100 килограмм Покорности - Ольга Дашкова

Я сотрясалась всем телом, кричала хрипло, ноги подкашивались. Киска сжималась и пульсировала вокруг него, выдавливая новые порции соков.

Слезы текли по щекам. Я задыхалась, но это было самое лучшее, что я когда-либо чувствовала. Он душил меня ровно настолько, чтобы я летела еще выше. Власть. Его власть. Моя полная покорность.

Когда я обмякла, дрожа и всхлипывая, он ослабил хватку на горле. Нежно, почти ласково поцеловал меня в шею.

Потом щелкнул застежками. Ремни ослабли. Я едва стояла на ногах, но он поддержал меня, развернул и поставил лицом к стене. Я оперлась на нее руками, широко расставив ноги. Открытая. Беспомощная. Готовая для него.

— Хорошая девочка, — прошептал Алекс, проводя ладонями по моим исполосованным ягодицам. — Теперь я хочу взять тебя еще глубже.

Его пальцы скользнули между моих бедер, собрали влагу и медленно, очень медленно начали кружить вокруг моего ануса.

Я вздрогнула. Никто никогда… Но он был настойчив. Один палец осторожно вошел в меня, растягивая. Второй присоединился.

Он трахал мою попку пальцами, одновременно дразня клитор большим пальцем другой руки. Грязные, низкие слова лились мне в ухо:

— Смотри, какая ты мокрая… Твоя киска течет, пока я ебу твою тугую попку пальцами. Ты любишь это, да? Любишь, когда тебя используют? Когда тебя берут везде? Скажи мне.

— Да… — выдохнула я, прижимаясь лбом к стене. — Да, Алекс… пожалуйста…

Я слышала, как он усмехнулся. Потом шелест упаковки. Презерватив. Он натянул его на себя быстро, уверенно. Головка члена, теперь в латексе, но все такая же горячая, прижалась к моему анусу.

— Дыши, — приказал он. — Расслабься для меня.

Алекс входил медленно. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром. Я стонала, кусала губу, но боль быстро превращалась в странное, глубокое, запретное удовольствие.

Он заполнял меня там, где никто никогда не был. Когда он вошел полностью, я почувствовала, как его бедра прижались к моим все еще горящим ягодицам.

— Блядь… какая ты тесная… — простонал Алекс.

И начал двигаться. Сначала медленно, осторожно. Потом все быстрее. Глубже. Его пальцы продолжали тереть мой клитор, вторая рука снова легла мне на горло.

Он трахал мою попку, а я кричала от удовольствия, которое я даже не знала, что существует. Оргазм накрыл меня снова, но уже глубокий, анальный, совершенно другой.

Я дрожала, всхлипывала, сжималась вокруг него. Алекс рычал, ускоряясь, и наконец кончил сам глубоко, заполняя презерватив внутри меня.

Мы оба тяжело дышали. Он обнял меня сзади, поцеловал в плечо, медленно вышел. Я едва стояла. Ноги тряслись. Тело было ватным. Но я никогда в жизни не чувствовала себя такой удовлетворенной.

Воспоминания закончились, и я снова оказалась в своей постели. Сердце колотилось. Между ног снова было мокро.

Сжала бедра, чувствуя, как клитор пульсирует. Пальцы сами потянулись вниз, коснулись набухших складок.

Я тихонько застонала, вспоминая его голос: «Ты моя». Хотела продолжить. Хотела кончить прямо сейчас, думая о нем. Но в этот момент зазвонил телефон.

Кира.

Я посмотрела на экран и улыбнулась. Подруга. Вечный источник всех моих приключений. Я ответила, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

— Привет, солнышко! — прощебетала она сразу. — Ну как ты? Живая? Рассказывай все! Я вчера видела, как ты ушла с тем высоким красавчиком в маске. Ты выглядела так, будто тебя только что трахнули взглядом!

Рассмеялась, но смех получился хриплым. Тело отозвалось болью в самых интересных местах.

— Живая… Более чем, — ответила, переворачиваясь на спину. — Кира, это было… Я даже не знаю, как описать. Как будто я попала в другой мир. Он… он знал, что делать. С ремнями. С плеткой. Со… всем.

Она взвизгнула от восторга.

— Детали! Немедленно! Ты кончила? Сколько раз? Он был доминант? Ты кричала «красный» или «зеленый»?

Я закусила губу. Рассказывать все? Про то, как он душил меня, пока я кончала? Про то, как он вошел в меня сзади, а потом в попку? Про то, как я называла его «мой» и умоляла не останавливаться?

Нет. Не по телефону. И не сейчас. Это было слишком личное. Слишком мое. Слишком… наше.

— Было… очень интенсивно, — сказала уклончиво, но в голосе все равно прорвалось довольное мурлыканье. — Я кончала. Много. Он… он взял меня так, как никто никогда не брал. Я чувствовала себя… желанной. Полностью. Без «несмотря на». Просто желанной.

Кира засмеялась.

— Вика, ты светишься даже по телефону! Я же говорила — тебе нужно было отпустить контроль. И как? Хочешь повторить? Или уже жалеешь?

Я закрыла глаза. Внутри снова вспыхнул жар. Тело отозвалось мгновенно: соски затвердели, киска сжалась. Я хотела. Очень. Хотела увидеть его снова. Без маски. Узнать настоящее имя. Почувствовать его руки на себе. Его голос у уха. Его член внутри… везде.

— Не жалею, — ответила тихо, но твердо. — И да… я бы повторила. Никто никогда не брал меня так. Никто. Я… я до сих пор мокрая, Кира. Просто лежу и вспоминаю.

Она снова взвизгнула.

— Ого! Моя девочка наконец-то ожила! Ладно, не буду тебя мучить. Но вечером созвонимся подробнее. И если он найдет способ тебя найти, не сопротивляйся. Ты заслужила.

Мы попрощались. Я положила телефон на тумбочку и уставилась в потолок. Тело ныло, но это была приятная, сладкая боль. Напоминание. Я провела пальцами по следам на бедрах и улыбнулась.

Алекс… или как там тебя зовут по-настоящему?

Я хочу тебя снова.

Хочу, чтобы ты нашел меня.

Глава 6

Прошло четыре дня. Четыре долгих чертовых дня, а я все еще не мог найти Лили.

Я стоял у окна своего кабинета на двадцать шестом этаже, смотрел на Москву, которая уже начинала зеленеть по-весеннему, и чувствовал, как внутри все кипит.

Артем звонил вчера вечером, сказал, что организаторы вечеринки стояли стеной. «Конфиденциальность — это святое. Ни имен, ни контактов, ни даже намеков».

Даже когда я предложил деньги, даже когда Артем нажал на все свои связи, они только вежливо улыбались в трубку и повторяли: «Правила есть правила».

Лили. Или Вика? Или как там ее на самом деле зовут?

Я знал только одно: она была там впервые. Подруга в маске-лисице называла ее Викой у бара. Высокая платиновая блондинка, дерзкая.

Но это все. Ни телефона, ни фамилии, ни даже места, где она, возможно, работает. Я перерыл все, что мог. Даже нанял частного детектива, но тот только развел руками. «Закрытое мероприятие. Камер нет. Список гостей не ведется».

А она снилась мне каждую ночь. Каждую!

Я лег в постель в два часа ночи, как всегда,