Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

Мне жадно хочется этого мужчину. Теперь, когда я поддалась притяжению между нами, меня накрывает неожиданная смелость и ощущение, будто все именно так, как должно быть.

Я подаюсь вперед, опираясь на руки, полностью освобождаю его и скольжу ладонью вверх и вниз по члену. Теплая гладкая плоть оказывается на удивление бархатистой на ощупь. Вдоль его члена тянется отчетливая вена, и я, словно в трансе, провожу по ней указательным пальцем.

Он стонет, закидывая руку на глаза.

— Иисусе, блядь. Самое горячее зрелище в моей жизни. Я кончу просто от того, что смотрю, как ты меня трогаешь.

Слова срываются с его губ потоком.

Поколебавшись, я наклоняюсь вперед и беру в рот только головку. От его вкуса на языке из меня вырывается довольный звук, пока я слизываю смазку. Его руки опускаются, будто ему срочно нужно за что-то ухватиться, и пальцы вцепляются в мои простыни. Он что-то бормочет себе под нос — кажется, читает клятву Гиппократа, что одновременно совершенно неожиданно и, честно говоря, очень в духе Зава.

Я принимаю его глубже, позволяя члену скользнуть дальше в рот, и тихо смеюсь, когда он сбивается на полуслове.

Похоже, именно мой смех его и добивает: он кончает мне в горло густой струей. Я давлюсь от неожиданности. Глаза слезятся, но я отпускаю его только после того, как проглатываю все до последней капли.

Он встречается со мной взглядом, и его лицо краснеет от смущения.

— Упс.

Я снова смеюсь и оставляю поцелуй на его челюсти. Я не могу остановить безудержные раскаты смеха — они обрываются только тогда, когда я вдруг оказываюсь брошенной на матрас, а его тело нависает надо мной.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, — хихикаю я, не в силах сдержаться.

— Врешь. — Он целует меня. — Мне нужно быть в тебе.

Меня бросает в жар от предвкушения.

Он тянет мою майку вниз, освобождая грудь. Его рот приоткрывается, и он просто смотрит.

— Они, блять, идеальны, — почти пищит он. — Такие круглые. Идеального размера. Идеальные для меня.

Он прикусывает губу и по-детски тянет ко мне руки, и я снова не могу удержаться от смеха.

Я поднимаю руку и касаюсь его щеки.

— Они маленькие.

— Нет, они идеальные, — повторяет он.

Я прикусываю губу.

— Можешь потрогать.

— Можно? — Его голос звучит выше обычного.

Он не ждет моего ответа. Обхватывает мою грудь ладонями, словно проверяя ее на вес.

— Ты такая, блять, идеальная. Вся. Каждая твоя частичка. — Он смотрит мне в глаза, перекатывая большими пальцами мои затвердевшие соски. — Ты создана для меня, Селин. Это судьба. Мы предназначены друг другу, и я буду благодарить вселенную за то, что она подарила мне тебя, каждый чертов день.

Тепло разливается внутри не только от его слов, но и от благоговения, с которым он смотрит на меня.

Он избавляется от своей одежды и как-то умудряется выпутать меня из майки, пока мы оба не остаемся полностью голыми. Он снова полностью твердый, что кажется невозможным, но я напоминаю себе: это Зав, а он нарушает все правила.

— Нам нужен презерватив? — спрашиваю я, проводя пальцами по линии его подбородка. — Я не знаю, как это работает.

Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

— Я у тебя первый?

Я закатываю глаза от этой нелепости.

— Нет.

Он надувает губы.

— Зря обнадежила.

— Я имела в виду, что у меня никогда не было секса с вампиром. Я… я не принимаю противозачаточные и, не знаю как ты, но я не готова к тому, чтобы по квартире бегали маленькие полувампиры.

Его нижняя губа оттопыривается еще сильнее.

— Но они были бы такими милыми.

— Зав, я серьезно.

Он вздыхает.

— Честно говоря, связи между людьми и вампирами — редкость, так что я не знаю наверняка. Подробностей на этот счет не так уж много.

— Ящик, — говорю я, указывая рукой. — Лучше перестраховаться.

Он хмурится, брови сходятся на переносице.

— Не хочу знать, почему у тебя в ящике презервативы.

— Потому что, — бормочу я, все равно отвечая, — я люблю быть во всеоружии.

Он нависает надо мной, открывает ящик и достает коробку. Его тело расслабляется от облегченного вздоха, когда он понимает, что коробку так и не вскрывали.

Глупый, раздражающе сексуальный вампир-собственник.

Он открывает коробку и вытаскивает целую ленту презервативов. Отрывает один пакетик, а остальные кладет рядом с моей головой и слегка похлопывает по ним.

— Скоро они нам пригодятся.

— Значит, рассчитываешь на добавку? — поддразниваю я.

Он рычит, кусая меня в изгиб шеи. Пока клыки втянулись.

— Я рассчитываю на вечность, любимая.

Он разрывает упаковку зубами, достает презерватив и раскатывает его по всей длине.

Я скольжу пальцами вниз по его груди к животу, по пути обводя каждую рельефную мышцу. Его глаза за стеклами очков прикрываются, а клыки снова показываются из-под губ.

— Селин. — Его голос звучит низким, рокочущим рычанием. — Продолжишь так меня трогать, и я снова опозорюсь. А это не будет весело ни для меня, ни для тебя.

— Прости, — смеюсь я, убирая руку с его гладкой кожи.

— Спасибо. — Он слегка прикусывает меня у самого уха.

Обхватив член у основания, он направляет его между моих ног и замирает совсем близко.

— Зав?

Он поднимает на меня взгляд, рыжие волосы мягко падают на лоб.

— Прости, — говорит он неожиданно серьезно.

— Что такое? — Я провожу пальцами по его щеке.

Он качает головой.

— Ничего, я просто… знаю, что ты меня погубишь.

Он входит в меня медленно, сантиметр за сантиметром, и я таю от этого ощущения.

— Черт, — стонет он, прижимаясь губами к моей шее, когда оказывается во мне полностью. — Селин. Эта киска, блять, божественна.

— Зав?

— М-м? — мурлычет он.

— Заткнись и трахни меня.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, и я сжимаюсь вокруг его члена.

— Какая властная. — Он улыбается, нежно убирая волосы с моего лица. — Мне нравится.

Я вскрикиваю, когда он выходит и резко вбивается обратно. Его руки крепко держат меня за бедра, направляя навстречу каждому толчку. В этой позе он при каждом движении трется о мой клитор, и от этого трения у меня закатываются глаза.

— Зав. — Мои пальцы судорожно скользят по его телу в поисках опоры. Нужно за что-то ухватиться, чтобы не потерять связь с реальностью.

Его зеленые глаза блестят за стеклами очков.

— Скажи еще раз, детка. Скажи мое имя.

— Завьер, — стону я, когда его большой палец находит мой клитор.

— Блять. Мое имя еще никогда не звучало так хорошо.

Я вскрикиваю, когда он выходит из меня, но уже