Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

Каллум едва заметно кивнул и подошёл к запертой двери. Он не стал возиться с замком. Его движение было быстрым и сокрушительным — длинная нога врезалась в дверную панель с такой силой, что дерево затрещало.

В прошлой жизни я часто думала: если бы ноги Каллума никогда не знали ран, он был бы именно таким — порывистым, статным и пугающе великолепным.

С оглушительным грохотом дверь вылетела вместе с косяком, подняв облако пыли. Ослепительный свет ворвался внутрь. Снаружи тут же послышался топот — прибежали две «жрицы»: — Что здесь происход...

Я не успела даже моргнуть, как обе женщины, округлив глаза, беззвучно осели на землю.

— Ты... — я в изумлении смотрела на их неподвижные тела.

— Они живы, — бросил Каллум, закладывая руки за спину.

— Я не об этом, — я беспомощно выдохнула. — Если ты мог открыть дверь одним ударом, почему мы сидели тут так долго?

Каллум обернулся ко мне, и на его губах заиграла мягкая, почти ласковая улыбка, от которой веяло смертельной опасностью: — Моя госпожа была так увлечена действием яда... Неужели вы бы смогли идти? Я был бы не против пронести вас на руках через весь город, но побоялся, что ваша гордость не выдержит такой потери лица.

Какая наглая ложь.

Я одарила его язвительным взглядом, выдохнула остатки тяжёлого воздуха и твёрдо произнесла: — Найди карету. Мы возвращаемся в резиденцию принцессы Изабель.

Каллум посмотрел на меня, и в глубине его глаз вспыхнул новый, незнакомый мне интерес.

* * *

Каллум Рейн

Я смотрел на неё, и внутри меня шевельнулось нечто, подозрительно похожее на восторг. Моё янтарное одеяние висело на её плечах, словно тяжёлый панцирь, под которым скрывалось израненное, но не сломленное существо. Элара Валериус была похожа на хрупкий цветок лотоса, который упрямо тянется к свету прямо из сточной канавы, залитой кровью.

Когда я одним ударом вынес дубовую дверь склада, в лицо ударил свежий ночной воздух Остерхольда. Пыль ещё не успела осесть, как на шум примчались те две «жрицы» из Храма Благовонных Теней. Их глупые лица застыли в немом вопросе, но я не собирался тратить время на разговоры.

Два резких, отточенных удара ладонью в основание шеи — и женщины мешками повалились на камни. Я даже не удостоил их взглядом. Они не заслуживали смерти, но и оставлять их в сознании было бы слишком неосмотрительно. Пускай спят и видят свои порочные сны, пока настоящий кошмар разворачивается наяву.

Элара полоснула меня взглядом, в котором читалось явное желание ударить меня той самой серебряной шпилькой. Но вместо того, чтобы расплакаться или потребовать отвезти её в безопасное поместье Валериусов, Элара выпрямилась. Она поправила мой плащ, словно это были королевские доспехи, и произнесла слова, которые заставили моё сердце — этот кусок льда — пропустить удар:

— Найди карету. Мы возвращаемся в резиденцию принцессы Изабель.

Я замер, вглядываясь в её лицо. Обычная девушка после такого ужаса заперлась бы в спальне, проклиная тот день, когда родилась. Но Элара... она собиралась вернуться в самое логово змей. Туда, где её ждали предатели, заговорщики и этот похотливый Кронпринц Даэн Рейн.

Это становилось по-настоящему захватывающим. Я почувствовал, как во рту появился металлический привкус предвкушения.

* * *

Даэн Рейн

В павильоне для медитаций, глубоко в садах резиденции принцессы Изабель, время для меня словно остановилось, превратившись в вязкую, горячую патоку. Я едва осознавал, что происходит вокруг. Благовония «Дыхание Ночи», которыми я планировал одурманить строптивую дочь генерала, сыграли со мной злую шутку — их сладкий, ядовитый аромат заполнил лёгкие, превращая мои мысли в хаос, а желания — в неконтролируемое пламя.

Я сорвал с себя мешающий пояс, мои пальцы дрожали от нетерпения. Женщина на кушетке казалась мне воплощением всех грёз. Я не видел её лица в полумраке, окутанном дымом курильниц, но мне было всё равно. Я чувствовал лишь податливое тепло и шёлк её кожи. В моей голове пульсировала только одна мысль: «Наконец-то Валериусы ответят за свою гордость». Я прижал её к подушкам, не слыша её сбивчивого дыхания, полностью отдаваясь первобытному инстинкту, который выжег во мне остатки принца и оставил лишь зверя.

— Кто... — прохрипел я, когда резкий порыв холодного ветра ворвался в комнату, заставляя тяжёлые занавески взметнуться, словно крылья испуганных птиц.

Свет, хлынувший из распахнутых дверей, ослепил меня. Я с трудом повернул голову, чувствуя, как реальность болезненно прорывается сквозь пелену дурмана. Перед входом застыла толпа. Десятки глаз — полных ужаса, отвращения и злого любопытства — были прикованы к нам.

Я увидел Валерию Валериус, сестру Элары, чьё лицо побелело от ярости. Рядом с ней переминался с ноги на ногу мой кузен Элиан, принц Наксоса, а за их спинами толпились знатные дамы, прикрывая рты ладонями.

— Ваше Высочество... — чей-то голос сорвался на визг.

Я опустил взгляд на женщину, которую сжимал в объятиях. Лихорадочный румянец сходил с её лица, обнажая черты... Лианы Торн? Дочери барона Торна?

— Лиана... Лиана Торн? — эхом отозвался чей-то голос из толпы, и этот шёпот ударил по мне сильнее, чем если бы в меня выпустили стрелу.

В комнате воцарилась мёртвая, удушающая тишина. Я, Кронпринц Империи Остерия, застигнут в самом постыдном положении с дочерью заместителя министра — и это на глазах у половины двора! Ярость, стыд и остатки опьянения смешались в моей груди в ядовитый коктейль.

— Что здесь за шум? — этот властный, ледяной голос, раздавшийся из коридора, заставил всех присутствующих вздрогнуть.

Это была принцесса Изабель. Она шла медленно, и каждый стук её каблуков по мрамору отдавался в моей голове погребальным звоном. Мой план рухнул. Вместо того чтобы растоптать Валериусов, я сам угодил в ловушку, которую приготовил для других. Но как? Как Элара исчезла, а на её месте оказалась эта девчонка Торнов?

Я судорожно натянул на себя край одеяла, глядя на Валерию. В её глазах, только что полных страха за сестру, теперь светилось нечто, похожее на холодное торжество. Она искала свою «Элару», но нашла мою погибель.

Глава 25

Элара Валериус

В карете было душно. Я торопливо поправила волосы, затянув их в тугой узел, и разгладила помятый шёлк юбки. Моё тело всё ещё горело. Несмотря на то, что мне удалось выстоять и не поддаться животному порыву, яд не желал покидать кровь, отзываясь в костях томительной, тягучей болью. Я прижала ладонь