Свобода без корсета - Людмила Вовченко

про свободу? Маргарита посмотрела на неё. — Возможно. — Без корсета? Они обе рассмеялись. — Слишком прямо. — Зато запомнят. — Подумаем. Александр приехал вечером. Не в экипаже. На автомобиле. Чёрном, блестящем, шумном, пахнущем маслом, бензином и будущим, которое ещё не умело быть тихим. Вся улица вышла смотреть. Мадам Пулен оставила розы. Булочник высунулся из двери. Жанна прижалась к окну. — Он приехал на машине! Софи даже не подняла головы. — Это автомобиль. — Какая разница? — В словах. — Он всё равно красивый. — Автомобиль? Жанна задумалась. — Оба. Маргарита спустилась в салон. Александр стоял у двери в тёмном пальто, с ветром в волосах и выражением лица человека, который уже понял, что улица обсуждает его быстрее, чем успела заглушить двигатель. — Добрый вечер. — Вы решили окончательно испортить мне репутацию? — Автомобилем? — Всем сразу. Он улыбнулся. — Получилось? — Улица уже считает, что я либо выхожу замуж, либо открываю фабрику. — Оба варианта неплохие. Маргарита подняла бровь. — Осторожнее. — Я стараюсь. — Плохо. — Знаю. Он посмотрел на папку с документами. — Реми был? — Да. — Всё в порядке? — Жюль задержан. Селина уехала. — Да. — Вы знали. — Да. — И молчали. — До факта. Маргарита подошла ближе. — Спасибо. — За что? — За то, что не спасали меня вместо меня. Просто закрыли дыру, которую я не могла закрыть сама. Александр смотрел на неё долго. — Я не хочу забирать у вас победы. — Хорошо. — Но хочу быть рядом, когда вам тяжело. — Это сложнее. — Знаю. — И всё равно хотите? — Да. Она улыбнулась. — Тогда пройдёмте. — Куда? — Покажу вам мою новую проблему. Они вышли на улицу. Жанна проводила их взглядом. Камилла сказала: — Даже не думай идти следом. — Я только хотела закрыть дверь. — Дверь уже закрыта. — Тогда окно. — Жанна. — Молчу. Маргарита открыла соседнее помещение. Внутри уже темнело. Через окна проникал вечерний свет, серо-золотой, мягкий. Пыль плавала в воздухе. Пустой зал казался больше. Александр вошёл. Осмотрел стены. Пол. Потолок. Окна. — Берёте? — Уже договорилась. — Быстро. — Я не люблю долго смотреть на хорошую возможность. Он подошёл к стене между помещениями. — Проход здесь? — Софи сказала здесь. — Верно. — Конечно верно. Она редко говорит. — И поэтому её стоит слушать. Маргарита посмотрела на него. — Вы понимаете. — Да. Они прошли в заднюю комнату. Там было почти темно. Только свет с улицы падал узкой полосой. — Здесь будет кабинет, — сказала Маргарита. — Отдельная консультация. Женщина сможет прийти и сказать правду, не опасаясь, что весь салон услышит. — Хорошо. — Там — примерочная. — Да. — В большом зале — столы, ткани, возможно, отдельный угол для нового белья. — Отдельный? — Сначала да. Женщины будут стесняться. — А потом? — Потом привыкнут. Он кивнул. — И фабрика даст вам партии ткани. — На условиях договора. — Разумеется. — Не как подарок. — Никогда. — И не как приданое. Александр замер. Маргарита тоже. Слово прозвучало. Само. Слишком рано. Или как раз вовремя. Он повернулся к ней. — Вы думаете о приданом? — Я думаю о независимости. — Я тоже. — Хорошо. — Но о приданом тоже могу подумать. Она прищурилась. — Александр. Он подошёл ближе. — Что? — Не сегодня. — Почему? — Потому что Изабель заказала белый шёлк раньше, чем вы сделали предложение. Я не хочу поощрять её самоуправство. Он рассмеялся. — Это веская причина. — Очень. — Тогда сегодня без предложения. — Спасибо. — Только вопрос. — Какой? Он взял её за руку. — Когда? Маргарита посмотрела на него. — Что — когда? — Когда мне можно? Она почувствовала, как внутри стало тепло. Тихо. Глубоко. — Через несколько дней. — Сколько? — Не торгуйтесь. — Я сын промышленника. — А я портниха. Я умею резать. — Три дня? — Пять. — Четыре. Она улыбнулась. — Четыре. — Договорились. Он поднял её руку к губам. Поцеловал. Не спеша. — Тогда через четыре дня. — Александр. — Да? — Это не значит, что я заранее согласилась. — Конечно. — Почему вы улыбаетесь? — Потому что вы согласовали срок. — Невыносимый человек. — Учусь у вас. Он коснулся её щеки. — Я люблю вас. Без паузы. Без театра. Без подготовки. Маргарита замерла. В пустой комнате пахло пылью, деревом и вечерним воздухом. С улицы доносился гул города. Где-то рядом звякнул колокольчик ателье. На полу лежала полоса света. — Вы нарушили договор, — сказала она тихо. — Почему? — Это звучит как предложение без кольца. — Нет. Он улыбнулся. — Это просто правда. Маргарита смотрела на него. На мужчину, который не требовал ответа. Не ставил условие. Не делал любовь сделкой. И поэтому ответ пришёл легко. — Я тоже вас люблю. Его лицо изменилось. Совсем немного. Но она увидела. Как всегда. Холод ушёл. Осталось живое. Тёплое. Настоящее. Он наклонился. Поцеловал её мягко. Не страстно. Не торопясь. Так, будто у них действительно есть время. И впервые в жизни Маргарита поверила: возможно, есть. Когда они вернулись в ателье, Изабель уже сидела в салоне. Разумеется. В тёмном дневном платье, с тростью, хотя она явно не нуждалась в ней, и белым свёртком на коленях. Арман стоял у окна. Адель — рядом с Камиллой. Жанна выглядела так, будто вот-вот взорвётся. Маргарита остановилась. — Что вы здесь делаете? Изабель посмотрела на часы. — Жду. — Чего? — Когда мой сын перестанет нарушать расписание. Александр снял пальто. — Мама. — Что? — Мы не договаривались. — Ты не договаривался. Я — да. Маргарита посмотрела на белый свёрток. — Это шёлк? Изабель положила ладонь сверху. — Нет. — Изабель. — Возможно. — Вы принесли свадебную ткань в моё ателье до предложения? — Я принесла образец. — Это целый рулон. — Я люблю иметь запас. Арман тихо сказал: — Она купила два. Изабель повернулась. — Арман. — Что? Второй уже дома. Маргарита закрыла глаза. Камилла смеялась. Адель улыбалась. Жанна чуть не прыгала. Софи вышла из мастерской, посмотрела на свёрток и спокойно спросила: — Какой метраж? Изабель сразу оживилась. — Двадцать два метра. — Много. — На случай ошибок. Маргарита открыла глаза. — Ошибок не