ветра способен подхватить её и унести прямо в серое небо.

«Я ни за что не позволю этому случиться, — твердо пообещал я себе, крепче перехватывая жесткие кожаные поводья. — Клан Чон всегда берет под свою защиту слабых и обездоленных. Таков наш путь. Поэтому я стану для этой нежной фиалки той нерушимой стеной, о которую разобьются любые жизненные невзгоды и опасности Севера».

Позади нас, тяжело топая массивными лапами по скрипучему снегу и шумно втягивая носом незнакомые городские запахи, мерно брел Балу. Мой верный боевой медведь ожидаемо вызывал на узких улицах