Ты умрёшь, если вспомнишь меня - Александра Ветрова

Я вышла из машины и подняла голову к небу. Дождь кончился, но тучи всё ещё висели низко, давя на город. Где-то вдалеке слышался гром, и воздух пах озоном. Я посмотрела на старый дом, на его облупившийся фасад и на покосившуюся дверь. Здесь было тихо, спокойно, уютно. Как в другом мире.

Мы поднялись на второй этаж, Катя открыла дверь ключом, и мы вошли в маленькую, но тёплую квартиру. Здесь было много книг — стопки лежали на полу, на стульях, на подоконнике. Пахло кофе и ванилью. На стенах висели фотографии в деревянных рамках — Катя с друзьями, Катя в горах, Катя с собакой. Я заметила своё фото на одной из них — мы стояли у моря, смеялись, и ветер развевал наши волосы. Я не помнила этого дня, но я знала, что была счастлива.

— Садись, — сказала Катя, указывая на диван. — Хочешь чаю?

Я кивнула, хотя не чувствовала голода или жажды. Внутри меня всё кипело, как вулкан, готовый взорваться. Катя пошла на кухню, и я услышала, как зашумел чайник. Она вернулась через пару минут с двумя кружками и села напротив меня.

— Теперь слушай меня внимательно, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Я не знаю всей правды, но я знаю то, что ты рассказала мне. И я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: Максим не тот, за кого себя выдаёт. Он что-то скрывает. Он манипулирует тобой. И я не знаю, что именно он делает с твоей памятью, но я уверена, что это не связано с аварией. Ты говорила, что он гипнотизирует тебя. Или что-то в этом роде. Ты говорила, что он сажает тебя перед зеркалом и заставляет смотреть на себя, пока ты не проваливаешься в транс. Это всё, что ты успела сказать мне до того, как он нашёл тебя и отобрал телефон.

— Он отобрал у меня телефон? — переспросила я.

— Да, — кивнула Катя. — Он поймал тебя в тот вечер, когда ты звонила мне. Вырвал трубку из рук и сказал, что ты выдумываешь, что ты слишком много пьёшь и несешь чушь. А на следующий день ты не помнила этого разговора. Ты не помнила, что звонила мне. Ты не помнила, что говорила о нём. Ты была как зомби.

Я сидела и смотрела на кружку с чаем, которая стояла передо мной на столике. Пар поднимался от неё, закручиваясь в причудливые узоры. Я чувствовала, как информация впитывается в меня, как губка, но я не знала, что с ней делать. Верить Кате? А если она лжёт? Если она завидует моим отношениям с Максимом? Если она хочет разлучить нас по каким-то своим причинам?

Я подняла на неё глаза и внимательно всмотрелась в её лицо. В нём не было злобы или зависти. Только тревога и боль. Боль за меня.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я тихо. — Ты рискуешь. Если Максим действительно опасен, он может найти тебя. Он может причинить тебе зло. Зачем тебе это?

Катя улыбнулась, но улыбка была грустной.

— Потому что ты — моя подруга, — сказала она. — Ты была рядом, когда мне было плохо. Ты вытаскивала меня из депрессий, слушала мои истерики, плакала вместе со мной. Мы прошли через столько дерьма вместе, что я не могу просто смотреть, как кто-то разрушает тебя изнутри. Если бы ты знала, как я переживала за тебя всё это время. Как я искала способ помочь тебе. Как я хотела вытащить тебя из той квартиры, но ты не хотела уходить. Ты всегда находила оправдания для него. «Он просто устал», «у него был тяжёлый день», «он не хотел меня обидеть». Это классика. Ты была в полной зависимости.

Я отвернулась к окну. За ним уже начинало темнеть, и в стекле отражалось моё лицо — бледное, с запавшими глазами и испуганным выражением. Я не узнавала себя. Эта женщина, которую я видела в отражении, была чужой мне. Она пережила то, чего я не помнила. Она любила и боялась. Она была жертвой, но также и воином, который отчаянно пытался спасти себя.

— Что мне делать? — спросила я, не оборачиваясь. — Я не знаю, кому верить. Моя голова пуста, а моё сердце говорит одно, но разум говорит другое. Я запуталась.

— Ты должна найти доказательства, — сказала Катя. — Мы должны выяснить, что на самом деле произошло в аварии. Мы должны найти документы, врачей, записи. Что-то, что подтвердит или опровергнет его слова. И мы должны понять, что он за человек. Кто он на самом деле.

— Как мы это сделаем?

— Я знаю одного человека, — сказала Катя. — Он бывший детектив. Он помогал моей сестре, когда у неё были проблемы с мужем. Он сможет пробить Максима по базам. Выяснить его прошлое. Но для этого нам нужно больше информации. Ты должна вспомнить. Любую деталь. Любое имя, место, событие.

Я зажмурилась, пытаясь вызвать в памяти хоть что-то. Но там была только пустота. И вдруг — проблеск. Я увидела комнату, залитую лунным светом. Увидела руки — мужские, сильные, которые держали мою голову. И голос: «Смотри на меня. Смотри только на меня. Ты доверяешь мне. Ты всегда доверяла мне. Ты не помнишь ничего, кроме того, что я тебе скажу. Ты — моя. Ты всегда была моей».

Я открыла глаза и посмотрела на Катю. По моим щекам текли слёзы.

— Он говорил мне это, — прошептала я. — Он говорил, что я — его. Он повторял это снова и снова. И я верила. Я верила ему.

Катя взяла меня за руку.

— Теперь ты веришь мне?

Я посмотрела на неё. В её глазах было столько же боли, сколько в моих. Она не врала. Она не могла врать с таким лицом.

— Я верю тебе, — сказала я. — Но я также должна узнать правду. Я должна встретиться с ним и спросить. Прямо в глаза. Я должна увидеть его реакцию.

— Это безумно, — сказала Катя. — Он убьёт тебя.

— Тогда я умру, зная, что боролась, — ответила я.

Я встала с дивана, чувствуя, как в груди зажигается огонь. Не страх. Ярость. Ярость на него, на себя, на эту жизнь, которую у меня украли.

— Я сделаю это, — сказала я. — Я встречусь с ним. Но не одна. Ты будешь рядом. Мы сделаем это вместе. И если он попытается причинить мне зло, у нас будет план.

Катя на мгновение заколебалась, затем кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Но мы подготовимся. Сначала встретимся с тем детективом. А потом — с ним.

Я