Любовь и смерть - Элис Вайлд

Нет, я отказываюсь в это верить. По крайней мере, пока не дам ему шанс доказать обратное. Главное – не терять надежду, какой бы глупой она ни казалась.

Я хочу снова задать ему вопрос, но меня останавливает громкое покашливание, с которым он смотрит на меня сверху вниз. Я даже не успеваю расстроиться, как он уже переводит взгляд на ближайший переулок. Как раз в тот момент, когда появляется стражник, безмолвно напоминая, что мы не одни.

Вопросы придется отложить. Пока что.

Прикусив язык, мы быстро проходим мимо стражника и продолжаем путь молча. Лишь повернув за угол, замечаю, что его рука соскользнула ниже и сжала мою. Сердце начинает биться чаще, в душе снова загорается огонек надежды. Я тихо радуюсь и спешу за ним.

При взгляде на Цербера, держащего меня за руку, в голове закручиваются сотни мыслей. Небольшие жесты, обеспокоенные взгляды, тонкие намеки… В это трудно поверить, но, возможно, Аид, сам того не ожидая, преподнес мне подарок, о котором я даже не смела мечтать.

Если я все правильно поняла, владыка передал меня в руки одного из немногих существ, действительно способных и, возможно, желающих помочь мне в борьбе с ним.

3

Хейзел

Надежда все сильнее укрепляется в сердце, но я никак не могу преодолеть свой страх, что разъедает меня изнутри по мере того, как мы приближаемся ко дворцу.

Мы поднимаемся по лестнице, ведущей к сверкающим хрустальным башням, и мое мужество начинает угасать. Как я уже успела понять, это место мой личный ад.

Вход во дворец похож на раскрытую пасть злобного чудовища, и я с трудом заставляю себя переступить порог, проваливаясь во мрак. Я часто моргаю, пытаясь привыкнуть к внезапной кромешной темноте. Нервы натягиваются, как струны, из-за ощутимого напряжения в воздухе.

Если хаос в городе ощущался ужасным, то это место вызывает тихое зловещее предчувствие, которое почему-то куда страшнее.

Я удивленно замечаю, что Цербер еще крепче сжимает мою руку. Кажется, он тоже чувствует повисшее в воздухе напряжение.

Я поднимаю на него взгляд, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. Выражение нечитаемо, скрыто тенью входа. Прежде чем мои глаза привыкают к темноте, Цербер тащит меня вперед, уводя все дальше во дворец Аида.

Звук наших шагов гулким эхом разносится по пустынным залам, смешиваясь с шагами стражников, быстро проходящих мимо нас в куда большем количестве, чем я когда-либо видела здесь раньше. Меня охватывает паника, когда замечаю, что среди них нет ни слуг, ни других богов.

Что же случилось после суда? Куда все подевались?

Кажется, не я одна чувствую, насколько неуместно мы с Цербером выглядим в их рядах, ловим на себе несколько настороженных взглядов стражей по пути. Свернув в коридор, ведущий к моей комнате в башне, наконец отрываемся от них. Но мне все равно кажется, что кто-то пристально смотрит нам в спину, пока мы с адским псом идем дальше.

Мы молча выходим на лестницу, и я собираюсь с духом перед тем, как сделать следующий шаг.

Я не знаю, с чего начать. Главное – узнать, хочет ли Страж Подземного мира моего прощения. Если да, то мне остается лишь молиться о том, чтобы он был готов выслушать меня.

А если нет…

Нет. Шаг за шагом.

Я из последних сил борюсь с отчаянием и стараюсь надеяться на лучшее. Нельзя сдаваться еще до того, как у меня появится шанс начать. Я знаю, что битва между сердцем и разумом будет трудной, но надо постараться сделать все возможное, чтобы выйти из нее победительницей.

Лестница все выше и выше закручивается спиралью, с каждым шагом приближая нас к моей тюрьме. Надо срочно начать разговор, пока не стало слишком поздно.

Я смотрю на адского пса, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно ускользает.

– Пожалуйста, могу я…

– Не сейчас.

– Но…

– Я сказал, не сейчас, – настаивает он, и его голос звучит резче, чем когда-либо прежде.

Поникнув, я бросаю свою затею, а после он внезапно ускоряет шаг. Мне с трудом удается поспевать за ним, и, когда мы поднимаемся наверх, мое дыхание сбивается, а ноги гудят от напряжения.

Я слишком легко сдалась. Теперь он не даст мне и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы изложить всю мою просьбу.

Цербер тащит меня к двери и на миг отпускает мою руку, чтобы достать связку ключей. С пересохшим горлом и тяжело вздымающейся грудью, я наблюдаю, как он слишком быстро находит нужный ключ и вставляет его в замочную скважину.

– Цербер, – слабым шепотом окликаю его в тот момент, когда дверь открывается. Он напрягается, услышав свое имя, и меня снова охватывает ужас.

– Что? – отвечает он, это слово звучит куда колючее, чем мне хотелось бы.

Возможно, я неверно оценила ситуацию? Это уже не в первый раз. И все-таки мне хотелось бы знать, почему он ведет себя со мной совершенно не так, как раньше.

– Ты говорил это всерьез – начинаю я, с трудом находя силы, чтобы сформулировать вопрос, – тогда, когда пришел просить…

– Я помню, что тогда сказал, – резко обрывает он.

– Но что ты имел в виду?

– Тебе важно это знать?

– Да.

Он очень медленно разворачивается и смотрит на меня сверху вниз.

Наши глаза встречаются, и я едва не отшатываюсь, увидев выражение его лица. Вот только не могу понять, боль это или недовольство.

– Почему?

Во мне начинает закипать раздражение, поэтому я отвечаю ему не так, как изначально хотела.

– Потому что… потому что мне нужна твоя помощь.

Он чуть поджимает губы.

Значит, недовольство.

Возможно, мне все-таки стоило сразу сказать ему всю правду.

– Вот как? – ухмыляется он, и надежда во мне понемногу начинает угасать, пока мой вопрос продолжают игнорировать. – И что же именно я должен сделать?

Об этом я еще не подумала.

Я смотрю на него снизу вверх, растерянно моргая. Разум уже не повинуется мне, отказывается предложить хоть какой-то план.

– Я… я не знаю, – признаюсь я.

Его зрачки сужаются, отчего по моей спине пробегает дрожь.

– В любом случае это не имеет значения, – фыркает он. – Мой ответ – нет.

– Прошу, помоги мне! Мне больше некого… – Замолкаю, не договорив, но по тому, как его рука сжимает мою, понимаю: он проникся.

– Некого просить о помощи. С тобой остался только презренный пес, – с горечью заканчивает он мою фразу.

Я пытаюсь возразить.

– Я совсем не это имела в виду.

– Не это? Ты пытаешься подкупить меня, чтобы я помог тебе, предав своего господина, но ты… при