Связанные сердца - Джей Роуз

Энцо стаскивает с меня джинсы, по одной штанине за раз, и перекидывает их через плечо. Если бы кто-нибудь вошел прямо сейчас, то увидел бы каждый клочок моей покрытой шрамами кожи, выставленный напоказ за пределами оставшихся лифчика и трусиков.

Звук рвущейся ткани — последняя капля. Прямо сейчас ему насрать. Энцо держит мои испорченные трусики в руке, как трофей, и удивленно приподнимает бровь.

— Тебе это не понадобится.

Дрожь пробегает у меня по спине.

— Я хочу видеть каждый дюйм тебя, — добавляет он.

Человеческий фасад, скрывающий монстра Энцо от мира, исчез. Я смотрю на притаившегося тигра, готовящегося наброситься на свою жертву. Он собирается поглотить меня.

Левая рука возвращается, чтобы обхватить мое горло, и он снова смыкает наши губы. Его язык крадет все оставшиеся сомнения из моего разума, борясь с моим, чтобы заявить о своей окончательной собственности.

Я позволяю ему доминировать над собой. Его прикосновения. Язык. Бедра прижимаются к моим. Руки блуждают по моей покрытой мурашками коже. В груди урчит довольное мурлыканье.

— Перевернись, — приказывает он мне в губы.

— Сейчас?

Янтарные глаза горят, Энцо хватает меня за бедро и тянет, пока я не вынуждена перевернуться. Мои руки тянутся через стол Хантера, когда моя грудь и тело соприкасаются с прохладной поверхностью дерева.

Мои ноги едва касаются ковра в кабинете Хантера. Энцо ставит меня в положение, которое не оставляет места воображению. Моя задница высоко приподнята, обнажая влажный жар моей щели, чтобы он мог видеть ее сзади.

— Посмотри на эту идеальную задницу, которая просто умоляет оставить отпечаток моей руки, — хрипло комментирует он.

— Энц, — хнычу я.

— Да, малышка?

Боль внутри меня настолько сильна, что у меня перехватывает дыхание. Я чувствую, что одно прикосновение его руки заставит меня взорваться. Месяцы ожидания и напряжения кружатся внутри меня.

— Пожалуйста. Я просто... хочу забыть, на мгновение. Помоги мне.

Пряжка на его черных джинсах расстегивается, и мой пульс учащается. Я узнаю шорох разрываемой фольги, когда тепло его тела перемещается за мою спину. Моя обнаженная кожа ощущают каждое малейшее движение.

— Мы можем забыться вместе, — отвечает он, когда его ладонь касается моей ягодицы. — Мир может подождать.

Когда его рука отводится назад и сильно шлепает по моей коже, вспышка боли заставляет меня потерять самообладание. Я кричу, не в силах сдержать звук на случай, если нас кто-нибудь услышит. Мне все равно, кто знает, что мы здесь делаем.

Огромные руки обхватывают мои бедра, Энцо подтягивает мой зад еще выше, под идеальным углом, чтобы кончик его члена мог подразнить мое влажное отверстие. Он так близок к тому, чтобы пересечь последнюю черту.

— Последний шанс, — советует Энцо.

Меня так тошнит от того, что они осторожно обходят меня стороной. Вцепившись руками в край стола Хантера, я использую это положение, чтобы отодвинуться назад, чтобы член Энцо проскользнул внутрь.

— Черт возьми, Харлоу!

Сам его размер вызывает приятное жжение. Сдвигая мои бедра, он выходит и толкается обратно в меня под более глубоким углом, заставляя меня проглотить еще больше его огромной длины.

— Мы начнем медленно. Я не хочу причинить тебе боль.

Я не могу ответить, кроме крошечных, бешеных вздохов. Каждый раз, когда он снова входит в меня, я чувствую, как растягиваюсь вокруг него. Это кажется легче, чем в первый раз, и покалывание боли вскоре сменяется удовольствием.

Каждый дюйм меня кричит от удовлетворения. Я хочу большего. Всего этого. Когда он заполняет меня, подавляющая тьма в моей голове затихает впервые за несколько дней. Он не оставляет места для дьявола или его махинаций.

— Возьми мой член, детка. Возьми его весь.

— Еще, — стону я.

— Ты такая жадная маленькая шлюшка, не так ли?

Его рука снова сжимает мою задницу, на этот раз сильнее. От этого по моему телу пробегают всплески обжигающего электричества. Мои ноги дрожат с каждым толчком, его скорость медленно увеличивается.

Гремят баночки с авторучками и разлетевшиеся скрепки. Бумаги падают, и настольная лампа с грохотом падает на пол. Мы сеем хаос, поскольку стол угрожает рухнуть под его весом, врезающимся в меня.

Энцо не колеблется ни секунды. Это самое несдержанное, что он когда-либо делал со мной. Его хватка на моих бедрах становится невыносимой, но мне все равно. Я позволю ему сломать меня. Я хочу наказания. Я заслуживаю наказания за то, что я сделала им всем.

Он наконец-то позволил себе быть со мной. Его контроль ослабевает, разваливается на части, оставляя нас плыть по течению на ничейной земле. Я задыхаюсь и постанываю с каждым движением его бедер.

Энцо выскальзывает из моей киски и быстро переворачивает меня обратно. Я удивленно вскрикиваю, присаживаясь на самый край стола. Он грубо раздвигает мои ноги и встает между ними.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня своими прекрасными глазами. Ты понимаешь?

Мои ноги обвиваются вокруг его талии.

— Я понимаю.

— Скажи, я понимаю, сэр.

Сжав бедра, я сдерживаю стон. Я никогда не ожидала, что официальное название, которым компания называет его, будет таким сексуальным.

— Я понимаю... сэр.

— Хорошо, ангел.

Я кладу руки на его широкие, угрожающие плечи. В какой-то момент он сбрасывает футболку. От крепких мышц и изящно вырезанного V-образного изгиба его бедер трудно отвести взгляд. Он восхитительно подтянутый валун мужественности.

Когда он снова входит в меня под этим углом, я снова вскрикиваю. Давление достигает точки кипения. Теперь он почти полностью погружен в меня. Это слишком тяжело для моего контроля.

Глубоко впиваясь ногтями в его бронзовую кожу, я чувствую тепло его крови на кончиках пальцев. Каждая секунда сладкой пытки запускает фейерверк под моей кожей.

— Вот и все, — мурлычет он. — Позволь мне увидеть, как кончает моя красотка. Ты собираешься выкрикивать мое имя, ангел?

— Да, — соглашаюсь я.

— Тогда давай посмотрим.

Его бедра двигаются, как стальные двигатели. Быстрее. Жестче. Каждым толчком добиваясь моего послушания. Я выкрикиваю его имя как раз в тот момент, когда стол зловеще стонет, вот-вот рухнет.

Энцо ахает и подхватывает меня на руки как раз перед тем, как одна из ножек ломается. Плиты из цельного дерева с громким треском сминаются, при этом наполовину разрушая офис Хантера.

Я держусь за огромное тело Энцо, как крошечная пиявка, прижавшаяся к его груди по сравнению с ним. Он утыкается лицом мне в шею, проходя через офис, и вместо этого прижимает меня к стене.

— Еще раз, — требует он, впиваясь зубами в мою шею. — Я хочу снова услышать твой великолепный крик.

Хорошо, что он