Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

— Да. Один из людей герцога, который решил перейти на мою сторону. Он сказал, что герцог готовит что-то большое. Что-то, связанное с Лунарией.

Элария замерла.

— Что именно?

— Он не успел сказать. Стрела в спину. — Кассиан сжал кулаки. — Но он произнёс одно слово перед смертью. «Наследница».

Элария почувствовала, как холодеет кровь. Наследница. Она. Герцог ищет её. Или уже знает.

— Вам нужно уехать из Нордвуда, — сказал Кассиан. — Сегодня. Сейчас. Здесь небезопасно.

— Я не могу. Мать. Брат.

— Я заберу их. Всех. В столице будет безопаснее.

— В столице — логово герцога.

— В столице — мой дворец. Мои люди. Моя защита. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Элария, если герцог узнает, кто вы, он убьёт вас. И всех, кто вам дорог. Вы нужны мне живой.

Она молчала. Она знала, что он прав. Но уехать — значит оставить дом. Оставить прошлое. Оставить мать, которая ещё не оправилась от яда.

— Дайте мне один день, — сказала она. — Я должна закончить дела.

Кассиан кивнул.

— Завтра вечером. Я пришлю карету. Будьте готовы.

Она встала. Мира поддержала её. У порога Элария обернулась:

— Ваше Высочество. В следующий раз, когда вас ранят, не ждите до ночи. Приходите сразу.

Он улыбнулся. Впервые — искренне.

— Я запомню.

Утро пришло слишком быстро.

Элария вернулась домой под утро, едва держась на ногах. Мира помогла ей раздеться и уложила в постель. Но спать не пришлось. Уже через час в дверь постучала горничная:

— Леди Элария! Ваша мачеха приказала всем собраться в столовой. Срочно.

Элария села. Голова гудела. Она знала, что это значит. Мачеха что-то задумала. После вчерашнего скандала она не могла оставить всё как есть.

Она оделась. Выбрала платье с длинными рукавами, чтобы скрыть дрожь в руках. Заплела волосы так, чтобы седые пряди не бросались в глаза. И спустилась.

В столовой собралась вся семья. Виконт сидел во главе стола, мрачный. Мачеха — справа, с улыбкой, которая не касалась глаз. Селина — слева, бледная, с красными глазами. Кайен стоял у окна, скрестив руки.

— Садись, Элария, — сказала мачеха. — Мы должны поговорить.

Элария села. Она смотрела на мачеху и ждала.

— Вчера, — начала Марбелла, — ты обвинила меня в страшных вещах. При всех. Ты опозорила меня перед гостями. Ты назвала меня отравительницей.

— Я сказала правду.

— Правду? — Мачеха усмехнулась. — Ты бросила на стол какой-то порошок и заявила, что это яд. Но кто подтвердил это? Твой аптекарь? Бродяга, который торгует снадобьями на задворках?

— Мастер Тибо — уважаемый человек.

— Мастер Тибо — старик, который готов продать что угодно за монету. — Марбелла наклонилась вперёд. — А ты, Элария, — ты ведьма. Я видела, как ты лечишь. Я видела, как твои раны затягиваются за минуту. Я видела, как ты шепчешь над чашками. Это колдовство.

— Это не колдовство.

— Тогда что? — Мачеха встала. — Откуда у тебя эти способности? Ты родилась обычным ребёнком. А теперь… теперь ты другая. Что ты скрываешь?

Элария молчала. Она не могла сказать правду. Не здесь. Не сейчас.

— Я ничего не скрываю, — сказала она ровно. — Я просто выросла.

— Ложь! — Марбелла ударила ладонью по столу. — Ты лжёшь! И я докажу это. Я вызвала священника. Он проверит тебя. Если ты ведьма — тебя сожгут.

Кайен шагнул вперёд:

— Вы не посмеете!

— Посмею, — отрезала мачеха. — Ради безопасности семьи. Ради Селины. Ради всех нас.

Селина всхлипнула. Виконт молчал, глядя в стол. Он не собирался вмешиваться. Он никогда не вмешивался.

— Священник будет здесь к вечеру, — сказала Марбелла. — А пока — ты будешь сидеть в своей комнате. Под замком.

Элария встала. В её глазах горело пламя.

— Вы не запрёте меня.

— Запру, — мачеха кивнула страже. — Отведите её.

Двое слуг шагнули к Эларии. Она отступила.

— Не смейте меня трогать.

— Элария, — голос отца. Тихий, усталый. — Иди в комнату. Пожалуйста.

Она посмотрела на него. На человека, который должен был её защищать. Который продал её Дарвику. Который молчал, когда её мать травили. Который смотрел в сторону, когда её били.

— Вы трус, — сказала она. — Жалкий, никчёмный трус.

Виконт побледнел. Мачеха улыбнулась.

— Уведите её.

Слуги схватили Эларию за руки. Она не сопротивлялась. Только смотрела на мачеху. Смотрела так, что та отвела взгляд.

Её отвели в комнату и заперли. Ключ повернулся в замке. Шаги стихли.

Элария осталась одна.

Она сидела на кровати и смотрела на дверь.

Вечер. Священник. Проверка. Если он найдёт знак на её запястье — конец. Если найдёт дар — конец. Если найдёт медальон — конец.

Она должна была уйти. Сегодня. Сейчас. Но дверь заперта. Окно — высоко. Прыгать — самоубийство.

Она встала, подошла к окну. Внизу — сад. За садом — стена. За стеной — свобода. Но между окном и землёй — три этажа.

Она обернулась. В комнате не было ничего, что могло бы помочь. Кроме…

Она посмотрела на кровать. На простыни.

Через час она связала простыни в длинную верёвку. Привязала один конец к ножке кровати, выбросила другой в окно. Внизу темно. Никого.

Она перелезла через подоконник. Руки дрожали — от слабости, от страха. Она спускалась медленно, перехватывая узел за узлом. Простыни трещали, но держали.

Когда до земли оставалось несколько метров, верёвка оборвалась.

Элария упала. Больно. В бок, в плечо. Она закусила губу, чтобы не закричать. Лежала минуту, прислушиваясь. Тишина. Никто не пришёл.

Она поднялась. Хромая, направилась к чёрному ходу. Там её ждала Мира.

— Леди! — служанка бросилась к ней. — Вы живы!

— Жива, — Элария оперлась о стену. — Где Кайен?

— В своей комнате. Я передала ему записку.

— Хорошо. Идём.

Они пробрались через сад к калитке. За ней — узкая улица, ведущая к городским воротам. Там ждала карета. Чёрная, без гербов. У дверцы стоял человек в ливрее принца.

— Леди Элария? — он открыл дверцу. — Его Высочество ждёт.

Элария обернулась. Мира помогла ей забраться внутрь. В карете уже сидел Кайен. Бледный, испуганный, но живой.

— Элария! — он схватил её за руку. — Что происходит? Почему мы уезжаем ночью?

— Потом объясню, — она обняла его. — Главное — ты жив.

Дверца закрылась. Карета тронулась.

— Подождите, — Элария стукнула по крыше. — Мать. Мы должны забрать мать.

— Леди Иоланта уже в другой карете, — ответил человек принца. — Она выехала час назад. С ней двое моих людей.

Элария выдохнула. Слава Луне. Мать в безопасности.

Карета катилась по ночным улицам. Элария смотрела в окно. Дом Нордвудов остался позади. Тёмный, молчаливый. Она не вернётся туда. Никогда.

— Что теперь? — спросил Кайен.

— Теперь — столица, — ответила Элария. — Королевский двор.

— Но это же… логово врага.

Она посмотрела