Игра на камеру - Челси Курто

прошлом месяце исполнилось два года. Паркер, Мэделин, Элиза, Меган и Перри — сокращенно Персефона. Кухню моих родителей переделали четыре лета назад. На заднем дворе нет качелей, но есть старая деревянная скамейка под большим дубом. На ней вырезаны все наши инициалы.

— Так много девочек. — Лейси подтягивает колени к груди и поворачивается ко мне лицом. — Ты был бы хорошим папой для девочек.

— Да? — Я перевожу взгляд на нее, а она смотрит на меня, положив подбородок на свободную руку. Улыбка тянется к ее губам, и мне интересно, о чем она думает. — Что заставляет тебя так говорить?

— Потому что я знаю, как ты относишься ко мне, Мэгги и Мейвен. Тебя не пугают месячные. Ты считаешь, что женщины могут все. Ты терпеливый, добрый и... Я не знаю. Ты был бы отличным отцом для мальчика. Все эти футбольные шлемы, удары и прочее. Но ты мягкий, Шон. У тебя нежное сердце, и иногда ты любишь помолчать. Идеально для девочек.

Я сглатываю, и в голове проносятся образы нас с Лейси в роли родителей.

Вереница девочек, и я пытаюсь завязать ленточки в их волосах.

Розовые туфли.

Розовые футбольные бутсы.

Стол, накрытый для завтрака, полный громкого смеха и визга.

Блядь.

Черт.

Что, черт возьми, происходит? Я никогда раньше не представлял себя в роли отца, и уж точно не с тем, с кем спал всего несколько раз.

Но это есть, ясно как день, как синяк, от которого не можешь избавиться.

Что-то во мне напрягается от этого видения.

— Спасибо. Быть отцом девочки было бы чертовски круто. — Я сжимаю ее руку и отпускаю. Может быть, прикосновение к ней заставляет меня думать о таких вещах, и целая жизнь, полная счастья, простирается передо мной каждый раз, когда ее ладонь соприкасается с моей. — Хочешь включить музыку?

— Конечно. Что тебе нравится? Как насчет песен шестидесятых? Это близко к твоему поколению.

— Господи, Дэниелс. Слишком рано для таких шуток, — говорю я, но все равно смеюсь. — Ничего из шестидесятых, спасибо. Или кантри. Я его ненавижу.

— Как ты можешь ненавидеть кантри? — спрашивает она, и в ее голосе звучит потрясение. — Целый жанр в твоем списке дерьма?

— Ага. Не понимаю, почему кто-то может считать трактор сексуальным.

— Значит, мне не стоит включать плейлист «Только для фермеров»?

— Боже, нет. Представляешь, что говорят про них? Наверное, они любят кур. У меня все.

— Упущена возможность сказать «Должно быть любит петухов», — отвечает она, а потом разражается смехом.

Это неконтролируемый смех, и мне почти приходится останавливать машину, потому что я слишком сильно гогочу. Слезы заливают мне глаза, а бока болят. Лейси смеется рядом со мной, ее лицо зарыто в ладонях, а плечи трясутся.

Боже, с ней весело.

Я могу часами слушать ее глупые шутки, и они никогда не устареют.

— Знаешь, если вся эта история с крутым педиатром, который помогает обществу, не прогорит, ты можешь сделать карьеру в стендапе, — говорю я, когда хихиканье стихает.

Все стихает, и я слышу только ее легкое дыхание. Звук дороги под машиной. Стук моего сердца, когда она практически перелезает через центральную консоль, обхватывает меня руками и кладет голову мне на плечо. Я должен сказать ей, чтобы она перестала быть безрассудной, села обратно и не подходила слишком близко, но я не могу.

Из-за нее мне тоже хочется быть безрассудным.

— Рада знать, что у меня есть запасной вариант, — говорит она. — Хотя, если честно, я думаю, что о петухах можно говорить только один или два раза, прежде чем кто-то начнет думать, что ты пытаешься организовать оргию.

Прим. В английском языке слово «cock» может употребляться в значении «мужской половой орган». Слово «cock» также может обозначать слово «петух».

— Три раза — если повезет. Эй, я хочу поговорить с тобой о завтрашнем дне.

— Хорошо. Что завтра будет?

— Есть одна вещь, которую мы с семьей делаем каждый год. Эта традиция началась еще тогда, когда мой папа был почтальоном — он доставлял письма в течение тридцати пяти лет. Рождество всегда было его любимым временем года. Он читал письма, которые дети писали Санте, и сотрудничал с местными компаниями, чтобы удивить их подарком из их списка желаний.

— Вау. Это невероятно. Это отличный способ проникнуться духом праздника.

— Да. С годами она как бы разрослась. Помню, в первый раз мы собрали пятнадцать семей, которым нужно было передать подарки. Это было не так много, но этого было достаточно, чтобы заставить их улыбнуться. Когда я подписал свой первый контракт, я хотел сделать то, чем он занимается, официальной организацией, и я сделал это.

— О, Шон. Какой заботливый жест. — Она прижимается щекой к моей руке и крепко сжимает меня. — Пожалуйста, продолжай говорить. Я хочу услышать больше.

— Мы называем это «Операция «подарки»», и мы сохранили традицию дарить подарки. Она очень разрослась, и так много людей получают от нее пользу. Это хорошее напоминание о том, ради чего начался год, понимаешь?

— Определенно. Когда я прихожу в больницу навестить Мэгги в ноябре и декабре, то вижу людей, которым плохо или больно, но они все равно улыбаются, потому что их окружают люди, которых они любят. У них нет миллиона подарков под елкой, но за то, что у них есть, они очень благодарны.

— Именно. Завтра мы назначили день доставки подарков. Прости, что не предупредил тебя... Я чувствую, что последние пару недель был в бегах, и забыл, что ты не знаешь, что моя семья делает на праздники. Будет холодно, и мы проведем много часов на ногах, так что, пожалуйста, не чувствуй себя обязанной присоединиться. Я просто хотел предупредить тебя, где я буду завтра, когда исчезну.

— Ты шутишь? Я бы с удовольствием присоединилась к вам, если вы не против.

— Более чем не против. — Я поворачиваюсь к ней щекой и быстро целую ее в лоб. — Я хочу, чтобы ты была там, и я рад, что ты будешь рядом со мной.

* * *

Ехать недолго, да и движение на дорогах в праздничные выходные не слишком интенсивное. Мы мчимся по трассе I-95 и вскоре сворачиваем на улицу моих родителей. Солнце поднимается в небо, и меня охватывает волна ностальгии от того, что я снова оказался в месте, которое так хорошо знаю.

— Это их дом на углу, — говорю я. Я паркую машину на дороге и выключаю зажигание. На подъездной дорожке полно арендованных машин и Subaru моих родителей — одинаковые белые Outback, которые у них с 2015 года и которые они отказываются сдавать. — Готова