Девять жизней до рассвета - Амита Скай

— Смотри, а то жабры отрастут.

Они сидели так еще какое-то время, лиса пробежалась вдоль берега, следом за Редаргаром плавающим вокруг дерева, ворона принесла Владе запеченную куриную ногу, правда, судя по виду, та пару раз свалилась по дороге в снег, но выбора особого не было, есть очень хотелось.

— А мне? — Спросил снова подплывший Редаргар.

— Ты еще жив? — Равнодушно уточнила Влада, отделяя от окорока, ломтик мяса.

— Ты шутишь?

— А, похоже?

Повисла красноречивая тишина, во время которой от окорока Редаргара отвлек вышедший из леса воин, больше напоминавший ежа из-за стрел в спине. Выронив оружие, которое он волок за собой, тот зашел в ручей и растворился в нем, словно сахар в воде.

— Это еще что такое? — Пробормотал Редаргар ошеломленно.

— Душа. — Пояснила Влада, наблюдавшая, то же самое. — Красивый, правда?

— Красивый? — Побледневший Редаргар перевел на нее ошеломленный взгляд. — Это мертвец?

— Мертвец? — Влада ухмыльнулась. — Умирает только тело Редаргар. Разве ты не знал? То, что ты увидел, то вечная душа, а душа не может быть мертвецом.

— Почему она зашла в воду и исчезла?! — Редаргар, нахмурившись, перевел взгляд на темные воды и увидел, что отражение его невесты не совпадает с реальностью. На берегу сидела Влада, а в воде на ее месте отражалась лиса.

Сердце сжалось в тисках, ему потребовалось призвать все свое мужество, чтобы поднять на нее взгляд и решиться посмотреть в несвойственные невесте желтые глаза. На знакомом лице растянулась хищная улыбка. По губам пробежался длинный язык, обнажая острые клыки.

— Потому что это живая вода для мертвых и мертвая для живых… — Не своим голосом ответила Влада.

Вода в озере, стала стремительно нагреваться. Снова опустив взгляд в воду, Редаргар посмотрел на свои руки, и лицо исказилось от ужаса. На костях не было плоти.

Тишину леса, разорвал истошный крик, резко захлебнувшийся в воде, после чего вокруг наступила плотная, как снежное одеяло тишина, а о случившимся напоминали только расходящиеся по черной воде круги.

Привалившаяся плечом к дереву Влада, на мгновение прикрыла черные глаза, а потом оттолкнувшись от дерева, направилась к лежащим на земле плащам и стянув с ног обувь, встала на них босиком.

Рядом с обувью сначала упал широкий пояс, за ним плотный верх платья, а на него, опустилось тонкое нижнее платье. Белье стекло со стройных ног и упало у узких ступней, после чулок.

Черная, словно вороное крыло вода, приняла в свои обжигающие объятия белоснежную ступню, с тонкой щиколоткой, за ней еще одну. Вода в озере закипала и бурлила, поднимаясь все выше. От ступней к щиколоткам, от них к коленкам и промежности, от нее к темным соскам, пока не остановилась у острых ключиц.

Над водой поднимался пар, который спиралью закручивал вокруг дерева вихрь. Расталкивая воду руками, черная королева плыла к дереву, пока не остановилась у его острова рядом с корнями. Вдохнув и закрыв черные глаза, она опустилась под воду, проплыла вокруг острова и, цепляясь за корни, забралась на остров.

Широкий ствол дерева занимал почти всю ширину острова, по сути являясь им самим. Цепляясь за ствол, прошлась вдоль него, стараясь не соскользнуть. Заканчивая третий круг, застыла, не дойдя до той точки, с которой начала, потому что в том месте из воды показался лис.

Темно-медные волосы хранили на себе едва заметный блеск былой рыжины. Находясь по плечи в воде, он желтыми, неморгающими глазами следил за ней. Спокойное, непроницаемое лицо и прямой взгляд. Раньше он не выдерживал прямого контакта глаз с ее черными очами, теперь же он только в них и смотрел, не отводя взгляд и не отвлекаясь.

Прикосновение вечности оставило свой отпечаток на застывшем лице, навсегда изменив прежнюю сущность, но так глубоко, что трудно было понять, что именно изменилось в лице, как будто бы и все и как будто бы совершенно ничего.

Беспрецедентная власть и такая же ответственность стальной кольчугой сковала широкие плечи. Никто из его потомков не сможет прийти к этой воде, но все они будут наследовать силу от него, если будут достойны, и каждый наследник будет знать, откуда началась их история, даже если никто не расскажет ему об этом.

Наконец, она спустилась в воду. Он не двигался с места, следя за каждым ее движением, пока она сама не подплыла к нему и, размахнувшись, не толкнула в грудь. Сжав зубы он зажмурился. От толчка застывшее сердце забилось вновь, разгоняя по телу кровь и желание. Когда он вновь открыл глаза, в них было что-то от прежнего него, а еще жажда и желание.

Слияние губ, стало естественным продолжением дыхания, как и первое проникновение в нее. Выгнувшись от боли, она сжала пальцы на его плечах, до крови впиваясь черными ногтями в кожу, оставляя красные следы и притягивая его к себе. С каждым толчком желание распаляло и без того горящие тела, унося их все дальше от берега в океан, пока стирающий весь мир безжалостный тайфун не выплюнул их двоих на тот же берег, оставив силы только на то, чтобы дышать и быть.

39

Прижимая к себе закутанную в два плаща Владу, Редаргар нес ее через сугробы к замку. Никто из них не сказал бы точно, сколько времени они оба провели в лесу, но в чем они были уверены так же ясно, как в дороге, которую он видел перед собой, так это в том, что их теперь не двое, а трое.

Как только из глаз жены ушла чернота, их заполнили слезы, по человеку, которого она до сих пор любила, но больше ему не принадлежала. Теперь, как рука принадлежит плечу, так они с Редаргаром принадлежали друг другу.

* * *

Крошечные пылинки плавали в воздухе, мерцая на прозрачном полотне тонкого солнечного луча, пробившегося сквозь щель в стене. Если бы я сейчас снова закрыла глаза, я бы вернулась к ним. Узнала бы, как они вернутся в замок. Как встретят их его обитатели, но, честно говоря, ничего из этого я больше знать не хотела. Вообще выяснилось, что жить среди волков и ничего не знать, не так уж и плохо, не знаю, чем я раньше была недовольна.

Потянувшись и стряхнув с себя остатки видения, я поднялась на ноги и, пройдясь