Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

в следующую секунду переворачивает меня на четвереньки и одним резким толчком входит в меня сзади. Крик вырывается из горла, руки подкашиваются, и я падаю грудью на матрас. Одна его рука ложится мне на бедро, другая прижимает меня к матрасу.

— Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь, — шепчет он. — Эта киска создана для моего члена. Никто другой тебя не получит. — Толчок. — Никогда. — Толчок. — Больше. — Толчок.

Я всхлипываю, не в силах подобрать слова. Я уже так близко. Нужно совсем немного.

Рука, которой он прижимал меня к матрасу, скользит по спине к животу и ниже, пока его пальцы не находят мой клитор. И он принимается ласкать меня так умело, будто точно знает, как заставить меня кончить.

Я кончаю с криком, ноги дрожат, а моя киска волнами сжимается вокруг его члена.

Когда я наконец прихожу в себя, то снова лежу на спине, а зав ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

— Такая охренительно красивая.

Он наклоняется, и его язык скользит сначала по одному соску, потом по-другому — он будто намеренно уделяет каждому одинаковое внимание.

— Зав, — жалобно выдыхаю я его имя.

Через секунду он снова заставляет меня кричать, резко входя в меня. Спина выгибается над кроватью, а он обхватывает меня руками и подтягивает вверх, пока я почти не оказываюсь у него на коленях, лицом к лицу.

Я обнимаю его за шею и тяну за цепочку, лежащую у него на груди. Его рот находит мой, и поцелуй крадет у меня дыхание вместе с остатками мыслей.

Он обхватывает мою щеку ладонью, большим пальцем нежно поглаживая кожу.

— Я в тебе теряюсь, — признается он. — Я долго не продержусь.

Я вплетаю пальцы в волосы у него на затылке.

— Не сдерживайся, — шепчу я. — Я здесь. Я с тобой.

Он стонет и снова целует меня, двигаясь во мне ровно и размеренно. Я держусь за его плечи, совершенно ошеломленная тем, что меня накрывает еще один оргазм. Но на этот раз Зав срывается вместе со мной. Мы цепляемся друг за друга так словно если отпустим, нас унесет прочь — затерянных во времени и пространстве.

Зав осторожно опускает меня на матрас, прижимаясь ко мне всем телом. Он не выходит из меня сразу. Мы лежим в тишине, и наше дыхание постепенно становится единым. Кажется, он еще никогда так долго не молчал рядом со мной.

Тело тяжелеет от удовольствия и усталости, веки с трудом держатся открытыми. Я чувствую, как он обвивает руками мою нижнюю часть тела, словно коала, и кладет голову мне на грудь, будто мои сиськи — его новая любимая подушка.

Я проваливаюсь в сон, но спустя какое-то время просыпаюсь от того, что он целует каждую частичку моего тела.

Ненавижу это признавать, но я могла бы к такому привыкнуть.

Глава тридцать восьмая

Прокладывая поцелуями дорожку вдоль ее шеи, я вхожу в нее под тем же углом, от которого она стонала секунду назад. Ее крики удовольствия только сильнее разжигают огонь моего приближающегося оргазма. Я хочу услышать все ее всхлипывания, стоны, крики и вопли, которые только смогу из нее вытянуть.

Когда я проснулся сегодня утром и увидел ее рядом: волосы разметались по подушке, пухлые губы приоткрылись во сне, я почувствовал, что сгораю от желания снова почувствовать эту физическую связь между нами.

Двигаясь в ней, я с трудом сдерживаю клыки, которые так и норовят вонзиться ей в горло. Она еще не до конца приняла связь истинных пар, и я хочу услышать, как она сама скажет, что хочет этого. Что хочет меня, прежде чем мы окончательно свяжем себя.

Знакомое напряжение внизу живота предупреждает: я долго не продержусь. Но я отказываюсь кончать раньше нее.

— Давай, красавица. Дай мне услышать то, что я хочу.

Я беру жесткий, почти болезненный темп, а она расцарапывает мне спину ногтями. Я хотел бы, чтобы эти царапины остались на мне, но знаю, что они исчезнут в течение следующих нескольких минут из-за моего ускоренного восстановления. Селин накрывает той же волной удовольствия, и мы кончаем вместе — именно так, как я хотел. Я кончаю в презерватив горячими толчками.

— Умеешь ты устроить девушке доброе утро, — выдыхает Селин между глубокими вдохами, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ее грудь вздымается, и я завороженно наблюдаю за ее маленькими холмиками. — Не то, чтобы ты давал мне много спать. — Она переворачивается на бок, подложив руки под голову. Я хмурюсь: она спрятала сиськи от моего взгляда.

Но она права: как только я попробовал ее идеальную киску, все. Игра была окончена. Я хотел боготворить каждую частичку ее тела, а мой член хотел быть внутри нее каждую возможную минуту. Такое ощущение, что я целую вечность ждал возможности быть с ней вот так, и, наверное, в каком-то смысле так оно и есть. Все, что было у меня в прошлом, меркнет рядом с этим. Никто не сравнится с твоей истинной парой.

Не помогает и то, что выносливость вампиров не имеет себе равных, а то, что она моя пара, вызывает у меня почти животную потребность заявлять на нее свои права снова и снова. Даже сейчас мой член твердеет в предвкушении, готовясь к раунду номер… Да я уже сбился со счета.

— И тебе понравилась каждая секунда. — Я наклоняюсь и целую ее в потный лоб. Она мурлычет и закрывает глаза, сворачиваясь калачиком, как котенок. — Полежи еще немного, а я приготовлю нам завтрак, м?

Неразборчивый звук, который она издает, кажется мне согласием, поэтому я заставляю себя выбраться из кровати, хотя мне тяжело оставлять ее там.

Услышав движение за дверью спальни, Миднайт, видимо, понимает, что за дверью кто-то есть, и громко мяукает, царапая дерево. Селин накрывает голову подушкой, чтобы заглушить звук, а я смеюсь, потому что из-под груды одеял и подушки торчит только ее грудь. Я почти готов подойти и лизать ее, пока ее соски не затвердеют, а она не попросит меня довести ее до оргазма еще раз.

Я выскальзываю из комнаты, пытаясь не споткнуться о Миднайта, который пробирается между моими ногами по пути на кухню.

— Доброе утро, приятель. — Наклонившись, я поднимаю пушистого кота и медленно провожу рукой по его шерсти.

Поставив его миску с едой, я принимаюсь за приготовление блинчиков. Вскоре все готово, и ее порцию я украшаю особенно красиво. Из клубники получились глаза, из шоколадной крошки — улыбка, а взбитые сливки становятся клыками