Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

Мы зажгли крошечный, не-магический люминесцентный камушек, который давал тусклый зеленоватый свет и не регистрировался в спектре истинного зрения — на случай, если ректор решит подсмотреть за нами через дежурные охранные чары общежития, — и склонились над хрупкими, пожелтевшими страницами.

Листая бесконечные, запутанные формулы и прыгающие рунические круги, я упорно искала тайный раздел, посвящённый искусственным энергетическим связям. Пальцы мелко дрожали от дикой усталости, глаза слезились от тусклого света, но примерно на сороковой странице я резко замерла.

— Смотри, — едва слышно прошептала я, указывая ногтем на сложнейшую многоуровневую круговую схему, густо окружённую мелким, бисерным рукописным текстом. — «Стабилизация и полное слияние чужеродных магических матриц посредством кристалла „Сердце Бездны“». Это же оно! Ирис, смотри, тут чёрным по белому написано, что если настроить контрабандные накопители через этот артефакт, они навсегда срастутся с моей собственной нервной и энергетической системой. Я стану настоящим магом! По-настоящему! И смогу пользоваться всеми архивами легально.

— Отлично! — искренне обрадовалась подруга, но тут же придвинулась ближе к странице, вчитываясь в примечания, и её мимолётный энтузиазм угас так же быстро, как и появился. — Оу... Лекса, читай дальше. Самые маленькие буквы в самом низу страницы.

Я прищурилась, мысленно переводя замысловатую древнюю вязь:

Примечание: Кристалл «Сердце Бездны» является редчайшим, уникальным артефактом высшей категории имперского контроля. Настоящее местонахождение в пределах Империи: один рабочий экземпляр используется в качестве главного стабилизатора защитного контура в личном кабинете ректора Академии Высшего Волшебства.

Я медленно, с сухим стуком закрыла тяжёлую книгу и без сил откинулась назад на подушки, тупо уставившись в тёмный потолок.

— Ирис? — позвала я тихим, абсолютно безжизненным голосом.

— Что, Лекса?

— Кажется, Бездна всё-таки передумала и решила сожрать меня прямо сейчас.

Мои ночные приключения в Академии Высшего Волшебства только начинались. Теперь мне нужно было не просто пережить каторжные отработки у невыносимого, проницательного ректора, но и каким-то немыслимым образом умудриться обокрасть его личный, защищённый всеми смертоносными проклятиями кабинет.

И почему мне казалось, что копеечная болотная бомбочка в следующий раз меня уже точно не спасёт?

Глава 4. План «Самоубийство» и прочие прелести студенческой жизни

— Наверное, потому, что в кабинет ректора с копеечными бомбочками не ходят, — мрачно подытожила я, невидящим взглядом уставившись в тёмный, покрытый паутиной трещин каменный потолок нашей спальни. — Туда ходят сразу с нотариально заверенным завещанием, предварительно попрощавшись с родными, близкими и любимым котом.

Ирис издала утробный звук, подозрительно похожий на удушливый всхлип, с головой накрылась колючим шерстяным одеялом и пробормотала откуда-то из-под плотных складок ткани:

— Я буду честно носить тебе передачи в подземную темницу, Лекса. Если, конечно, после встречи с охранными проклятиями магистра Рейна от твоего тела останется хоть что-то, что можно будет физически посадить в одиночную камеру. Спокойной ночи, самоубийца.

Спокойной эта ночь, конечно же, не была. Всюду преследовал липкий, изнуряющий кошмар. Мне снилось, будто я в кромешной тьме пытаюсь вскрыть массивный замок на двери ректорского кабинета тонкой шпилькой, выуженной из причёски, а сам Дариан Рейн бесшумной тенью стоит за моей спиной. Он небрежно пил дымящийся кофе из крошечной чашки и язвительно, с расстановкой комментировал мою убогую технику взлома на чистейшем древнеимперском языке, изящно выделяя интонацией каждую грамматическую ошибку.

Утро встретило меня раскалывающейся головной болью, привкусом золы во рту и стойким, непреодолимым желанием притвориться хладным трупом. Однако суровое расписание Академии Высшего Волшебства не щадило ни живых, ни мёртвых, ни тем более подпольных воровок, вынужденных маскироваться под изнеженных аристократок.

За завтраком в Большом зале, под сводами которого летали сотни сонных магических вестников, мы с Ирис напоминали двух каторжных зомби, случайно забредших на чужой праздник жизни. Вокруг нас оглушительно галдели свежеиспечённые адепты: звенели оловянные ложки, пахло подгоревшим овсяным пориджем, а за соседними столами бурно обсуждали предстоящий общеакадемический турнир по боевой магии и свежие столичные сплетни.

— Я навела кое-какие справки через старшекурсников, — Ирис усердно ковыряла ложкой заветренную кашу, не поднимая глаз от тарелки. Её шёпот был едва различим за общим гулом. — Личный кабинет ректора расположен на самом верхнем ярусе Центральной башни. Доступ на этот этаж заблокирован для всех. Туда имеют право подниматься только преподаватели, и то по предварительной записи через секретариат.

— Что там по защитным контурам? — так же тихо, одними губами спросила я, старательно делая вид, что меня до глубины души интересует жилистый кусок ветчины на моей тарелке.

— Многоуровневый заслон, — Ирис тяжело вздохнула и нервно поправила очки. — На промежуточной лестничной площадке дежурят две огромные горгульи из серого необработанного гранита. Они мгновенно оживают и разрывают нарушителя на части, если почувствуют малейший злой умысел или колебания ауры. На самой двери — личная кровная печать Рейна и заклятие абсолютного отрицания. Плюс тот самый автономный контур, который питается напрямую от скрытого «Сердца Бездны». Чтобы беспрепятственно переступить порог, тебе необходим либо сам ректор под руку, либо его персональный пропускной артефакт.

Я задумчиво прикусила изнутри нижнюю губу, чувствуя солоноватый привкус.

Пропускной артефакт. Я прекрасно помнила его. Тяжёлый, массивный перстень из чернёного серебра с идеально огранённым обсидианом, который Рейн никогда не снимал с указательного пальца правой руки. Камень словно поглощал падающий на него свет, оставаясь матово-чёрным. Снять такую вещь с сильнейшего боевого мага империи, находящегося в здравом уме и сознании, было так же реально, как обучить дикого болотного тролля основам придворного балета.

— Значит, придётся импровизировать на ходу, — философски заметила я, решительно отодвигая от себя тарелку. — В конце концов, судьба сама предоставила мне легальный доступ к телу... то есть, я имела в виду, к магистру Рейну. Каждую ночь на законных отработках. Буду наблюдать. Изучать его бытовые привычки. Искать ментальные лазейки и слабые места.

Ирис резко поперхнулась ярко-оранжевым тыквенным соком, мелко закашлявшись в кулак.

— Слабые места? У Рейна?! Лекса, единственное известное науке слабое место магистра Рейна — это его хроническая, биологическая непереносимость чужой глупости. Будь тише травы. Если он хоть на секунду поймёт, что ты к нему присматриваешься с умыслом, он уничтожит тебя одним щелчком пальцев.

Весь оставшийся день пролетел в параноидальном, изматывающем тумане. На паре по Практической Артефакторике я умудрилась совершенно случайно (но невероятно зрелищно) пустить по ветру тренировочный кристалл накопителя. Слишком сильно крутанув настройки на своих фальшивых артефактах под корсетом, я спровоцировала короткий магический выплеск. Кристалл на подставке громко треснул, разлетаясь на сотни мелких искрящихся осколков и заполнив аудиторию едким запахом палёных