Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

Дарвик помрачнел. Он был суеверен, как все старые солдаты. Траур, мёртвые, проклятия — во всё это он верил.

— Год, — сказал он медленно. — Хорошо. Я подожду год. Но потом — свадьба.

Он встал. Подошёл к Эларии, взял её руку. Пальцы у него были потными и холодными.

— Год, — повторил он. — И вы будете моей.

Он вышел. Дверь закрылась. Элария вытерла руку о платье, будто коснулась чего-то грязного.

— Ты не должна была лгать, — сказал виконт.

Элария обернулась. В её глазах горело пламя.

— А вы не должны были продавать меня, как лошадь. Но мы оба сделали свой выбор.

Она вышла, оставив отца в гостиной.

* * *

Днём в доме царила суета. Мачеха готовилась к ужину — сегодня должны были приехать соседи, и Марбелла хотела произвести впечатление. Элария помогала матери одеваться, когда в комнату вошла Селина.

— Ты не должна была соглашаться на траур, — сказала она с порога. — Лорд Дарвик — завидный жених.

— Тогда выходи за него сама, — ответила Элария.

Селина вспыхнула:

— Я? За старика? Никогда!

— Вот и я не хочу.

Селина поджала губы. В её глазах мелькнуло что-то — не злость, а зависть. В прошлой жизни Элария не замечала этого. Теперь видела отчётливо. Селина завидовала всему: красоте Эларии, вниманию принца, даже её спокойствию. И эта зависть делала её опасной.

— Матушка говорит, ты ведьма, — прошептала Селина. — Она видела, как ты лечила свою служанку. И как твоя рана затянулась после охоты.

Элария замерла. Значит, мачеха знает. Или подозревает.

— Я не ведьма, — сказала она ровно. — И если ты повторишь это кому-то, я расскажу, откуда у твоей матери мышьяк.

Селина побледнела. Открыла рот, закрыла. Потом развернулась и выбежала.

Иоланта, наблюдавшая за сценой из кресла, тихо сказала:

— Ты изменилась, дочка.

— Я выросла, — ответила Элария.

* * *

Ужин был шумным и многолюдным. За столом собрались соседи, дальние родственники, несколько офицеров из местного гарнизона. Мачеха сияла, разливая вино. Виконт молчал, глядя в тарелку. Селина дулась в углу.

Элария сидела рядом с матерью. Она почти не ела. Следила за каждым движением мачехи, за каждым жестом. Ждала.

И дождалась.

— Леди Иоланта, — Марбелла подняла бокал, — за ваше здоровье. Вы так бледны в последнее время. Вам нужно больше отдыхать.

Элария напряглась. Мачеха снова начинала игру. Сначала комплименты, потом сочувствие, потом — подозрения.

— Спасибо, — ответила Иоланта. — Я чувствую себя хорошо.

— Правда? — Марбелла наклонила голову. — А мне показалось, вы кашляете по ночам. И ваша кожа… такая сухая. Может, вам сменить лекаря?

— У меня нет лекаря.

— Тем более. Я могу порекомендовать своего. Он очень хорош. Особенно в… женских болезнях.

Элария сжала вилку. Женские болезни. Так мачеха называла отравление. В прошлой жизни она убедила всех, что Иоланта просто слаба здоровьем. Что это естественно. Что никто не виноват.

— Матушка здорова, — сказала Элария громко. — И не нуждается в ваших лекарях.

За столом повисла тишина. Гости переглянулись. Марбелла улыбнулась — сладко, ядовито.

— Дорогая, я всего лишь забочусь. Ты так ревностно защищаешь мать. Будто тебе есть что скрывать.

Элария встала. Она знала, что делает ошибку. Знала, что привлекает внимание. Но больше не могла молчать.

— Я скрываю только одно, — сказала она, глядя мачехе прямо в глаза. — Ваш яд. Тот, что вы подливаете в чай матери. Тот, что продают по лицензии герцога Кроу.

За столом ахнули. Марбелла побледнела. Виконт вскочил:

— Элария! Немедленно сядь!

— Нет, — она обернулась к отцу. — Я скажу. Я всё скажу. В чае, который она приносит матери, — мышьяк. Я проверила. Я знаю.

Она вытащила из кармана маленький свёрток с порошком и бросила на стол. Свёрток развернулся, сероватый порошок рассыпался по скатерти.

— Вот доказательство.

Марбелла вскочила. Лицо её исказилось.

— Ложь! Она клевещет! Это она — ведьма! Я видела, как она лечит! Она колдунья!

— Довольно! — Виконт ударил кулаком по столу. — Элария, иди в свою комнату. Немедленно.

— Отец…

— Немедленно!

Иоланта взяла дочь за руку. Её пальцы дрожали.

— Иди, — прошептала она. — Пожалуйста. Я разберусь.

Элария посмотрела на мать. В её глазах стояли слёзы. Она знала, что проиграла. Отец не поверит. Никто не поверит. Мачеха слишком хорошо играет свою роль.

Она вышла из-за стола и направилась к двери. В спину ей летели шепотки. Кто-то смеялся. Кто-то сочувствовал. Селина смотрела с торжеством.

Элария закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Сердце колотилось. Она сделала глупость. Большую глупость. Теперь мачеха будет осторожнее. Теперь она будет искать способ избавиться от неё.

Но, с другой стороны, она посеяла сомнение. Кто-то из гостей запомнит. Кто-то задумается. Слухи расползутся. А слухи — оружие.

Она поднялась в свою комнату и села у окна. Луна только поднималась. Бледная, тонкая. Элария смотрела на неё и думала о матери. О том, что та знает больше, чем говорит. О том, что пришло время узнать правду до конца.

* * *

Ночью, когда дом затих, Элария пробралась в комнату матери.

Иоланта не спала. Она сидела в кресле, укутавшись в шаль. На столике горела свеча. Мать смотрела на огонь и не заметила, как вошла дочь.

— Матушка, — тихо позвала Элария.

Иоланта вздрогнула. Обернулась. В её глазах блеснули слёзы.

— Ты не должна была этого делать, — сказала она. — Теперь она опасна.

— Она всегда была опасна. Я просто перестала делать вид, что не замечаю.

Элария села на пол у ног матери. Положила голову ей на колени. Иоланта погладила её по волосам. Долго молчала. Потом сказала:

— Ты хочешь знать правду.

— Да.

— Всю?

— Всю.

Иоланта вздохнула. Свеча дрогнула, и тени заплясали по стенам.

— Я расскажу, — сказала она. — Но после этого ты не сможешь вернуться назад. Ты будешь знать то, за что убивают.

— Я уже знаю, — ответила Элария. — Я видела смерть. Свою смерть. И вернулась.

Иоланта посмотрела на неё долгим взглядом. Потом кивнула.

— Лунария была не просто королевством. Это был дом целителей. Мы умели лечить то, что другие считали неизлечимым. Мы хранили знания, которые Церковь объявила ересью. И за это нас уничтожили.

— Герцог Кроу, — сказала Элария.

— Да. Он был нашим. Двоюродным братом короля. Он предал нас. Открыл ворота врагу. Армия Арденваля вошла в город ночью. Они убивали всех: мужчин, женщин, детей. Сжигали книги. Разрушали храмы. Мой отец погиб, защищая дворец. Мать — отравилась, чтобы не попасть в плен. Мой брат… — голос Иоланты дрогнул. — Мой брат Аларик погиб на моих руках.

Элария подняла голову. Она знала, что Аларик — её отец. Но слышать