Королева меняет цвет - Татьяна Миненкова

Раз я не могу ничего сказать, может, Лис сумеет? Пусть скажет, что всё ещё хочет ошибиться со мной, а я соглашусь. Произнести «да» ведь гораздо проще, чем выговаривать все эти невозможные слова. Но, кажется, у Князева теперь тоже сложности с признаниями. Он ведь уже был инициатором и что из этого вышло? Теперь он боится. Тот, кто смело вошёл в раздевалку к разъярённому Шестакову — боится меня.

— Давай просто закончим этот год без вражды, — предлагает Лис и задаёт совершенно не тот вопрос, который нужен: — Замёрзла?

Князев накрывает наши руки второй ладонью, а я отвечаю то, что хотела бы ответить на тот, другой, не заданный им вопрос.

— Да.

Закрываю глаза от удовольствия просто оттого, что Лис рядом, что с ним тепло, что аромат лета окутал меня, словно кокон — гусеницу, а мне так хорошо, что я готова превратиться в бабочку. Завтра придумаю как переубедить Князева и дать ему понять, что разбивать его сердце в мои планы больше не входит. А сейчас просто хочется побыть с ним. И чтобы он поцеловал меня, превратив эти сиденья в настоящие места для поцелуев (я даже готова потратить на это желание, но вовремя передумываю, решив оставить его для чего-то более важного).

— О чём ты говорил с Шестаковым? — интересуюсь я шёпотом, чувствуя, как жар от его пальцев растекается по телу густым и сладким мёдом.

Лис бархатно усмехается:

— Пусть это останется между ним и мной.

Впервые то, что дорога до краевой столицы тянется несколько часов, меня так радует. Я бы даже не отказалась, чтобы путь занял больше времени. Чтобы день длился дольше года, как на Венере. Потому что, когда автобус въезжает в город, моя голова лежит на коленях Лиса, и он сонно перебирает пальцами волосы, а я сама нахожусь в состоянии восхитительной полудрёмы, выходить из которой не хочется.

Дома, ночью, мне снятся вовсе не галактики и планеты. Мне снится Князев и его улыбка, от которой ямочки на щеках. Я уверена, что обязательно найду способ, чтобы заставить его передумать.

Мы закончим этот год без вражды. Вражда — это слишком мало. С ним я хочу гораздо большего. А того, чего хочу, я добиваюсь. Всегда.

[1] Бабл ти (от bubble tea) — напиток, состоящий из чая, смешанного с молоком и фруктовыми ароматизаторами, и желейных шариков.

[2] Player versus player или PvP («игрок против игрока») — вариант конфликта между несколькими пользователями, происходящий в игровом мире между персонажами.

33. План

13 декабря, пятница

Love into a Weapon — Madalen Duke

— До свидания, Аниса.

Князев определённо надо мной издевается. Оказывается, безразличие было ещё ничего. Гораздо хуже его демонстративная дружба. Лис так старательно исполняет план спокойно доучиться, что тошно становится. Да, он держит границы с Полуяновой, но со мной ведёт себя так же подчеркнуто вежливо. Он даже общается теперь так, словно мы на светском рауте, и при каждом «здравствуй, Аниса» и «до свидания, Аниса» мне хочется его придушить.

— Подожди, минутку, — прошу я, потому что во что бы то ни стало нужно с ним поговорить, а делать это в присутствии навостривших любопытные уши ашек, я не намерена.

Но у Князева, очевидно, другие мысли на этот счёт. Он прощается с Шумиловым, кивает Крапивину в ответ на какой-то вопрос, а мне, закидывая на плечо рюкзак, бросает:

— Извини, Аниса, я тороплюсь.

Блин-малин. Кажется, я всё-таки его придушу.

— Я не собираюсь отнимать много времени. — Хмурюсь и вынужденно шагаю следом, потому что ждать меня Лис, разумеется, не станет. — По крайней мере, прямо сейчас.

— А когда собираешься? — на ходу интересуется он, не глядя на меня.

За Князевым сложно угнаться, потому что пока он делает один широкий шаг, мне приходится сделать два с половиной.

— Ровно через неделю, — честно отвечаю я, понимая, что разговор пошёл совсем не по сценарию, но, судя по всему, иной возможности подобраться к Князеву может не представиться. — В следующую пятницу, сразу после уроков.

Лис останавливается. Неужели у меня получилось его заинтересовать?

— Не выйдет. Я буду занят.

Блин-малин. План Князева дать друг другу спокойно доучиться, совершенно не вяжется с моим планом снова завоевать его расположение. Тогда, на заднем сиденье автобуса казалось, что его сопротивление — тонкая веточка, сломать которую будет проще простого, но я забыла про его упрямство, превратившее веточку в прут стальной арматуры.

— Чем? — Не удержавшись, раздражённо закатываю глаза.

Догоняя его, я уже переступаю через себя. Не говоря уже о том, на какие жертвы пришлось пойти ради всего остального.

— Двадцатого декабря начинается подготовка к новогодним праздникам. — Не обращая внимания на моё недовольство, Лис мысленно сверяется с календарём. — В Молодой гвардии будет суета с подарками для детских домов, у меня не останется времени ни на что, кроме школы.

Наверное, это уважительная причина: дети, подарки, Новый год. Кто-то другой на моём месте отступил бы. Кто-то, но не я:

— Лис, пожалуйста, — мне приходится снизойти до просьбы.

Кажется, это первый раз, когда я о чём-то его прошу. Князев вздыхает и всё-таки снисходит до того, чтобы выслушать. Уже результат.

— Для чего? — спрашивает он, и под настороженным взглядом я внезапно тушуюсь, а Лис серьёзно добавляет: — Будет лучше, если мы сведём любые свидания за пределами школы до минимума.

— Это не свидание, — тут же с уверенностью заявляю я, и даже не вру, ведь то, что я придумала назвать свиданием, несмотря на формальную схожесть, можно лишь с огромной натяжкой. При этом рассказать подробности Лису я тоже не могу, по крайней мере, пока. — Это… сюрприз.

Князев хмурится и скрещивает руки на груди. Мы стоим на крыльце школы, и здесь нас сверлят заинтересованными взглядами не только ашки, но и вэшки, учителя, и вообще все кому не лень. Стараюсь не думать об этом и напоминаю себе, насколько важно заставить Лиса согласиться.

— Не люблю сюрпризы, — отвечает, тем временем он и качает головой. — А сюрприз от тебя, Ниса, страшен вдвойне.

Зато я теперь «Ниса», а не «Аниса» — уже прогресс. Стальная арматура плавится, хоть и очень медленно. Так и до «Ниса-киса» недалеко. О том, что Лис боится меня, я и без