Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

первый. Бэк мастерски водит языком, чтобы я чувствовала его повсюду. Этот сумасшедший поцелуй точно испортил мою помаду. Пока мне плевать, что я появлюсь на собственной вечеринке со смазанными губами. Ни одна женщина меня не осудит. Если бы у них был шанс позволить Бэку их расслабить и подарить наслаждение, они бы тоже наплевали на помаду.

Бэк отстраняется, его губы теперь такого же цвета, как и мои. Он опускает взгляд между моих ног.

– Потом я тебя возьму, малышка. Буду трахать тебя так долго в этих туфлях, которые сам же и выбрал. Очень долго. Сейчас на это нет времени. – Он поддевает пальцами мои трусы и спускает их. – Но я хочу, чтобы тебе было хорошо. Хочу расслабить тебя и показать звезды. Мои губы на твоей киске, мое кольцо на твоем пальце. Помни, чья ты. Моя.

Надо его остановить, но у меня нет сил на протесты, я слишком его хочу. Даже не хочу – с ним все гораздо хуже, – он мне нужен. Нужен постоянно. Поэтому, когда он сует мои трусики в карман пиджака и с голодом смотрит на влажные складки, я раздвигаю ноги шире.

– Моя девочка, – он опускается на пол и устраивается между моих ног. – Расслабься. Ради меня. Хочу доставить тебе удовольствие.

Я хватаюсь за его уложенные волосы, как только его язык опускается на клитор. К тому моменту, как лимузин спустя несколько минут останавливается, я кончила уже дважды, и нервозности как не бывало.

Бэк стоит передо мной на коленях. Губы измазаны мною и моей помадой. Он сует руку в карман и достает мои трусики.

– Очень хочется, чтобы ты походила без них, но я не смогу сдерживаться, если буду знать, какая ты мокрая, буду хотеть задрать твое платье, войти в тебя и остаться на всю ночь. – Он поднимает сначала одну мою ногу, затем вторую, аккуратно надевает белье.

Поправляет платье – ткань красиво ниспадает на пол машины. С удивлением замечаю, что оно не так уж и помялось.

Бэк ставит руки на спинку кресла по обе стороны от меня, пряча меня в клетке. Я провожу большим пальцем по его губе, вытирая помаду.

– У тебя тут какое-то пятно, – шучу я.

Бэк не сопротивляется, лишь с теплотой наблюдает за моим лицом:

– Меньше нервничаешь?

Я смеюсь:

– Сильно меньше.

Он прижимает губы к кончику моего носа.

– Тогда пойдем к гостям. 50. Бэк

Меня распирает от гордости, пока мы с Марго рука об руку поднимаемся по лестнице в нужный зал. Она, без сомнений, самая красивая женщина здесь – и она моя невеста. Лучше не бывает. Ничто не испортит мое настроение.

Торопиться и за неделю устраивать вечеринку было не самой блестящей идеей, но я больше не мог ждать. Я готов рассказать про нас всем. Когда Марго согласилась быть моей девушкой, я был невероятно счастлив. Ее согласие значит для меня сильно больше, чем я готов признать. Еще в той мерзкой переговорке в Лос-Анджелесе я уговаривал себя действовать осторожнее. Наши отношения строились на лжи. По крайней мере, она так думала.

Марго спотыкается на ступеньке, впивает пальцы в мой пиджак, сохраняя вертикальное положение. Я обхватываю ее за талию, чтобы Марго не упала на глазах у гостей.

– Я чуть не шлепнулась лицом вниз перед всем Манхэттеном, – бубнит она под нос.

Я учтиво всем киваю, а ее покрепче прижимаю к себе.

– «Весь Манхэттен» – это преувеличение. – Я кладу руку на ее ладонь. Если она упадет, мы оба упадем, потому что я отпускать не собираюсь. – Я тебя держу, – добавляю я.

Наверху лестницы нас уже ждет целая толпа. Я чувствую, как Марго напрягается от тревожности.

– Я же так старался тебя успокоить, – дразню ее я.

Она опять чуть не падает, удивленная моими словами.

– Не надо такое упоминать, когда на нас устремлено столько пар глаз!

Мой ответ остается неозвученным, потому что мы доходим до верхней ступеньки. Кто-то из гостей уже наслаждается коктейлями в ожидании. Нас тут же начинают закидывать поздравлениями. Мы каждого вежливо благодарим, особенно членов правления, которые недавно уговаривали меня остепениться.

Мы болтаем с моим директором по развитию, когда я замечаю, что в огромные двери зала заходят родители.

– Прости нас, – говорю я, кладу руку на талию Марго и веду ее к ним. Меня торопило не только желание сообщить всему Нью-Йорку о нашей помолвке, но и планы родителей, которые уезжают на целый месяц. Я хотел, чтобы они были рядом, особенно после того неудачного ужина неделю назад. Идеальным вариантом показалось поторопить события.

– Я уже готова пить, – говорит Марго, пока мы идем навстречу родителям.

Я смеюсь и киваю:

– Я тоже.

– Выглядишь просто волшебно! – говорит мама Марго и обнимает ее.

Марго обвивает ее руками в ответ, кажется, знакомые лица ее немного успокоили.

– Это не слишком?

Мама отстраняется, но не убирает с Марго рук.

– Нет, милая, – она мотает головой. – Это твой день. Главное, чтобы тебе нравилось!

Они продолжают разговор, а папа хлопает меня по плечу:

– Должен признать, Бэк. Таким счастливым я тебя еще никогда не видел.

Мы вчетвером мешаемся с толпой, я выискиваю глазами напиток для Марго.

– Да? – спрашиваю я. Я и правда никогда не был так счастлив, и все благодаря женщине рядом.

– Я так для тебя этого хотел. И для твоего брата тоже. Чтобы вы были счастливы. Я рад, что ты нашел счастье с ней. – Мама уговорила нас позвать Картера, так что теперь это решение – поддержать нас или нет – только в его руках. Я бы предпочел, чтобы он не показывался. Ни одна клеточка моего тела не нуждается в его поддержке. Плевать, что он там думает.

Официант останавливается перед нами, улыбается.

– Шампанское счастливой паре? – предлагает он, протягивая нам хрустальные бокалы.

– Давайте, – говорит Марго с восторгом, быстро хватает бокал и справляется с ним за один глоток.

Я выгибаю бровь.

Она пожимает плечами.

– Кажется, я все-таки еще нервничаю. – Она забирает у официанта второй бокал, который должен быть моим, и делает скромный глоток.

Следующий час пролетает в суете. Нас перетягивают из одной группы людей в другую, закидывают вопросами: когда свадьба, когда дети, куда на медовый месяц и все в этом же роде. Марго достойно справляется с каждым вопросом. Я очень внимательно прислушиваюсь к ее ответам, запоминаю, какой она представляет свадьбу, хочет ли она детей. Теперь я знаю, что она не мечтает о медовом месяце у моря, а хочет поехать кататься по Европе.

В какой-то момент ее похищают подруги. Мы