Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт

Да и говорил сейчас Альго как будто не для меня, а для принца – читал очередную нотацию.

– Медведи убивают нескольких людей в год, и то если те подбираются слишком близко к берлогам, – Элай лениво пригнулся, чтобы не врезаться в ветку. – Сколько людей убивают каждый год люди? А сколько драконы? Кто из них опаснее, по-вашему?

– Это все софистика, – спокойно ответил Альго. – Людям охота необходима для пропитания, как и драконам.

– Слава богам, Тайез не голодает, еще и другие провинции кормит. У нас плодородные поля, где выращиваются разнообразные злаки и где пасутся огромные стада скота, зеленые сады с плодовыми деревьями, ветви которых сгибаются под тяжестью фруктов. Даже вон кофейные плантации есть, леди Мелевин подтвердит. В море полно рыбы, в крайнем случае провизию подвозят в порт. Зачем нам здесь эта охота?

– Может, она нужна, чтобы драконы за вином и кальянами не забывали, кто они? – уколол Альго.

– О, слышу цитаты из великомудрых речей моего брата…

Элай придержал для меня очередную ветку, преграждавшую путь, и я благодарно кивнула. Каждый раз, пригибаясь, я боялась, что сползу с лошади мешком и неуклюже брякнусь на траву.

– Ладно, – принц приосанился в седле, убедившись, что мы выехали на более или менее свободную тропу. – Давайте я расскажу вам о настоящей драконьей охоте. Это не церемония, не повод помахать блестящим хвостом перед подданными и не тренировка боевых навыков, как это принято у вас, людей. Это побоище. Жестокое, кровавое и не оставляющее шансов выжить хоть кому-то, кроме драконов. Просто потому, что нас в сражении не убить, это всем известный факт.

Он оглянулся на меня.

– Леди Мелевин, вы знаете легенду о том, как появились драконы?

– В общих чертах. Богиня бескрайнего неба Химат влюбилась в смертного мужчину, короля пустыни, и родила от него детей. Они соединили в себе обе ипостаси: бога и человека, могли превращаться одновременно в огромного крылатого змея, царя небес, и принимать людской облик. Однако они вобрали в себя слабость смертных людей и не могли выжить в пустыне, рядом с отцом. Богиня Химат позаботилась о потомстве – она искупала детей в потаенном Источнике Жизни, откуда черпают бессмертие сами боги. Драконы, однако, так и не получили вечную жизнь – смертная, человеческая сторона в них преобладает. Зато они приобрели неуязвимость от ядов и оружия – возможность дожить до старости и умереть в собственной постели вместо того, чтобы сгинуть молодыми в пустыне.

– Леди Мелевин, вы столько же красивы, сколь и начитанны, – Элай окинул меня недвусмысленным взглядом. – Не устаю вами восхищаться.

Альго, заметив этот взгляд, нахмурился.

– Красивая история, но не понимаю, какое отношение она имеет к тому, что вы не желаете охотиться.

– Потому что есть вторая, более правдивая, как по мне, – ответил принц. – Богиня, может, и влюбилась в короля бедуинов, но в первую очередь все же откликнулась на его отчаянную мольбу. Племя погибало – оно страдало от вражеских набегов, колодцы в пустыне пересыхали, оазисы исчезали в песчаных бурях, людей жалили опасные скорпионы, подстерегали пустынные львы и еще тысячи бед, которые жители здешних процветающих земель и представить себе не способны. В ответ на просьбу племени богиня создала для них совершенных стражей – драконов. Мы можем подняться над любой бурей и посмотреть, в какой стороне оазис. Нам не страшны скорпионьи жала, и мы способны разорвать любого льва, который неосторожно выберет жертвой наших подопечных. Силы позволяют нам днем и ночью летать на огромные расстояния и приносить столько быков и баранов для пропитания племени, сколько им потребуется. А чтобы идеальные стражи не возомнили о себе чего-нибудь неподобающего и не заполонили весь мир, богиня дала им две слабости – жизнь длиной не дольше, чем у простых смертных, и ограниченную численность. Мы убиваем женщин, которых любим, чтобы иметь потомство, и страдают от этого не только человеческие женщины, как принято думать, но и драконицы.

– По-прежнему не вижу, где здесь мораль, – недовольно заметил Альго.

– О боги, удержите меня от шуток про тупых солдафонов, – едва слышно пробормотал Элай и более громко добавил для собеседника: – Мораль в том, что я рожден способным уничтожить любую добычу. В пустынях Атлики для нас серьезную опасность представляли только джинны, особенно коварные мариды, а в Сенавии они, к нашему общему счастью, не водятся. Между прочим, вы там вспоминали медведя… В окрестностях Тайеза даже их нет. Жителям здесь категорически ничто не угрожает. Все эти церемонии охот, которые так обожает моя царственная семья, нужны только для того, чтобы подданные не забывали, на какие зверства походя способны их монархи, ну а я запугивать своих подчиненных не любитель. В любом случае мне не нужно бессмысленно гоняться за несчастными оленями, чтобы кому-то что-то доказывать. Дракон не перестанет быть драконом, вино он пьет, арбузный сок или кровь младенцев.

– У вашего брата есть в этом сомнения.

– То, что он в чем-то сомневается, еще не делает его позицию правильной.

Я улыбнулась. У Элая была тысяча недостатков, но в остроумии ему отказать никак не получалось.

И без того сильно загорелое лицо Альго, как и следовало ожидать, потемнело еще сильнее.

– Собственно, это его высочество Хашима и беспокоит. Вы много и красиво говорите, но ничего не делаете.

– Я делаю очень многое – не ломаю то, что и без меня отлично работает, – парировал Элай.

Он остановился – мы выехали на небольшую полянку. Принц спешился, однако махнул нам рукой, жестом заставляя не подходить к нему. Слуга торопливо забрал у него коня и отвел ее под кроны деревьев.

– Держитесь пока что подальше – лошади могут испугаться моего второго обличья и сбросить вас, – предупредил Элай. – Поляну тоже не занимайте, чтобы мне потом было куда приземлиться. Надеюсь, я все равно надолго не задержусь.

И он принялся стаскивать с себя одежду, бросая ее на землю: сначала тюрбан белой лентой упал на траву, затем шелковый кафтан. К кустам, кувыркнувшись, полетели небрежно скинутые туфли, штаны…

Ахнув, я