Белка на метле - Анна Леденцовская

— Павлентий, не напоминай! Мне еще тот ваш тренировочный ребенок-голем в кошмарах будет сниться. С чего Матильда взяла, что дети себя ведут именно так и с ними надо сюсюкать мерзким голосочком, чтобы они не ревели? — чуть нервно перебил ноющего мальца приятный женский голос. — И вообще, мы почти пришли. Вон смотри, как раз снизу ветки пушистые такие. Сейчас срежем несколько и обратно пойдем.

Голоса приближались, и князь Клыкастый настороженно замер. Единственная молоденькая елочка поблизости, у которой пушистые зеленые веточки росли достаточно низко, находилась как раз в локте от его попавшей в силки тушки. И похоже, к ней и направлялись неизвестные путники.

— Ну вот, режь быстрее, — потребовал писклявый голосок. Потом раздался легкий треск, словно на дерево запрыгнул небольшой зверек, и елка внезапно шатнулась, скинув на волчью морду охапку снега с макушки, отчего он невольно фыркнул.

— Фиу... — присвистнуло сверху. — Ого, какого зайца наш Угд поймал. Зеленый будет недоволен. В кастрюлю его не засунешь, не влезет.

Войтомир задрал морду и оскалился. На еловой лапе сидела упитанная рыжая белка и с любопытством рассматривала его черными пуговками глазок.

Обладательница женского голоса сейчас, судя по шорохам, обходила вокруг дерева, и дело принимало для волка скверный оборот. Князь понимал, что говорящая белка может быть только фамильяром ведьмы, а значит, сюда идет хозяйка зверька. Чародейка же мигом опознает оборотня, и о том, что она может потребовать за молчание и освобождение, владыка Темнолесья даже думать не желал.

К его удивлению, вышедшая на прогалину барышня магией и волшбой не пахла. Это оказалась ладная темноволосая женщина с румянцем во всю щеку, одетая в короткий овечий тулупчик, с ножом в одной руке и только что срезанной хвойной веткой в другой.

— Ой, волк! — сразу опознала она серого зверя и занервничала. — Павлуш, он точно не опасен сейчас? Его эта плетушка из веток крепко держит?

Князь рыкнул, раздражаясь на свою беспомощность, и покосился на острый нож в руке незнакомки. «Надеюсь, эта дамочка не попытается содрать с меня шкуру? Загр-рызу-у-у...»

Он сверкнул глазами и неожиданно почуял, что ведьмовской фамильяр уже спустился с ветки и крутится где-то рядом с его волчьим хвостом. Развернуться с ловушкой не вышло, только впустую дернулся, клацнув пастью, когда ощутил ловкие когтистые пальчики, бесцеремонно дернувшие его за шерсть.

Девушка испуганно вскрикнула, покрепче сжав нож, а нахальный бельчонок вернулся на елку, усевшись практически над макушкой разозленного Войтомира.

«Эй, оборотень, — внезапно раздалось писклявое у волка в голове, — мы тебе не враги. Я волосок выдернул, чтоб с тобой говорить. Понимаю, что тебе обернуться сейчас никак. Учти, кстати, должен будешь».

«Освободите, в долгу не останусь. Перед ней, — князь покосился на настороженную брюнетку, — тебе клясться не буду. Должен фамильяру — долг стребует ведьма. Лучше сдохнуть».

«Да по лапам. Договорились, — внезапно легко согласился рыжий комок меха, даже не попытавшись спорить. — Ольга тебя спасет, ей и будешь должен. Тебя ведь князь вперед послал, да? Такого олуха только вперед и высылать. Пропадет — так и искать не будут. Нам бы в свите его серости свой волк не помешал».

Мелкий упитанный нахал тоненько пакостно хихикнул.

Войтомир не был бы владыкой, если бы не умел обуздывать эмоции и, контролируя ситуацию, извлекать из нее максимум пользы. Зачем девушке и ее приятелю нужен кто-то в свите темнолесского владыки, он выяснит позже. Главное сейчас — выбраться из западни.

К счастью, болтливый бельчонок не признал в нем князя, а значит, можно получить свободу и спасти репутацию, оставшись неузнанным.

— Павлуш, ау... — позвала приятеля мявшаяся в стороне девушка. — Ты там что, на волка этого медитируешь? Не спускайся так низко, вон хвост висит как. Вдруг дотянется. Мы же не знаем, сколько он тут лежит. Голодный, наверное.

Она положила на снег ветку и, покопавшись в кармане, достала сверток, завернутый в чистую тряпочку.

— У меня бутерброд есть с сыром. Может, его покормить? Хороший песик... тьфу... волчок. Бутерброд свежий. Будешь? Павлентий, ты с ветки ему можешь поближе скинуть?

— Да запросто. — Фамильяр ловко спустился с дерева и, забрав у Ольги бутерброд, вскарабкался обратно. — Мням… м-м-м… ням-м-м.

— Павлентий! — рассердилась Белкина. — Как тебе не стыдно? Это не тебе. Ты же недавно ел.

— И чего? Волк не голодный. Хочет, чтобы ты его освободила. Обещал не кусаться. Все честно. Так что ему свобода, мне еда, — пожал плечами обжора, облизывая коготки. — Иди вон выковыривай. Угд наш, конечно, за раскуроченную ловушку не похвалит, но серый, может, оленя какого добудет и к академии притащит... — разглагольствовал он на безопасном расстоянии.

Могучего зверя Оле стало жаль, тем более волчище был хорош. Она успела его отлично рассмотреть. Густая серая шерсть с вуалью черненого серебра по хребтине, умные, словно все понимает, глаза цвета спитого чая, мощные лапы и толстенный, как полено, прямой хвост. Красавец, что уж говорить. Придется спасать.

До сей поры рыжий приятель Белкину не подводил, и поэтому она аккуратно, стараясь не делать резких движений, стала приближаться к попавшему в капкан хищнику.

— Не бойся и не злись. Я помочь хочу. — Оказавшись рядом, Ольга склонилась над прижавшим уши от такой близости незнакомки волком. — Я ножиком вот тут попробую разрезать, и тогда ловушка ослабнет. Ты только не дергайся.

Их взоры встретились, и сердце князя всполошенно дернулось пойманной птичкой и забилось быстрее под внимательным и сочувствующим взглядом карих глаз.

Он вдохнул в себя запах ее теплой кожи, овчины тулупа, рук, пахнущих исчезнувшим в прожорливой белке бутербродом, и пропал, почувствовав бережное прикосновение ласковой ладони, аккуратно коснувшейся его меха.

Глава 5. Адские танцы

В академию Ольга с Павлентием возвращались, бурно обсуждая произошедшее. У Белкиной от воспоминаний о пристальном взгляде освобожденного хищника, которым тот ее одарил, перед тем как исчезнуть в кустах, мурашки стайками курсировали вдоль позвоночника.

— Вот почему волк на меня так смотрел? — недоумевала она. — Павлуш, а ты уверен, что он не оборотень? Вдруг...

Бельчонок, сидящий у нее на плече, тут же завозмущался, незаметно скрестив когтистые пальчики:

— Да ты что! Уж я бы отличил! К тому же оборотни в волчьей