Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

вокруг дыры, куда ударила магия крови Белиена, — хватило, чтобы рыцарь признал ее непригодной. Элирии было тошно от того, как сжимается грудь при виде этого физического напоминания — доказательства того, насколько смертельным был удар.

Гаэль оставалась неподвижной у костра, пока Сайрен не опустился на колени рядом с ней и не положил ладонь ей на плечо. Только тогда она повернулась и посмотрела на него, поднялась на ноги и погасила огонь взмахом руки. И при этом не вымолвила ни единого слова.

Всей группой они вышли из пещеры, следуя по единственному туннелю — его светящиеся стены озаряли им путь. Логически Элирия понимала, что они должны идти тем же путем, каким пришли — это была единственная дорога, — но ничто в туннеле не казалось знакомым. Она поморщилась, думая о том, насколько лабиринт должен был сместиться и измениться, пока они воевали и отдыхали в пещере.

Элирия чувствовала себя странно уязвимой без привычного веса посоха за спиной и не раз ловила себя на том, что касалась рукоятей парных кинжалов, пристегнутых к ногам. Словно ей требовалось подтверждение, что она не беззащитна.

Глупая мысль, учитывая, что она, пожалуй, сильнейший маг из присутствующих. И укротитель природы, и Повелительница ночи одновременно. Ей стало интересно, сколько еще таких, как она, во всем Арканисе. Это не был тщеславный вопрос, продиктованный эго. Лишь любопытство. Она так долго хоронила половину себя. Теперь, когда она наконец дала этой половине свободу — начала даже принимать ее, — ей внезапно захотелось узнать больше. Захотелось узнать все.

Они шли всего несколько минут, когда Элирия ощутила тот самый досадно знакомый гул. Следом раздался скрежет смещающегося камня, а затем стены задрожали. На их глазах цельный камень сдвинулся, и путь впереди перестал быть единым, превратившись в развилку. Два одинаковых туннеля открылись перед ними — одинаково темные, одинаково пустые. Ничто не отличало их, кроме того, что один уходил влево, а другой — вправо.

— Отлично. И что теперь? — Кит расправила плечи, всматриваясь в каждый туннель.

— У кого-нибудь есть особо выдающееся чувство направления? — спросила Элирия.

— У Зефир чутье на дорогу было что надо, когда мы были на арене, — подал голос Седрик.

— Мы вместе разбирались, — Зефир опустила голову, словно не знала, что делать с комплиментом. — К тому же я знаю как минимум одного человека, обладающего нужными навыками.

Она посмотрела на Трайгга, и тот с гудением шагнул вперед. Он задумчиво погладил подбородок, декоративные бусины в его бороде зазвенели, когда он приложил ладонь к стене. Спустя пару мгновений он произнес:

— Сюда, — и указал на правый туннель.

— Откуда ты знаешь? — спросил Сайрен, пряча Гаэль за спину, словно ожидал, что из выбранного Трайггом туннеля выскочит огнедышащее чудовище.

— Народ гномов наделен каменным чутьем, — сказала Зефир; ее легкий высокий голос звучал уверенно и буднично.

Увидев недоуменные взгляды, которые на нее бросили сразу несколько спутников, сильвана добавила:

— Серьезно? Никто не знает?

— Мы не особо распространяемся об этом, — Трайгг пожал плечами.

Зефир вздохнула:

— Что ж, ты сам просветишь группу или мне?

Трайгг задорно хохотнул и сделал жест, предлагая ей продолжать.

— Они могут… Ну, это вроде как само собой разумеющееся, правда? Они чувствуют камень. Осязают его. Слышат его. Это не так уж сильно отличается от магии укротителей природы. — Она посмотрела на Элирию со странным выражением. — Камень говорит с ним в каком-то смысле, так что он чувствует, где тот может измениться, закончиться, куда завести.

— Каменное чутье, магия повелительницы ночи, телепатия… — Плечи Сайрена вздыбились от драматичного вздоха, когда группа двинулась в правый туннель. — Кто-нибудь еще хочет вывалить свою секретную суперсилу перед остальным классом?

— Если бы, — фыркнула Кит.

— Никакой это не секрет, — Трайгг издал смешок. — Я не виноват, что вы все настолько некультурные, что сапога от бороды отличить не можете, когда дело касается моего народа.

— Моего народа, — выговорил Сайрен с ужасной пародией на акцент Трайгга, от которой Элирия подавила смешок. — Вы точно храните секреты. Именно поэтому ваши кузнечные навыки остаются непревзойденными на протяжении тысячелетий. Как думаете, почему весь остальной мир вечно вечно охотится за гномовской сталью?

Трайгг ухмыльнулся и хлопнул фейри по плечу:

— Это просто хороший бизнес.

Группа шла не спеша, стены время от времени продолжали смещаться, и Трайгг каждый раз останавливался, улавливая, куда идти дальше. Элирия не могла не наблюдать за Гаэль краем глаза. Заклинательница пламени была похожа на призрака: лицо застыло, шаги медленные и размеренные, пока она волочилась за Сайреном. В груди Элирии щемило при этом зрелище, и она поймала себя на том, что намеренно отстает, уходя в хвост группы. Словно ей требовалось увеличить физическое расстояние между собой и Гаэль — ходячим воплощением её вины.

Она не хотела причинить вред Гаэль.

Она хотела причинить вред Белиену.

И чувство вины за обоих грызло ее по разным причинам.

И она понятия не имела, к чему это ее приведет.

Отставая на несколько ярдов от остальных чемпионов, Элирия вела одной рукой по светящимся стенам.

— Ты ведь чувствуешь это, правда? — Тенебрис Нокс вышагнул из тени и пристроился рядом с Элирией, заставив ее вздрогнуть.

— Не делай так, — скривилась она.

Нокс поднял руки в знаке примирения:

— Прости, старая привычка.

— И что чувствую? — спросила она.

— Магию, заточенную в стенах лабиринта, — ответил он.

— Заточенную?

— Заточенную, помещенную туда. Выбирай формулировку. Но я относительно уверен, что так было не всегда.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Тени говорят, — сказал он. — Сама увидишь.

— И вот это тоже прекрати.

— Что?

— Зацикливаться на моей… — Она жестом указала на себя, проведя рукой сверху вниз. — На всем этом.

— Я зацикливаюсь?

Она одарила его выразительным взглядом:

— «Почему ты не используешь свои тени, Элирия?» «Ты ведь повелительница ночи, Элирия». «Твои тени сильны, почему ты не попробуешь применить их к стене, Элирия?»

Нокс хмыкнул:

— Справедливо. Но я бы едва ли назвал это зацикленностью. Мне это просто… интересно.

— Что «это»?

— У тебя вся сила буквально на кончиках пальцев, и все же ты так не хочешь ее использовать.

— Кто сказал, что я ее не использую? Черт, ты же видел, что произошло там!

— Видел. Но разве это было не вынужденно?

Пальцы Элирии дернулись, челюсть сжалась:

— И что?

— И ничего. Я лишь заинтересованный наблюдатель. Тот, кто знал, что ты особенная с той самой секунды, как тебя притащили в ту камеру в Коралите.

— Что ты вообще делал в той тюрьме? — спросила Элирия, сгорая от желания сбить разговор с этой темы.

Ноктеррианец проигнорировал вопрос:

— Я не мог