Твои условия - Лина Мур

Прости, блять, за то, что у меня не было ни одного чёртового права голоса в прошлом, и я потерял свою грёбаную память, а теперь она разрывает меня на куски. Прости, что я не тот, кем тебе хотелось бы меня видеть, — шиплю я, выходя из себя. — Прости за то, что даю шанс своему брату, как и ты, дала бы шанс Роко, если бы он оступился. Прости, что хочу вернуть свою семью и как-то найти решение проблемы, которая создалась из-за меня и Грега. Прости, блять, что я выжил и больше не подчиняюсь исключительно твоим желаниям. Прости, что я не Мигель.

Злобно смотрю на неё, а она вскидывает подбородок и фыркает.

— Засунь себе это «прости» в задницу, Михаил. Суть отношений в том, что мы всё проходим вместе. Я ради тебя прошла достаточно херни, чтобы не причинить тебе вред. Я лечусь и призналась в том, что люблю тебя. Но теперь не время для моей любви, вот что я получила. И мне обидно, ясно? Мне безумно обидно, оттого что ты постоянно срываешься на меня! Я молчу и ни черта тебе не говорю, но ты поступаешь хреново! И знаешь, наступит момент, когда я перестану тебя ждать. Я…

— Раэлия, не говори того, о чём потом пожалеешь, — перебивает её Лейк. — Нельзя так делать. Любовь — сложное дерьмо, понятно? Не всегда всё идеально, да и идеально это не для нас. Но Михаил имеет право хотя бы попытаться договориться с Павлом и переманить его на нашу сторону. Он не тупой дурак, Раэлия, и знает, что делает. А тебе следует доверять ему, потому что иначе ни черта не получится.

— Ты ни хрена не понимаешь. И не лезь в мои отношения, разрушай свои, — шипит Раэлия.

— Закрой рот! — выкрикивает Доминик. — Хватит! Прекрати винить всех в том, что это ты злишься и обижаешься! Прекрати скандалить, Раэлия, мы и без того в заднице! Мика будет делать всё для того, чтобы уберечь нас. Он подставляет себя, мать твою. Его едва не убила сыворотка, но он дал нам наводку благодаря тому, что рискнул и позволил себе опять пройти через всё это дерьмо. И да, он это делает ради тебя, ради вас двоих, а уже потом ради нас. Если ты хочешь быть с ним, то тебе придётся привыкнуть к тому, что он будет пропадать и приходить раненным. Такова наша жизнь. И такова цена за пост, который он занимает. Ты была в числе тех, кто голосовал за то, чтобы сделать Мику моим младшим боссом. Это ты громче всех кричала, что доверяешь ему, и поэтому сейчас не можешь швыряться такими словами ему в лицо. Он с нами. Он вернулся к нам, хотя мог просто уйти. У него сейчас миллион шансов уничтожить нас, потому что в его руках грёбаная власть воспоминаний. И мы должны потерпеть и помочь ему справиться с этим всем. Это сложно для всех, Раэлия. У каждого из нас натянуты нервы. Каждый переживает. Но мы все здесь. Мы все работаем вместе. Даже Алекс вместе с женой помогают нам. А вот ты отступаешь назад, показывая всем, что именно на тебя сейчас не стоит полагаться.

Раэлия смотрит таким взглядом, словно мы стали врагами. Я не могу понять её, а она меня. Но мне больно видеть, как она тоже разрушается.

— Раэлия, я люблю тебя, просто помни об этом. Я вернусь, как обычно. Я…

— Знаешь, можешь не возвращаться. Мне насрать. Я всё поняла. Я умываю руки, — она вскидывает руки и проходит мимо меня.

— Пожалуйста, — умоляю её, но она не оборачивается.

Мне хочется побежать за ней, обнять её, и я уже готов плюнуть на всё, но потом перевожу свой взгляд на печальную Лейк и вспоминаю, что она беременна. А рядом с ней Доминик, который тоже защищал и спасал меня. А также есть Энзо, ему всего десять лет, и он, вообще, ни при чём. Есть Роко и Дрон, живущие в надежде, что у них есть будущее. Есть моя семья, беременная сестра, потерявшая ребёнка мама, разрушенный отец и младший брат. Есть Павел и ещё куча людей, которые не хотят умирать. И мне снова приходится делать выбор. Я мог бы на всё плюнуть и отдаться любви, но у меня есть совесть.

