Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

— Видел, — Кассиан посмотрел на её руку. — Что это было?

— Не знаю. — Она смотрела на свои пальцы. Они дрожали, но не от холода. — Дар может не только лечить. Он может забирать.

Кассиан сжал её крепче.

— Больше никогда. Слышите? Не смейте рисковать собой.

— Я спасла вам жизнь.

— Я знаю. — Он посмотрел ей в глаза. — И я этого не забуду.

Последний нападавший был убит. Люди Кассиана собрали раненых, обыскали тела. Один из них подошёл к принцу:

— Ваше Высочество. Это люди герцога. У всех — клеймо на запястье.

Кассиан кивнул.

— Сожгите тела. Мы уезжаем.

Он подвёл Эларию к карете. Иоланта и Кайен ждали внутри. Кайен бросился к сестре:

— Ты ранена?

— Нет. Всё хорошо.

Иоланта посмотрела на Кассиана. Потом на дочь. Ничего не сказала. Только взяла Эларию за руку и сжала.

Карета тронулась. Лес остался позади.

Столица Арденваля называлась Виндхолл.

Элария видела её в прошлой жизни. Тогда её везли в монастырь через те же ворота. Тогда она была сломлена, изуродована, одинока. Тогда город казался ей тюрьмой.

Сейчас она смотрела на него другими глазами.

Виндхолл раскинулся на берегу реки. Высокие стены, башни с флагами, мосты, соединяющие берега. Дома знати — белые, с колоннами, с садами. Дома бедноты — серые, тесные, с грязными переулками. Дворец короля — на холме, в центре, виден отовсюду.

Карета въехала в город на закате. Улицы были полны народу. Торговцы, ремесленники, слуги, солдаты. Элария смотрела на лица. Столько людей. Столько судеб. Столько боли.

— Красиво, — сказал Кайен, прильнув к окну.

— Да, — ответила Элария. — Снаружи.

Карета подъехала к дворцу. Стража узнала принца и открыла ворота. Двор был огромным — вымощенный мрамором, с фонтаном в центре. Слуги выбежали навстречу.

Кассиан помог Эларии выйти. Она огляделась. Дворец был роскошен — золото, мрамор, шёлк. Но за этой роскошью она чувствовала гниль. Яд. Ложь.

— Я провожу вас в ваши покои, — сказал Кассиан. — Потом вы встретитесь с королём.

— С королём?

— Он хочет вас видеть. Я рассказал ему о вас. Не всё. Но достаточно.

Элария кивнула. Она шла за принцем по длинным коридорам, мимо портретов и гобеленов. Придворные провожали её взглядами. Шептались. Кто эта девушка? Почему принц держит её за руку?

Покои, которые ей отвели, были в западном крыле. Три комнаты: спальня, гостиная, ванная. Окна выходили в сад. Мира уже была там — она приехала с Иолантой.

— Леди! — служанка бросилась к ней. — Слава Луне, вы живы!

— Жива, — Элария обняла её. — Ты как?

— Всё хорошо. Слуги принца добрые. — Мира понизила голос. — Но здесь много шпионов. Я чувствую.

— Я тоже.

Элария подошла к окну. Внизу — сад. За садом — стена. За стеной — город. Где-то там герцог Кроу. Где-то там епископ. Где-то там враги.

— Мира, — сказала она. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

— Что угодно, леди.

— Найди аптекаря. Не мастера Тибо — он далеко. Другого. Надёжного. Мне нужны травы. Лунный корень, полынь, крапива. И ещё — яд. Тот самый, что в чае мачехи.

— Зачем вам яд?

— Чтобы знать врага в лицо.

Мира кивнула и вышла. Элария осталась одна. Она села на кровать, закрыла глаза. Усталость накатывала волнами. Дар вытянул много. Слишком много. Ещё одна седая прядь. Ещё одна частица её.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошёл Кассиан. Он переоделся — вместо дорожного камзола надел чёрный, с серебряной вышивкой. Принц. Настоящий принц.

