Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

Элирия не знала, что на это сказать.

Нокс тяжело выдохнул:

— Не помню, когда в последний раз встречал повелительницу ночи не из ноктеррианцев. — Элирия уловила вспышку белых клыков — свидетельство забавной мысли, проскользнувшей в его голове, прежде чем он продолжил: — Найти тебя здесь — кажется, будто это было задумано самим Ноктисом.

— Здесь?

— Так далеко от Ноктеррума.

Элирия издала неопределенный звук:

— Значит, на вашей родине полно повелевающих тенью фейри, да?

— Нет, — сказал он. — Не полно.

Какое бы веселье ни читалось там ранее, оно было напрочь вытеснено настолько внезапно серьезным взглядом, что Элирии захотелось немедленно отвести взор.

— Ну да, — она прокашлялась, — говоря о Ноктисе: ты, должно быть, собираешься сказать мне, что я должна возносить мольбы Стражу Теней теперь, учитывая мою новую магическую склонность?

Он фыркнул:

— Мне глубоко плевать, кому ты молишься. Хотя твои силы вряд ли новые, не так ли?

— Это тебе твои тени сказали?

Он пожал плечами.

— Покажи мне, — сказала она. Это не было приказом — не совсем, — но и вопросом не было. Если Тенебрис Нокс собирается и дальше докапываться до нее из-за ее собственных теней, вполне справедливо попросить еще одну демонстрацию силы ноктеррианца.

Уголок губ Нокса пополз вверх, когда он поднял руку, вытягивая тень из стены. В отличие от туманных плетей или острых лент, в форме которых предпочитали материализоваться тени Элирии, магия Нокса была похожа скорее на… марево. Она не была чем-то совершенно отдельным от той тени, из которой возникла — просто пространством, куда не проникал свет. Она ширилась, росла, расползалась. Она словно наполовину манила посмотреть, что скрывается внутри, и наполовину предупреждала держаться от нее как можно дальше.

— Завораживает, — проговорила Элирия, поднимая руку, словно собираясь коснуться теневого марева, подбирающегося ближе. Но так же быстро, как явилось, оно отхлынуло обратно, свернувшись в само себя. Она едва успела моргнуть, как тень Нокса исчезла — или, по крайней мере, вернулась в свое первоначальное состояние, — снова превратившись в ничто.

— Ты меня завораживаешь, — ответил Тенебрис.

Затылок Элирии обдало покалывающим раздражением, тонкая нить ее терпения рвалась. Она понимала, что это не совсем рациональная реакция. Ей, вероятно, следовало бы радоваться вниманию ноктеррианца. Разве не она только что думала о том, как хочет узнать больше о своей силе?

Но она не была каким-то подопытным образцом, чтобы им завораживались. Она провела достаточно времени в своей жизни под пристальными взглядами других. И ей просто требовались пространство и время, чтобы начать распутывать свои чувства и свою магию.

Время, которого у нее не было, и пространство, которое она не получит. Не здесь.

— Чего ты хочешь, Нокс? — спросила она, останавливаясь и поворачиваясь к нему.

— А чего хочешь ты, Призрак? — спросили он в ответ. — Почему ты сдерживаешься?

— Оставь это, — предостерегла Элирия. — Что бы ты там ни думал, будто знаешь…

— Я знаю больше, чем ты думаешь, — перебил Нокс, и его голос опустился до шепота. Тени вокруг него, казалось, затрепетали и стали темнее, пока он говорил. — Я мог бы помочь тебе. Мы не так уж отличаемся, ты и я. Я знаю…

Элирия сделала шаг вперед, ее собственная тьма пошла волнами по краю зрения:

— Ты думаешь, что знаешь. Все думают, будто так много знают о великом Призраке. Вы не знаете ничего.

— Не знаю? — Его магия снова вспыхнула, окутывая их словно плащ. Она пульсировала, будто у тени билось собственное сердце, будто она сама собиралась пересечь пространство разделявшее Нокса и Элирию и окутать ее собой.

Ожидая именно этого, Элирия подобралась. Сердце бешено колотилось, она ждала, когда ледяная хватка силы Нокса накроет ее, затянется вокруг тела, выжмет воздух из легких.

Но этого не произошло.

Потому что именно тогда, когда казалось, что эта странная стычка может перерасти во что-то худшее, голос Седрика прорезал воздух — спокойный, но твердый:

— Все в порядке?

И Элирия, и Нокс повернулись к нему. Рыцарь стоял в нескольких футах, его рука легко покоилась на рукояти меча, выражение лица невозможно было прочесть.

Нокс отступил на шаг, его теневая аура отхлынула:

— Разумеется, сэр Торн, — произнес он, изображая поклон, который, как ощущала Элирия, несомненно был издевательским, но Седрик либо не заметил, либо ему было плевать. Не тогда, когда Нокс отступил назад и позволил своей тени поглотить себя, вновь появляясь дальше по туннелю, где остальная группа продолжала идти, не замечая произошедшего.

Элирия качнула головой: досада на ноктеррианца боролась с завороженностью от увиденной в действии магии повелителей ночи. Она, конечно, слышала о практике шагания сквозь тени. Знала о ней в теории. Но до сегодняшнего дня, даже за два века своей жизни, никогда не видела ее своими глазами. Ей стало интересно, способны ли ее собственные тени на подобное.

— Заводим новых друзей на каждом шагу, да? — сказал Седрик прежде, чем она успела развить эту мысль дальше.

Напряжение в плечах Элирии спало — самую малость, — когда они вдвоем снова двинулись вперед:

— Понятия не имею, что у него за проблема со мной.

— Уверен, я мог бы выдать парочку соображений.

— Ха-ха, очень смешно.

— Я тоже так подумал.

У Элирии колкость уже готова была слететь с языка, но вместо этого вырвался вскрик удивления. Седрик резко замер, и ей пришлось быстро выставить ладони перед собой, чтобы не врезаться всем торсом ему в спину.

Впрочем, это означало, что Элирия теперь стояла, прижав обе руки к не защищенной доспехами спине Седрика… на его крепких мышцах.

Она быстро отняла руки, лицо вспыхнуло, но Седрик, казалось, едва заметил касание. Он смотрел вдаль, его кулак вычерчивал ленивые круги на груди.

— Да на что ты, черт возьми, уставился?

Он не ответил. Да и не требовалось. Не тогда, когда Элирия поняла, что легкое смущение — не единственная причина, по которой ее лицо горит.

Жар накрыл ее медленной волной — приторный и испепеляющий. Запах серы и дыма осел на коже. Пот мгновенно выступил на лбу, когда они с Седриком подались вперед, щурясь от усиливающейся яркости, исходившей впереди.

Элирии показалось, что она слышит, как Кит зовет ее — не в панической, тревожной манере, а скорее в стиле «поторапливайся уже, блять!». Впрочем, трудно было сказать наверняка, когда на одно палящее мгновение все, что видела Элирия — это новое препятствие лабиринта.

И что это было за препятствие!

Кит, Сайрен, Гаэль, Зефир, Трайгг и Нокс выстроились в шеренгу в конце туннеля,