— Мика, всё будет хорошо. Она просто переживает, — мягко произносит Доминик.

— Нет, это не так, — с горечью в голосе шепчу я и отрицательно качаю головой. — Всё уже нехорошо. И я думаю, что нам стоит расстаться. Эта боль лишь усугубляет положение. Наши отношения усугубляют положение всех остальных. Я не могу так рисковать. Между нами никогда ничего не наладится, пока я не доберусь до главного. Того, кто управляет Павлом. И вот когда я его убью, тогда и наступит наше время.

— Мика…

— Мне нужно ехать, — перебиваю Доминика и направляюсь к двери.

— Ты же вернёшься, да? — летит мне в спину, и я замираю.

— Прости, но не сегодня. Думаю, мне следует пожить какое-то время у себя, чтобы не создавать проблем, — отвечаю я и выхожу из дома.

Выбор — это такое дерьмо, с которым приходится встречаться постоянно. Мы каждую минуту делаем выбор, и порой он неверный, а об этом мы узнаем только через какое-то время. Я бы хотел, чтобы Раэлия осталась со мной и приняла меня вот таким, снова разрушенным. Но я не могу настаивать на этом. У неё свои страхи, и они руководят ей, как и мной. Я надеюсь только на то, что не ошибся сейчас, мои чувства верные, и я поступаю правильно, и это всё даст свои положительные плоды в будущем.

Приезжаю к дому родителей и направляюсь по дорожке к двери. Не стучась, вхожу в дом, и ко мне сразу же выходит напряжённый папа.

— Привет, — улыбаюсь ему, и он нервно отвечает мне тем же.

— Как ты? Доминик рассказал мне обо всём, — отец кладёт мне на плечо руку, и я подаюсь вперёд. Я утыкаюсь лбом ему в плечо и жмурюсь.

— Сынок, — он крепко обнимает меня, качая в своих руках. — Ты молодец. Ты очень сильный мальчик.

— Мне так плохо, пап. Так плохо, но никто не понимает этого. Я живу и там, и здесь. И я, кажется… потерял Раэлию, — шепчу, позволяя себе быть честным. Да и желая этого. Мне нужна хотя бы какая-то поддержка.

— Никого ты не потерял. Не думай даже так. Она… у неё просто странная любовь к тебе. И ты… сынок, — папа берёт меня за плечи и отодвигает так, чтобы посмотреть мне в глаза, — ты всё время заботился о ней, защищал её и воевал за вас. Наверное, пришло время, и ей повоевать за тебя, Михаил. Ты стоишь этого. Если эта девчонка решила отступить, то она тебя недостойна, вот и всё. Тебе сейчас сложно, а любимые в такие моменты не бросают друг друга. И если она не хочет быть рядом, когда сложно, трудно и страшно, то, к сожалению, ты никогда не будешь с ней счастлив, и её любовь ненастоящая. Но дай ей сейчас время, как и себе. Немного подожди, а потом уже решай, хорошо?

— Да, — киваю я, но говорю это лишь для того, чтобы отец не переживал. На самом деле всё хреново и будет хуже, лучше точно не будет.

— Вот и молодец. Пошли, мама копошится на кухне, — отец взъерошивает мои волосы, и я шиплю на него, снова приглаживая их.

— Хватит так делать.

— Ты мой сын, и я имею право так делать. Я буду так делать, — смеётся папа, направляясь на кухню.

— Привет, мам, — подхожу к ней и целую её в щёку.

— Мой хороший, — она треплет меня по подбородку, выключая воду. — Такой красавчик.

Мама улыбается мне, но я вижу, сколько морщин у неё прибавилось за всё это время, как сильно она похудела, и какие тёмные круги залегли у неё под глазами.

— Весь в тебя, — усмехаюсь я. — Что сегодня на ужин? Я ужасно голодный. С утра ничего не ел.

— Твоя любимая