Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале - Виолетта Вейл

class="p1">Рука Серы не дрогнула.

— Да.

— Вы слышали, что случилось?

— Не все.

— А видели?

Она поставила чайник.

— Дым.

— Только дым?

— И лорда Роуэна, который вынес госпожу Эвелину из западного крыла.

Я выпрямилась.

Дарен об этом не упоминал.

— Она была жива?

— Да.

— В сознании?

Сера помолчала.

— Не знаю. Я не подходила близко. Доктор Варр приказал всем выйти.

— Он приехал сразу?

— Он уже был в доме.

Еще одна деталь.

— Почему?

На этот раз Сера посмотрела на меня прямо.

— Это лучше спросить у него самого.

Я постучала пальцем по плану.

— Все почему-то советуют мне спрашивать кого-нибудь другого.

— Потому что не каждый имеет право рассказывать чужую историю.

— Эта история теперь включает зеркало в моей спальне.

— Да.

Ответ прозвучал тихо.

Я всмотрелась в ее лицо.

— Вы знали, что оно может снова заработать?

— Нет.

— Но вчера, когда я спросила о нем, вы испугались.

Сера не стала отрицать.

— Мне не нравилось это зеркало еще при жизни госпожи Эвелины.

— Почему?

— Она проводила перед ним слишком много времени.

— Работала?

— Иногда.

— А в остальное время?

Сера разгладила складку на скатерти.

— Смотрела.

Мне не понравилось это слово.

— Просто стояла перед зеркалом?

— Иногда разговаривала.

— Со своей записью?

— Я не спрашивала.

— Почему?

— В последние месяцы она не любила вопросов.

Сера отвернулась к подносу.

Я не стала давить. Передо мной сидел человек, проживший рядом с Эвелиной много лет. Если превращать каждый разговор в допрос, Сера скоро начнет избегать меня.

— Спасибо, — сказала я.

Она кивнула, но у двери остановилась.

— Лиана.

Я подняла голову.

— Не думайте, что здесь все ненавидели первую госпожу.

— Я так не думаю.

— Хорошо.

Сера помолчала.

— Когда Эвелина впервые приехала в Роуэн, дом стал веселее. Она смеялась громко, меняла мебель без разрешения Дарена и однажды заставила его три часа переставлять книжные шкафы, потому что решила: свет падает неправильно.

Я невольно улыбнулась.

— Он согласился?

— Нет. Поэтому они и спорили все три часа.

— Кто победил?

Сера впервые улыбнулась по-настоящему.

— Шкафы стоят там до сих пор.

Она вышла.

Я еще некоторое время смотрела на закрывшуюся дверь.

Мне было важно это услышать.

Мертвая женщина за стеклом слишком легко превращалась в символ: первая жена, жертва, угроза, загадка.

Но когда-то она была женщиной, которая спорила с Дареном из-за книжных шкафов. И он, вероятно, любил ее достаточно, чтобы в конце концов передвинуть каждый.

Я вернулась к планам.

Через двадцать минут пришел Дарен. В руках у него была еще одна папка.

— Архивная копия экспертизы после пожара.

Я протянула руку, но он не отдал папку.

— Сначала пообещайте, что не станете проверять зеркало в одиночку.

— Мы это уже обсуждали.

— Тогда считайте, что я решил повторить попытку.

— Неудачно.

Он положил папку на стол.

— Я должен был догадаться.

— Да.

Дарен посмотрел на планы.

— Что нашли?

Я указала на линию.

Он обошел стол и встал рядом.

— Этот проводник появился примерно восемь лет назад.

— Когда Эвелина перестраивала рабочую комнату.

— Вы знали?

— Знал, что она провела дополнительную линию к хозяйским помещениям.

Я повернула голову.

— Для чего?

— Она сказала, что для резервного питания.

— И вы ей поверили?

— Тогда это не выглядело подозрительно.

— Почему?

— Ее рабочие контуры иногда потребляли больше энергии, чем мог дать отдельный накопитель.

— Зеркальная запись становится такой прожорливой только при большой глубине хранения.

