Игра на камеру - Челси Курто

— Я должен идти, — говорит он. — Я не хочу злоупотреблять гостеприимством.

— Нет. — Я протягиваю руку и хватаю его за плечо быстрее, чем успеваю моргнуть. — Останься, — говорю я и выпячиваю нижнюю губу. В его глазах вспыхивает жар, я чувствую жгучий взгляд глубоко в животе. — Пожалуйста. Мне больше нравится, когда ты здесь, чем когда я одна.

— Хорошо. — Он обхватывает большими пальцами мой подбородок и наклоняет мою голову назад. — Я останусь.

— Хочешь, пойдем в гостиную? Там удобнее.

— Мне нравится твой диван. — Он берет со стойки бокал с вином и жестом показывает на кухню. — Веди.

— Ты снова собираешься смотреть на мою задницу? Вы становитесь предсказуемым, Холмс.

— А ты все такая же горячая, как и в прошлый раз, когда я хотел посмотреть на твою задницу, Дэниелс, — отвечает Шон, и я ухмыляюсь.

Я иду в сторону гостиной, но на полпути меня останавливает рывок за руку. Вслед за этим происходит целый шквал движений, и вдруг я оказываюсь прижатым к стене. Я поднимаю глаза, и Шон смотрит на меня сверху вниз.

— Что случилось? — спрашиваю я на выдохе. Моя грудь вздымается и опускается, когда он занимает мое пространство, и можно подумать, что я пробежала несколько миль. Я чувствую тепло его тела на своем, а одна из его ладоней лежит рядом с моим ухом. — Ты в порядке?

— На тебе моя футболка, — говорит он, и это звучит придушенно. Напряженно. Как будто ему потребовались все его усилия, чтобы говорить. — Ты носишь мою футболку дома?

Мои щеки вспыхивают ярким румянцем, и я опускаю подбородок, чтобы скрыть румянец, ползущий по шее.

— Я не ждала гостей.

— Это не ответ на мой вопрос, Лейси. Ты носишь мою футболку по дому? — снова спрашивает он, и на этот раз в его тоне звучит свирепость.

Я сглатываю и закрываю глаза. Выдохнув, я киваю ему. — Да, — шепчу я. — Я ношу.

— Черт, — кричит он. Он тянет меня в гостиную и ставит свой бокал с вином. Он проводит руками по хлопку, обхватывает мою грудь и сжимает соски. — Это так сексуально.

— Я в ней сплю, — говорю я, развязывая язык и снимая запреты. — Это моя любимая вещь.

— Мы все еще друзья, которые трахаются, верно? — спрашивает он у меня на ухо, и это звучит как грех. Его зубы впиваются в мою кожу, и я наклоняю голову в сторону, чтобы дать ему лучший доступ к моей шее. Я хочу чувствовать его везде. — Можно я тебя возьму?

— Да, — удается мне вымолвить. Я подтягиваю свое колено к его бедру, и он проводит рукой по моей ноге. Его пальцы танцуют по моему животу, опускаясь все ниже и ниже, пока его костяшки не касаются внутренней стороны моего бедра, а мои глаза не закатываются к затылку. — Да.

— Я хочу увидеть, как сильно тебе нравится носить мои вещи, когда ты трогаешь себя. Я хочу увидеть, как сильно ты хочешь меня, — говорит Шон, и его ладонь отстраняется от моего тела.

Я издаю разочарованный стон, и мои руки хватают его за рубашку и притягивают к себе. Он целует меня грубо и жестко, обжигающе прижимаясь своими губами к моим.

— Шон, — говорю я. — Я хочу тебя.

— Ты не хочешь ждать. И я не хочу. Иди, перегнись через диван.

Моя нога падает на пол, и я шатаюсь, пока иду через комнату. Я слышу позади себя топот его ботинок и неровное дыхание Шона. Он так же поражен, как и я.

— Как ты хочешь меня?

— Подними свою задницу в воздух.

Кожа дивана прохладная, а футболка задирается выше ребер. Я оглядываюсь через плечо, и Шон смотрит на меня горящими глазами и опускает руку вниз по джинсам. Он поглаживает себя.

— Тебе нравится то, что ты видишь, Шон? — спрашиваю я. Я приподнимаюсь на цыпочки и покачиваю бедрами. — Ты хочешь прикоснуться ко мне? Или мне придется сделать это самой?

Его горло перехватывает, и он сокращает расстояние между нами. Он наклоняется, прижимаясь своим телом к моему.

— Мы можем продолжать притворяться, что мы просто друзья с привелегиями, Лейси, но на тебе моя футболка, а под ней ничего нет. Что из этого кажется тебе фальшивым?

Ничего, — хочется крикнуть мне.

Он впивается в меня без предупреждения, с такой силой, что я опрокидываюсь вперед и чуть не падаю лицом на диван. Кровь бурлит в жилах, а в кончиках пальцев зазвенело электричество. Я хватаюсь за подушки, чтобы удержаться в вертикальном положении, а Шон протягивает руку, чтобы задрать футболку до шеи.

— Чертовски люблю твои сиськи. Хочу покрыть тебя своей спермой.

— Ты можешь, если хочешь. — Я задыхаюсь, когда он проникает в меня еще на дюйм глубже, и кручение его бедер доставляет мне безумное удовольствие. — Мне бы этого хотелось.

Он ворчит от удовольствия, когда его рот оседает на моем левом плече, посасывая кожу там, словно это ключ к выживанию. Его рука не знает, где ей быть: щипать мой сосок или кружить вокруг моего клитора — чередование, в котором слишком много стимуляции и в то же время недостаточно.

Шон меняет большой палец на ладонь, и я вжимаюсь в него, бессовестно гоняясь за кайфом. Я никогда не стеснялась того, что мне нравится в спальне, но впервые в жизни я чувствую, что просто отпускаю себя.

Наслаждаюсь моментом.

Наслаждаюсь им и тем, как он заставляет меня чувствовать себя так чертовски хорошо.

— Ты так хорошо меня принимаешь, малышка Лейси, — говорит он, и по моему позвоночнику пробегает огонь. Это пьянящий прилив тепла, за который я отчаянно хватаюсь. — Мне нравится наблюдать за тобой в таком состоянии. Мне нравится иметь тебя такой. Я люблю, когда ты кончаешь на мой член, милая. Это наш секрет, правда?

Это все, что мне нужно.

Оргазм захлестывает меня и уносит в море.

Шон не останавливается, одна рука все еще между моих ног, а другая обхватывает мое горло, забирая у меня каждый всплеск удовольствия, который только может получить.

Он жаден до этого, и я отдаю ему все, что у меня есть, пока пульсация наслаждения не стихает до тихого гула. Пока мои ноги не задрожат, а бедра не задвигаются, встречая его толчок за толчком.

Я изнемогаю.

Конечная усталость и полное насыщение, но я хочу довести его и до этого.

Я хочу быть той, кто подтолкнет его к краю.

Я тянусь сзади и кладу руку ему на живот. Мои пальцы проводят по твердым линиям