Любовь и смерть - Элис Вайлд

могу сделать лишь то, что в моих силах, чтобы защитить ее от Аида, пока природа нашей связи остается неопределенной… но сейчас мой долг – служба владыке.

Мне нужна помощь. И срочно.

Но от кого?

Я тяжело вздыхаю, пока я провожу рукой по лицу и с раздражением смотрю вверх, на винтовую лестницу, потому что в голову приходит лишь одно имя.

Эрос.

Как бы мне ни не нравилась… нет, как бы я ни ненавидел саму мысль о том, чтобы искать его, другого выхода не вижу. Хотя теперь, когда думаю об этом, мне интересно, куда он исчез во время суда.

Судьба девушки его не волновала.

Хм-м, похоже, он не так уж изменился, как хотел меня убедить. Если это так, то есть только одно место в этом проклятом царстве, где можно его найти.

Его дворец.

Моя губа кривится от отвращения при одной мысли о том, что меня там может ожидать. Несмотря на присягу Аиду, я никогда не одобрял действий богов. Меня заставляли жить среди них, подчиняться им так долго, что я почти перестал верить, что заслуживаю нечто большее.

Сейчас же, впервые с тех пор, как я стал частью Подземного мира, в моей душе промелькнула надежда.

Шанс поступить правильно.

Что-то… кто-то, за кого стоит сражаться.

И если все пройдет успешно, у меня появится шанс на побег.

Ради нее, ради меня, ради всех нас.

Оттолкнувшись от стены, я спускаюсь по оставшимся ступенькам. На последней замираю, морщу нос, вдыхая слабый знакомый запах.

Значит, за смертной следило не одно существо.

Я должен был догадаться.

Я машинально нащупываю в кармане ключ и решаю, что с этой специфической головной болью можно разобраться позже.

Покидая башню, я замечаю перемену в атмосфере и не только ее. Стражи, в коридоре куда меньше, чем раньше, и, по всем меркам, куда меньше, чем должно быть во дворце.

Почему же меня не предупредили об этом до моего возращения?

Остается только надеяться, что причина – внезапная необходимость разместить тело Смерти в этих стенах… а не нечто умышленное.

Тем не менее я опускаю голову и держусь настороженно, двигаясь вперед и стараясь не привлекать лишнего внимания…

Но я понимаю, что все мои старания напрасны, когда заворачиваю за угол и резко останавливаюсь.

Ну конечно.

Передо мной стоит Деймос со скрещенными на груди руками, преграждая главный вход и словно бросая вызов. До того как я успеваю скрыться, он замечает меня. В его глазах мелькает раздражение, все мускулы на лице напрягаются, и он опускает руки.

– Я вижу, твоя нога уже зажила.

Мои слова попадают точно в цель.

– Что ты здесь делаешь? – требует он, нащупывая рукоять меча, висящего у пояса. – Разве тебе не велели присматривать за маленьким смертным питомцем Аида? Тебе бы следовало знать, что от своих обязанностей лучше не отвлекаться.

– А тебе бы следовало знать, что меня не стоит допрашивать.

– После того, что случилось прошлой ночью, возможно, кое-кто должен тебя допросить… Можно даже подумать, что ты – предатель короны.

– Осторожнее, Деймос. Это не я встал на пути стража, – говорю я, понижая голос и выпрямляясь во весь рост. – Я знаю, кому верен. Кстати, мне интересно, знает ли Аид о твоих маленьких вылазках в башню? Скажи, сколько раз ты навещал ее без его ведома?

– Что?

– Так ты был там, чтобы следить за мной или чтобы отомстить той девушке? – продолжаю давить я, заметив, как у него вдруг дернулись уголки губ.

– Я просто делал то, что считал нуж…

– То, что ты считал? – резко обрываю я. – О, я уверен, повелитель был бы рад узнать, как быстро ты забыл свое место в его отсутствие.

Его выражение лица по-прежнему остается бесстрастным, но я наслаждаюсь, заметив проблеск страха в его глазах, когда смотрю на него сверху вниз.

– Я знаю свое место, пес, – усмехается Деймос, вновь обретая мужество, он опускает глаза, чтобы полностью оглядеть меня, а потом медленно поднимает их, чтобы встретиться со мной взглядом. – А вот ты, похоже, переусердствовал. Что именно ты сделал, Цербер?

– Сделал, – фыркаю я, скрывая удивление от резкой перемены в его тоне. – И у тебя хватает наглости…

– Твоя ложь со мной не сработает. Я знаю запах крови, особенно если это кровь смертных.

Сохраняй спокойствие. Не реагируй.

Я медленно сглатываю, сладость ее вкуса вновь оседает на языке. Как я мог забыть о такой очевидной детали?

– Смертные очень своевольны. Иногда их можно усмирить только насилием, уверен, тебе хорошо это известно. Я сделал лишь то, что было необходимо, чтобы держать ее в узде.

Увидев кривую усмешку Деймоса, я напрягаюсь.

– Так вот в чем дело? – протянул он. – Необходимо это или нет, но мне любопытно, что подумал бы Аид, если бы узнал, что ты причинил вред его новой игрушке. Скажи мне, повелитель знает о твоих чувствах к смертной?

Все тело охватывает нервная дрожь, но я стараюсь оставаться спокойным.

– Что я чувствую к ней? – медленно произношу я, холодным и безразличным тоном.

– Не прикидывайся дураком. Я вижу, как ты смотришь на нее. Ты правда думал, что никто не заметит? – усмехается Деймос. – Подумать только, из всех созданий только ты способен ревновать смертную.

Вот как он это понимает? Возможно, Судьбы наконец-то подбросили мне крупицу удачи.

Ярость, накапливавшаяся во мне, мгновенно утихает. Я слегка наклоняю голову, больше не позволяя лицу выдать меня.

– Ты считаешь меня ревнивым? – говорю я с горьким смешком, позволяя нотке неуверенности проникнуть в мой голос. – Зачем же мне ревновать ее, простую смертную, когда я – Хранитель Подземного Царства и правая рука самого Аида. Нет, она не более чем очередная игрушка. Повелителю она скоро наскучит. Я не…

Я резко замолкаю, словно слишком поздно осознав, что сказал лишнего.

Это срабатывает.

Напряженная поза Деймоса чуть смягчается, уголок его рта едва заметно приподнимается.

Отлично.

Надеюсь, он посчитает, что я презираю девчонку, и любой отчет, который он собирается передать Аиду, отразит именно это.

– Вот именно – говорит Деймос, приподнимая бровь и больше не скрывая ухмылки.

Раздраженно мотнув головой, я пытаюсь пройти мимо него, но он крепко хватает меня за плечо, останавливая.

– Убери от меня свои руки, – угрожающе рычу я сквозь зубы, тихо предупреждая.

– Не раньше, чем ты скажешь, какие дела у тебя за пределами дворца.

– Это мое личное дело, и, как мы уже выяснили, я не подчиняюсь тебе.

– Подчинишься, если хочешь переступить порог этих дверей, – шипит Деймос, наклоняясь ко мне и все крепче сжимая мое плечо.

– Я сказал: убери руку, или ты узнаешь,