Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

— Да, на мышку ты не похожа, — беззлобно отозвался дракон, и это могло быть похоже на своего рода комплимент. Впрочем, Марша и восприняла его реплику таким образом.

— Что ж, я, пожалуй, пойду, уже довольно поздно… И, Клэр, прошу тебя, не нужно отдаляться. Ты понимаешь, о чем я, — девушка поспешно встала и направилась к двери, — доброй ночи, — легкий вихрь огненной копны волос взвился и скрылся в глубине коридора.

Следующая неделя пролетела незаметно. Мастер Арвинг увел Шиайху в подземелья для подробного изучения его способностей. Клэр не волновалась за зелёного: по крайней мере сейчас, пока ему не требовались тренировки, он вёл образ жизни, вполне схожий со сладким существованием домашнего кота. Раз в день его замеряли, взвешивали, сцеживали яд и брали кровь – но это были единственные впечатления, способные нарушить его душевное равновесие.

Самой Клэр приходилось тяжелее. Ранние подъемы и поздние отходы ко сну неизбежно сказывались на самочувствии: магия призыва никак не хотела ей даваться, и она тратила всё свободное время, упражняясь снова и снова. Но призвать она пока могла разве что пташку, и собрала бы уже в комнате целый авиарий, если бы не выпускала каждую жертву в распахнутое окно.

Марша пыталась ей помочь, поскольку призывы были её коньком. Конечно, она не звала ради забавы своего дракона, с которым уже успела связать себя узами (один день из совместных упражнений выпал, поскольку она не разговаривала с Клэр, припоминая её обманчивое «терпимо»), а вот вызвать из небытия оживший драконий скелет ей давалось так же просто, как её подруга делала это с пернатыми. Некромантия и призывы вообще были её любимым оружием магического толка, особенно в сочетании друг с другом.

Но это не помогало. Вроде бы Клэр всё делала верно, и вряд ли кто-то мог бы её упрекнуть в неточности или недостаточной скорости начертания призывного круга: она уже могла бы нарисовать его и спросонья. Марша говорила, что это вопрос веры в свои силы, а вот это ведьма натренировать никак не могла. Мастер Арвинг заявил, будто сделал всё, что было в его силах, чтобы обучить Клэр этому неподдающемуся виду магии, и это злило ведьму ещё больше.

Не упускала возможности подействовать на нервы и Лагерта, прознавшая о неудачах противницы. При встрече в лекционном зале она непременно отпускала какую-нибудь колкость по этому поводу, и всё самообладание Клэр употребляла на то, чтобы сдержаться и промолчать в ответ. Впрочем, остроумные реплики, которые можно было бы удачно ввернуть, приходили ей в голову уже сильно позже, когда она оставалась наедине с собой в тиши своей обители.

В субботу, во второй день месяца Лунного Зайца, вернулись Тина и Арс – оба с драконами. Утешало, что Тине пришлось пройти через то же, что и Клэр: она связалась узами с маленьким морским драконом, которого спасла из рыбацких сетей, и переместилась с ним на руках. Арс прилетел верхом на громадном серо-коричневом драконе: такие живут в глубине пещер, и кожа их сама напоминает каменную кладку, а хвосты похожи на внушительные дубины. Такой за раз мог запросто сожрать пару коров. «Меньшего и не ожидал», — довольно заметил Арвинг, проводя рукой по землистой драконьей броне.

Их возвращение означало, что грядет празднество в честь продолжения традиции союза между драконом и человеком, которое мастер устраивал для своих старших учеников.

Марша надеялась повеселиться.

Клэр надеялась отвлечься. Напрасно надеялась.

Глава 6

Как бы ведьме ни хотелось отвлечься от своих бесплодных попыток освоить магию призыва, само по себе празднество тоже заставляло её понервничать. Нельзя было сказать, что среди учеников мастера Арвинга устоялись тёплые дружеские отношения, напротив – скорее царила атмосфера высокой конкуренции. Марша была приятным исключением, но она словно сама выбрала Клэр. Ещё в первый день, как они попали в цитадель, она подошла к нелюдимой незнакомке первой и, представившись, начала болтать с будущей ведьмой так, будто та была ее давней подругой.

От остальных Клэр предпочитала держаться подальше, в первую очередь, конечно, от Лагерты и Ренига, враждебный настрой которых по отношению к магам ощущался за версту. Впрочем, ни с Тиной, ни с Арсом отношения тоже не складывались: сама Клэр не проявляла инициативы, а они и не тянулись к ней.

Арс казался славным и симпатичным парнем: рослый шатен с лучистыми голубыми глазами, с улыбчивым, широким ртом и пропорционально крупным носом на смуглом мужественном лице, он смутно ассоциировался у ведьмы то ли с тигром, то ли с представлением о мастере Арвинге в пору его молодости. Уверенный в себе и легко осваивавший всё, что бы ни приходилось изучать, он пользовался особым расположением наставника, что порой вызывало раздражение и даже ревность. Однако было и какое-то ещё неопределенное чувство, которое он рождал в душе Клэр, особенно когда чему-то улыбался, обнажая зубы, похожие на поблескивающие жемчужины, но она отмахивалась от этого: и без того полно переживаний.

Тина же, словно в противовес, была тихой девушкой, не привлекающей к себе особого внимания. Она никогда не отказывала, если её прямо просили о помощи, но и не предлагала своего участия сама. Сложно было понять, что действительно на уме за взглядом этих непроницаемых ольховых глаз, прячущихся за прядками платиновой челки. Хотя она и уступала в мощи Лагерте, пожалуй, среди всех девушек-ведьм курса она была самой сильной физически, поскольку не пренебрегала тренировками по боевой подготовке. Высокая и подвижная, прыткая и упругая, как мячик, она словно готовилась выступить в сражении наряду с воителями. «Даже удивительно, — думала Клэр, — как она собирается это сделать с морским змеем в объятьях». Но спрашивать об этом у скрытной Тины она бы ни за что не решилась.

По всему выходило, что обстановка за праздничным столом будет не слишком дружелюбной. И всё же это были не учебные будни, а мастер Арвинг обещал ещё и какой-то сюрприз… Что ж, не пойти Клэр в любом случае не могла, поэтому оставалось только приободриться и постараться хорошо провести время.

Обеденный зал в этот вечер выглядел по-настоящему торжественно. Под потолком разгоняла тьму огромная люстра, представлявшая собой круглую деревянную балку с подсвечниками, в которых плясали весёлые жёлтые огоньки. Вдоль холодных каменных стен стояли, подобно стражам света, высокие позолоченные канделябры, сверкая в мерцании живого пламени металлическим блеском. Высокие стрельчатые окна были занавешены и не пропускали холодный свет