Любовь и смерть - Элис Вайлд

Цербер мрачно усмехается, и этот звук электрическим током пробегает по нервам.

– Твое упрямство весьма забавно, – отвечает он, порочно сверкая глазами, – но мое терпение не бесконечно. Так что иди и готовься к возвращению владыки.

– Или что?

– Или я подготовлю тебя сам.

– Хотела бы я посмотреть, как ты попроб…

Слова едва успевают сорваться с моих губ, как их сменяет испуганный крик.

Цербер бросается вперед и хватает меня рукой за горло. Он с глухим ударом прижимает меня к стене… хотя звук издает не мое тело, а его: свободной рукой он придерживает меня за голову, чтобы смягчить удар о камень.

– Я предупреждал, чтобы ты меня не испытывала.

– Н‐не буду… – начинаю я. Страх разливается по венам от его ужасающей силы, несмотря на то что он не причинил мне боли… пока.

– Испуга недостаточно, он тебя не спасет, маленькая овечка, – рычит он, его голос эхом отдается в моей голове. Когда он наклоняется ближе, меня окутывает теплый, дымный аромат. – Делай так, как я говорю, или до конца своих дней будешь жалеть.

Я вглядываюсь в его лицо. Тревога заполняет пространство между нами, пока я пытаюсь понять, насколько серьезны эти угрозы. Но я не успеваю прийти к какому-либо выводу, до моих ушей доносится эхо удаляющихся шагов.

Бросаю настороженный взгляд на дверь. Возможно, незнакомец только сделал вид, что уходит, и распахнет ее в любую секунду.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Цербера, но игнорирую его. Затаив дыхание, продолжаю прислушиваться еще несколько долгих минут.

– Думаю, они ушли, – шепчу я, убедившись, что шаги окончательно затихли.

– Хм-м-м, – одобрительно мычит Цербер, но так и не отпускает меня.

Он слышит то, чего не слышу я?

Я поднимаю на него взгляд, жар его пальцев на моей шее с каждой секундой становится все сильнее. Ярость по-прежнему пылает в его глазах, но теперь с новой силой, от которой у меня мурашки бегут по коже.

Если бы я не знала Цербера лучше, я бы поклялась, что на меня смотрит уже не он, а его зверь.

– Цербер…

Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, не говоря уже о том, чтобы осмыслить произошедшую в нем перемену, он наклоняется, свирепо и ненасытно впивается в мои губы.

Я всхлипываю от неожиданности, но звук полностью поглощается его жадной потребностью. Мои руки поднимаются и упираются в его грудь, отталкивая, но он не отступает.

Почувствовав сопротивление, он еще сильнее прижимает меня к стене. Его губы страстно впиваются в мои, его пальцы, словно когти, цепко держат свою добычу, которую нужно усмирить прежде, чем у нее появится шанс вырваться.

Мой разум кричит мне сопротивляться, бороться, но тело предает меня, вспыхивая под жаром его прикосновений.

Страх, стыд и бесстыдное желание коварно смешиваются в моих венах.

Я не могу дышать.

Я не могу думать.

Я чувствую, что схожу с ума. Вдруг рука за моей головой сжимается, его пальцы запутываются в моих волосах. Там, где не должно быть ничего, вспыхивает удовольствие. Внезапно он хватает меня за волосы и резко отдергивает голову назад, обнажая шею.

Тихий стон вырывается из меня прежде, чем я успеваю остановить его. Цербер с рычанием прикусывает мою нижнюю губу, отстраняясь ровно настолько, чтобы я могла судорожно вдохнуть.

Я пытаюсь собраться с мыслями, но забываю обо всем, когда он губами касается моей шеи.

Тело каменеет. Его горячий и грубый язык ласкает мою кожу, двигаясь от горла к подбородку. Он останавливается, кончик его носа касается моего уха, Цербер вдыхает мой запах, и низкий, гортанный стон удовольствия вырывается из его рта.

Если бы я не видела его собственными глазами, то подумала бы, что он принял обличие адского пса, чтобы проглотить меня целиком.

Меня коробит от странности происходящего, и я почти с отвращением прихожу в чувства. Прежде чем успеваю открыть рот и потребовать, чтобы он меня отпустил, мою шею внезапно пронзает острая боль.

Я резко вдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы. У меня кружится голова, но нет времени понять, что произошло, нет времени осознать, чем вызвана агония в моих венах, как он вновь впивается в мои губы.

Низкое, нечеловеческое рычание вырывается из его груди, когда он углубляет поцелуй. Его тело напрягается, он прижимает меня к холодной стене, а рука за моей головой скользит вниз, обводя талию, бедро, спускаясь по ноге.

Из моей груди снова вырывается беспомощный стон, когда мой рот наполняется его дымным вкусом, смешанный с чем-то сладким… смертельно опасным.

И совершенно неправильным.

Я уже не понимаю, где кончается боль и начинается удовольствие. Тепло его рта стирает границы, переплетая эти два чувства до такой степени, что они кажутся одним и тем же.

Моя душа горит огнем, пробуждая во мне такое мощное, первобытное желание, о существовании которого я даже не подозревала. Как будто между нами пробежала искра, и я ловлю себя на том, что отвечаю ему, несмотря на что-то… что-то, трогающее самые глубины моей души.

Я поднимаю руку и провожу пальцами по темным прядям его волос, а другой, все еще прижатой к его груди, медленно запоминаю твердые линии его тела, по коже пробегает дрожь наслаждения.

И все же… я хмурюсь, когда внутри появляются дискомфорт и неуверенность от неправильности моих действий.

Что же я делаю?

Густой туман клубится в голове, пока я пытаюсь вспомнить, удержаться хоть за какое-то понимание правильного и неправильного.

Каждый поцелуй подталкивает меня ближе к краю. Ближе к потере себя. Ближе к утрате…

Почему я не могу вспомнить?

Цербер обхватывает рукой мое бедро и крепко прижимает меня к себе. Теперь нас разделяет только тонкий слой одежды. Я возвращаюсь в реальность… И к своему стыду, вспоминаю то, о чем так отчаянно пыталось забыть мое тело.

Смерть.

Ясность сознания возвращается, когда мысли снова наполняются им. Тело не повинуется разуму, но я понимаю: мое сердце принадлежит только ему.

И всегда будет принадлежать.

Я не настолько слаба, чтобы продолжать осквернять его память. Мне не страшны никакие искушения. Не здесь, и уж точно не с таким, как Цербер.

Убрав руку с его волос, я изо всех сил толкаю адского пса в грудь. Главное – как можно скорее освободиться, чтобы снова не стать заложницей желания… но он слишком тяжелый, а его хватка слишком крепка.

Я яростно впиваюсь ногтями в грудь Цербера и резко разрываю поцелуй, отворачиваясь, в попытке уйти от