Ты умрёшь, если вспомнишь меня - Александра Ветрова

И я была готова узнать правду, даже если она разрушит меня.

Но я не знала, что Максим уже начал искать меня.

И что в его руках была тайна, которая могла убить нас обеих.

Глава 4

Ночь прошла в нервном полусне. Я лежала на диване Кати, укрытая пледом, и смотрела в потолок, по которому ползли тени от фар проезжающих машин. Каждая мысль, каждый звук, каждое воспоминание, которое пыталось пробиться сквозь туман в моей голове, отдавалось болью в висках. Я пыталась вспомнить лицо Максима в те моменты, которые Катя описывала как жестокие, но видела только его улыбку. Я пыталась представить его руки, сжимающие мою горло, но чувствовала только их тепло, когда они гладили мои волосы. Моя память была не просто пустой — она была перевёрнутой, искажённой, как отражение в кривом зеркале.

Утром я проснулась от запаха кофе и яичницы. Катя стояла у плиты, и свет из окна золотил её короткие волосы. Она выглядела уставшей — под глазами залегли тени, и движения её были медленными, но она улыбнулась, когда увидела, что я открыла глаза.

— Доброе утро, — сказала она. — Как спалось?

— Как убитой, — ответила я честно. — Но я хотя бы не видела снов.

— Это уже хорошо, — сказала Катя. — Завтракай, мы едем к детективу в десять. Я договорилась.

Я села за стол и смотрела на тарелку с яичницей, но аппетита не было. Внутри меня всё сжималось от предчувствия — я знала, что сегодня я узнаю что-то, что изменит мою жизнь навсегда. Я боялась этого, но я также хотела этого. Больше, чем чего-либо.

Через час мы уже ехали в машине Кати через город. Дождь прекратился, и солнце, наконец, пробилось сквозь тучи, окрашивая улицы в золотистый свет. Город выглядел почти мирным, почти нормальным. Но я знала, что под этой обложкой скрывается что-то тёмное.

Детектив жил на окраине, в старом кирпичном доме, который больше напоминал крепость. Катя нажала на домофон, и нас впустили. Мы поднялись на четвёртый этаж, и дверь открыл мужчина лет пятидесяти с седой щетиной и проницательными глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. Он был в простой клетчатой рубашке и джинсах, и в его внешности не было ничего примечательного, но я сразу почувствовала, что он — человек, который умеет слушать и делать выводы.

— Проходите, — сказал он хрипловатым голосом. — Меня зовут Виктор. Катя рассказала мне вашу историю. Садитесь.

Кабинет Виктора был завален папками, документами и стопками газет. На стене висела карта города, утыканная разноцветными булавками. Пахло табаком и старыми книгами. Я села на стул напротив его стола, а Катя расположилась рядом.

— Итак, Аня, — сказал Виктор, сложив руки на столе. — Я не буду ходить вокруг да около. Я проверил всё, что вы мне рассказали. Ваш парень — Максим Сергеевич Волков — существует. У него есть паспорт, ИНН, водительские права, кредитная история. Он работает менеджером в небольшой фирме по поставке стройматериалов. Он не судим, не привлекался. Идеальный гражданин.

Я выдохнула, и внутри меня на мгновение потеплело. Значит, он не преступник. Значит, Катя ошиблась.

— Но, — Виктор поднял палец, — есть одна деталь, которая меня насторожила. Я проверил его биографию до момента, когда он переехал в этот город пять лет назад. И там — пустота. Никаких записей. Никаких налоговых отчислений. Никакой регистрации по предыдущему месту жительства. Он появился из ниоткуда.

— Что вы хотите сказать? — спросила я, чувствуя, как тепло сменяется холодом.

— Я хочу сказать, что Максим Волков, возможно, не настоящее имя этого человека, — ответил Виктор. — Он мог сменить имя, биографию, всё. В этом нет ничего криминального, но это наводит на размышления. Почему человек меняет своё прошлое? Что он скрывает?

— Может быть, он был в бегах? — предположила Катя. — Может быть, он работал под прикрытием?

— Может быть, — согласился Виктор. — Но я проверил базы данных по пропавшим без вести, по разыскиваемым, по свидетелям под защитой. Ничего. Его лицо не фигурирует нигде. Но это не значит, что его не существует. Это значит, что он умеет заметать следы.

Я сидела, и слова Виктора вонзались в меня, как иглы. Человек без прошлого. Человек, который знал обо мне всё. Человек, который давал мне таблетки, от которых я проваливалась в забытье. Всё это складывалось в одну картину, но я всё ещё не могла поверить.

— У меня есть кое-что ещё, — сказал Виктор и выдвинул ящик стола. Он достал старый диктофон и положил его передо мной. — Катя сказала, что вы писали ей о том, что он гипнотизирует вас. Я нашёл у одного из моих старых знакомых, который занимался гипнозом, информацию о том, что существуют техники подавления памяти с помощью голоса. Я не знаю, что он с вами делал, но если он использовал что-то подобное, это объясняет ваши провалы. Вот здесь, на этом диктофоне, записан сеанс гипнотерапии. Это может дать вам представление о том, как работает эта техника.

Я взяла диктофон дрожащими руками. Он был старый, с чёрным корпусом и стёртой кнопкой записи. Я нажала «воспроизведение», и из динамика раздался голос — спокойный, монотонный, похожий на голос Максима, но не его. Кто-то другой.

«Ты чувствуешь, как твои веки тяжелеют, — говорил голос. — Ты чувствуешь, как твоё тело становится мягким, как вода. Ты слышишь только мой голос. Ты веришь только моему голосу. Ты забываешь всё, что было до этого момента. Ты — чистый лист, на котором я могу написать что угодно».

Я выключила диктофон и посмотрела на Виктора. Слёзы снова подступили к глазам.

— Это не он, — сказала я. — Это не его голос.

— Я знаю, — сказал Виктор. — Это запись сеанса гипнотерапии, которую я нашёл в архиве. Но техника — та же самая. Если ваш Максим использовал это, он мог стереть вашу память, оставив только те фрагменты, которые ему были нужны. А затем заменить их другими.

Я посмотрела на Катю, и в её глазах я увидела то же, что чувствовала сама — ужас и одновременно облегчение. Теперь у нас было что-то конкретное. Не просто догадки.

— Я хочу вернуться в квартиру, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я хочу найти там что-то, что докажет его вину.

— Это слишком рискованно, — сказал Виктор. — Если он там, если он ждёт тебя, он может причинить тебе вред.

— Я возьму Катю, — ответила я. —