Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

к горящей щеке, пытаясь охладить её, а другой рукой судорожно сжала серебряную шпильку. Острое остриё впивалось в кожу, и эта резкая боль была моим единственным якорем в океане дурмана.

Моё дыхание было слишком прерывистым — это не укрылось от Каллума, правившего лошадьми. Он резко натянул вожжи, и карета замерла посреди пустынной улицы.

— Почему мы встали? — спросила я, и сама испугалась того, насколько хриплым и чужим стал мой голос.

Каллум приоткрыл плотную завесу. Его ледяной, изучающий взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на распухших губах.

— Подождите мгновение, госпожа.

С этими словами он спрыгнул на мостовую и направился к лавке на углу, чьи огни тускло мерцали в предрассветных сумерках. Оставшись одна, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Странно... я и сама не заметила, когда страх перед Каллумом сменился чем-то иным. В этой зловещей тишине я поймала себя на мысли, что доверяю этому безумцу больше, чем кому-либо в Остерхольде.

Вскоре карета качнулась под его весом. Каллум вошёл внутрь, держа в руках сверток из вощёной бумаги. Он сел напротив — прямой, холодный, пугающе спокойный. Прежде чем я успела спросить, что он затеял, он вложил мне в рот маленькую чёрную пилюлю.

Его палец коснулся моих губ — мимолётно, но я почувствовала, как он вздрогнул. В глубине его тёмных глаз промелькнула едва заметная рябь. Он медленно убрал руку, и я заметила, как он слегка потёр кончики пальцев друг о друга, словно пытаясь сохранить ощущение этого прикосновения. Казалось, тот жаркий, безумный момент на складе Храма сейчас оживал в его памяти с новой силой.

— Что это? — пробормотала я, едва ворочая языком. — Горько! Как горько!

Я поморщилась, а на губах Каллума промелькнула тень усмешки. Его забавляло, что я стойко вынесла адское пламя афродизиака, но едва не расплакалась от привкуса трав. — Пилюля из корня солодки и северных трав. Это не противоядие, но она поможет вам продержаться.

Его взгляд переместился на мою левую ладонь.

— Это куда эффективнее, чем дырявить себя шпилькой, — бросил он равнодушно.

Значит, заметил. Я попыталась сжать пальцы, чтобы скрыть рану, но Каллум перехватил мою руку. Его хватка была железной, но осторожной.

— Откройте.

Он коснулся моих пальцев, и они невольно раскрылись, словно лепестки измученного цветка. Чистым куском ткани он бережно стёр запекшуюся кровь, а затем присыпал рану золотистым порошком — дорогим лекарством, которое только что купил.

Я смотрела на него, не в силах отвести глаз. В этом мягком свете его ресницы казались необычайно длинными, а черты лица — благородными и строгими. В нём не было той болезненной бледности или маски напускного безумия, которую он носил во дворце. Сейчас он был просто тихим, сосредоточенным человеком, исцеляющим мою боль.

Это было странное, пугающее спокойствие, которого я никогда не знала в своей прошлой жизни. Дыхание моё замедлилось. Горечь во рту сменилась едва уловимой сладостью.

— Это уже второй раз, когда моя госпожа ранит именно эту ладонь, не так ли? — произнёс он, не поднимая глаз, и в его голосе послышалось нечто похожее на затаённую угрозу.

Я лишь тихо выдохнула «М-м». Терпение моё было на исходе — его методичные движения в сочетании с остатками действия яда превращали обычную перевязку в изощрённую пытку.

— Достаточно, — прошептала я, чувствуя, как краснею.

Только тогда Каллум отпустил мою руку, затянув на бинте изящный узел.

— Сможете доиграть роль до конца? — спросил он, глядя мне прямо в душу.

Я решительно кивнула. Я обязана была вернуться. Я хотела увидеть, как сорвутся маски с тех, кто считал меня своей добычей.

* * *

У ворот резиденции принцессы Изабель царил хаос. Стоило мне выйти из кареты, как ко мне бросился Клеон, мой верный гвардеец. Его лицо было серым от тревоги.

— Госпожа Элара!

— Клеон, я здесь.

— Где вы были? Я не видел, чтобы вы выходили из ворот, но вы возвращаетесь из города... — он подозрительно покосился на простую повозку, успев заметить лишь край янтарного плаща возницы, похожего на евнуха.

Но прежде чем он успел рассмотреть лицо, Каллум хлестнул коней и исчез в утреннем тумане.

— Долго объяснять. Где мама? — оборвала я расспросы.

— Леди Серафина и ваша сестра всё ещё там, ищут вас. Я немедленно сообщу им...

— Не нужно. Я сама.

Я похлопала себя по щекам, сбивая лишний румянец, и вошла в ворота. Навстречу мне попадались группы знатных дам. Их лица светились нездоровым азартом, а шёпот разлетался по саду, как рой назойливых мух.

—...кто бы мог подумать, что Лиана Торн способна на такое! В Храме для медитаций, под самым взором Пресветлого... позор.

Я замерла, прислушиваясь.

— Вы видели? Когда леди Торн вбежала туда, её дочь всё ещё висла на кронпринце, не желая его отпускать! Бедная женщина от стыда стала фиолетовой, влепила девчонке две пощёчины, прежде чем та пришла в себя...

— Пытаться запрыгнуть в постель к наследнику — это одно, но осквернить праздник принцессы Изабель! Её Высочество в ярости. Думаю, роду Торнов конец.

Лиана... Порочная связь? В груди шевельнулось холодное удовлетворение. Без её помощи Варкас никогда бы не выкрал меня. Значит, её глупость обернулась против неё самой.

— Элли! — отчаянный крик прервал мои мысли.

Мама бежала ко мне, и в её глазах было столько боли, что мне стало совестно. — Дитя моё, где ты была? Почему у тебя такое лицо? Почему ты вся горишь?

— Всё хорошо, мама, — я крепко сжала её холодные руки. — Я слышала, с Лианой случилась беда?

Мама запнулась, её лицо исказилось от неловкости. На помощь пришла Валерия. Она отвела меня в сторону и прошептала: — Лиану и кронпринца Даэна застукали прямо на месте преступления. Грязная интрижка в святом месте... Весь Остерхольд теперь будет гудеть об этом. Величие империи растоптано, а Изабель готова казнить виновных на месте.

Я закрыла глаза, чувствуя, как ярость внутри окончательно гаснет, сменяясь ледяным торжеством. Возмездие настигло их куда быстрее, чем я смела надеяться. Каллум был прав — шоу получилось по-настоящему грандиозным.

Внезапная догадка пронзила моё сознание, заставив сердце пропустить удар. Вспышка памяти была ослепительной: когда Каллум ворвался на склад, чтобы спасти меня, на нём было то самое охристое одеяние дворцового евнуха.

Это означало лишь одно... Он уже был в резиденции принцессы Изабель ещё до того, как бросился мне на помощь.

Неужели это он? Неужели вся эта сцена в павильоне для медитаций, этот позор Даэна и Лианы — его рук дело? Пока я боролась с жаром на складе, он, словно невидимый кукловод, переставлял фигуры на этой