— Король готов вас принять, — сказал он. — Идёмте.

Элария встала. Поправила платье, спрятала медальон под тканью. Глубоко вдохнула.

— Идёмте.

Королевские покои находились в восточном крыле. Стража пропустила их без вопросов. Кассиан шёл рядом, и Элария чувствовала его напряжение. Он боялся. Не за себя. За отца.

Король Альдрик лежал в постели. Он был стар — седые волосы, морщинистое лицо, руки, покрытые пятнами. Но глаза — глаза были живыми. Ясными. Он смотрел на Эларию с интересом.

— Ваше Величество, — она присела в реверансе.

— Встань, дитя, — голос короля был слабым, но твёрдым. — Подойди ближе.

Элария подошла. Король взял её руку. Пальцы у него были холодными, сухими.

— Кассиан рассказал мне о тебе, — сказал он. — Говорит, ты целительница.

— Да, Ваше Величество.

— И что ты видишь? — он усмехнулся. — Что со мной?

Элария посмотрела на него. Даром. Она видела тени внутри — тёмные, тягучие. Яд. Тот самый. Мышьяк с лунным корнем. Медленный. Смертельный.

— Вас отравили, — сказала она тихо. — Уже давно. Яд в вашей крови. Он убивает вас изнутри.

Король не удивился. Только кивнул.

— Я знаю. Лекари молчат. Боятся. — Он сжал её руку. — Ты можешь меня вылечить?

— Могу. Но не полностью. Слишком поздно. Я могу замедлить яд. Дать вам время.

— Сколько?

— Месяц. Может, два.

Король закрыл глаза. Потом открыл. В них была печаль.

— Достаточно. — Он отпустил её руку. — Кассиан, подойди.

Принц шагнул вперёд. Король взял его за руку.

— Я назначаю тебя регентом. Официально. Завтра будет указ. Герцог будет в ярости, но плевать. — Он посмотрел на Эларию. — А ты… ты будешь рядом с ним. Я чувствую: ты нужна ему. Не только как целительница.

Элария опустила глаза. Король усмехнулся.

— Идите. Оба. Мне нужно отдохнуть.

Они вышли. В коридоре Кассиан остановился. Прислонился к стене, закрыл лицо руками.

— Он умирает, — сказал он тихо. — Я знал. Но слышать это…

— Я замедлю яд, — сказала Элария. — Он проживёт дольше, чем в прошлой жизни.

Кассиан опустил руки. Посмотрел на неё.

— Вы правда можете?

— Могу.

Он шагнул к ней. Близко. Слишком близко.

— Тогда сделайте это. Сейчас.

Элария кивнула. Она вернулась в покои короля. Он спал. Она коснулась его груди, выпустила дар. Тепло потекло в него — медленно, осторожно. Она чувствовала, как яд отступает. Не уходит. Но затихает.

Когда она закончила, король дышал ровнее. Лицо порозовело. Элария покачнулась. Кассиан поймал её.

— Всё, — прошептала она. — Теперь у нас есть время.

Он держал её. Крепко. Долго. Не отпускал.

— Спасибо, — сказал он.

Элария закрыла глаза. Впервые за долгое время ей было спокойно. В объятиях врага. В логове зверя. Но почему-то она чувствовала себя в безопасности.

— Идёмте, — сказала она. — Мне нужно отдохнуть.

Он проводил её до покоев. У двери остановился.

— Завтра будет тяжёлый день. Герцог узнает о регентстве. Он придёт.

— Я знаю.

— Не выходите без меня. Не говорите с ним. Не смотрите ему в глаза.

— Я не боюсь его.

— А я боюсь. За вас.

Элария посмотрела на него. В его глазах больше не было льда. Только тревога. И что-то ещё. Что-то, что она боялась назвать.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество.

— Спокойной ночи,