Дарен посмотрел на меня.

— Она работала с большой глубиной.

— Насколько большой?

— Не знаю.

— Опять?

— Лиана, я не мастер зеркальной записи.

— Но жили с женщиной, которая ею занималась.

— Вы живете среди бытовых контуров. Это не значит, что знаете устройство каждого.

— Я хотя бы спрашиваю, что находится в стенах моего дома.

Он чуть прищурился.

— Уже вашего?

— По договору я хозяйка.

— Я не возражаю.

— Вы сейчас улыбаетесь?

— Нет.

— Уголок рта утверждает обратное.

— Вы наблюдательны.

— Это моя работа.

Я открыла папку.

На первой странице стояла печать коронной палаты. Осмотр провели через три дня после смерти Эвелины.

Я быстро просмотрела заключение.

Основное зеркало в хозяйской спальне: остаточная активность отсутствует.

Внутренний накопитель: разряжен.

Внешний проводящий слой: неактивен.

Рекомендация: физическое уничтожение необязательно.

Я перечитала последнюю строку.

— Кто такой мастер Хейл Корвин?

— Специалист палаты.

— Хороший?

— Мне так сказали.

— Я хочу с ним поговорить.

— Он умер прошлой зимой.

— Удобно.

Дарен посмотрел на меня.

— Для кого?

— Пока ни для кого.

Следующий документ составил частный мастер месяц спустя. Заключение почти не отличалось, но внизу имелась приписка.

Я подвинула лист к свету.

— Вот.

Дарен наклонился. Наши плечи почти соприкоснулись, и я почувствовала знакомое тепло.

Не сейчас.

Я заставила себя смотреть на строку.

— «Внутренний слой серебряного покрытия имеет признаки локального вмешательства, однако функционального значения при отсутствии энергии не обнаружено».

Дарен прочитал дважды.

— Я не помню этой фразы.

— Вы вообще читали отчет?

— Тогда — да.

— Значит, не придали значения.

— Видимо.

— А я придам.

Я достала карандаш и отметила строку.

— Это могла быть поздняя переделка.

— Эвелина?

— Возможно. Но назначать виновного до осмотра я не стану.

— Вы говорите так, будто речь идет о преступлении.

— Скрытая переделка магического контура может им стать, если меняет функцию и не внесена в реестр.

Дарен помрачнел.

— Она не всегда регистрировала работу.

Я подняла глаза.

— Вы впервые об этом говорите.

— Раньше речь шла об экспериментах внутри ее мастерской.

— Эксперимент перестает быть частным, когда линия выходит из мастерской и приходит в спальню другой женщины.

Он промолчал.

Я закрыла папку.

— Покажите западное крыло.

Дарен словно ждал этой просьбы.

— Нет.

— Почему?

— Там поврежденные контуры.

— Именно поэтому я должна их увидеть.

— Вы не специалист по зеркальной записи.

— Зато разбираюсь в старых печатях и проводящих сетях.

— Нет.

Я отложила карандаш.

— Дарен, мы договорились: вы дадите мне документы и не станете решать за меня, что безопасно.

— Документы вы получили.

— Не все.

— Все, что находится здесь.

— Значит, остальные — в западном крыле.

Он промолчал.

Я встала.

— Там рабочая комната Эвелины?

— Да.

— Ее записи?

— Часть.

— Фрагменты системы?

— Возможно.

— И вы считаете разумным держать меня подальше от места, где может находиться объяснение конструкции, связанной с моей печатью?

— Я считаю разумным сначала пригласить специалиста.

— Кого?

Он назвал фамилию, которой я не знала.

— Из столицы?

— Да.

— Когда он приедет?

— Через несколько дней.

— Нет.

— Лиана.

— Нет.

Я подошла к плану.

— Система уже работает. Я не собираюсь несколько дней сидеть в доме и ждать, пока запись первой жены продолжит получать энергию через мою печать.

— Мы можем снять печать.

— Можем. И снимем, если станет опасно. Но тогда я потеряю доступ к части внутренних контуров, которые нужно исследовать.

— Зато зеркало остановится.

— Мы