Цвет греха. Белый - Александра Салиева

— А зачем мне тут оставаться? Спать я больше не хочу, — снова изумляюсь фальшиво. — К тому же всё равно уже одета, а ночи на Сицилии такие красивые, грех пропускать. Если не хочешь, чтобы я появлялась в клубе Данте, я и не буду. И даже ребят из охраны попрошу меня сопроводить, как ты и велел мне днём, когда поеду в другое место.

И да, улыбаться предельно мило и беззаботно я тоже продолжаю. Очень стараюсь, чтоб моя улыбка таковой и оставалась, не вышла за пределы откровенного смеха по мере того, как небесный взор мужчины начинает звереть.

Жаль, не канает!

Все мои несуществующие планы окончательно рушатся вместе с уничтожением дистанции разозлённым блондином. Он ничего больше не предъявляет, не упрекает, не спрашивает. Тупо подхватывает меня и перебрасывает через плечо, изменив своё решение о нашей совместной поездке.

— Айзек!..

Возмущаюсь скорее для проформы, нежели на самом деле. Ещё минута, и мы оба на улице. Он даже на ноги меня не ставит у машины, сразу усаживает на переднее пассажирское сидение. Пристёгивает с такой тщательностью и дотошностью, словно ремень безопасности может меня придушить.

— Всё, довольна, мелкая провокаторша?

О да-а!

Но то про себя.

Вслух:

— Я ж не виновата, что тебя так легко вывести из себя. Может, всё-таки прикупим тебе антидепрессанты, как я и предлагала? — не отказываю себе в том, чтоб ещё немножечко над ним поиздеваться.

Ответом становится громкий хлопок дверцей. Хотя вопреки всему, Айзек и сам вполне довольно улыбается, пока обходит капот и устраивается за рулём. И я бы оценила его умопомрачительную улыбку куда дольше, но получившийся громкий звук ударяет по мозгам, и я невольно морщусь, ощущая, что меня снова подташнивает. Возможно, не совсем из-за самого звука, скорее ещё с момента резкой смены вертикального положения на полугоризонтальное и обратно, а теперь просто усиливается. Приступ не очень явный, бывало и гораздо острее, но всё равно приятного мало. Я борюсь с ним несколько добрых минут, пока внедорожник покидает пределы виллы Янг, стараясь дышать мелкими вдохами и плавными выдохами, прежде чем водитель тоже замечает моё состояние.

— Что не так, Нина? — интересуется.

Вздыхаю.

— Немного не по себе. Скоро пройдёт.

Набранная скорость машины тут же заметно снижена.

— Это не впервые, — хмурится Айзек. — И часто у тебя случается это твоё «немного не по себе»? Как давно?

— Не часто, — пытаюсь и сама вспомнить, с какого момента подобное у меня началось.

Вспоминается как-то паршиво.

— Утром отвезу тебя к врачу, — так и не дождавшись от меня более точной информации, решает супруг.

— Это точно не беременность, я уже делала тест, так что не обязательно. Наверное, просто надо нормально выспаться наконец и отдохнуть, — отмахиваюсь от столь кардинальной идеи.

И тут же отвешиваю себе мысленный подзатыльник.

Сразу, как только слышу мрачное:

— Беременность?

Вот кто меня за язык тянет⁈

— Делала тест, — добавляет Айзек ещё более мрачно.

Направленный на меня напряжённый взгляд будто в сиденье вдавливает, настолько тяжёлый. Водитель даже за дорогой перестаёт следить, смотрит только на меня. И это лишь прибавляет обречённости моему состоянию. Как и его последующее молчание. Такое же тяжёлое. Давящее. Гнетущее. Отдающее привкусом сумрака.

Приходится признаваться дальше:

— Да, когда меня начало постоянно тошнить, я сделала тест на беременность. На что ещё я должна подумать? Но он был отрицательным, так что это точно не… — как начинаю, так и затыкаюсь.

Как-то не с того я признаваться начала, вот и затыкаюсь, вжимаясь спиной в сиденье по максимуму.

И это, кстати, тоже напрасно.

Если б продолжила, не пришлось бы услышать:

— И как давно ты его сделала? — вкрадчиво переспрашивает супруг. — Даже не так, — бросает короткий взгляд на ветровое стекло и возвращается к визуальному препарированию моей персоны. — Как долго ты думала о том, что стоит его сделать? С каких пор конкретно, Нина?

Звучит практически обвинением. Возможно, оно связано с тем, что я подписываюсь под фамилией Янг с мыслью о своей возможной беременности. А может, он считает, что я отдаю ему своё предыдущее обручальное кольцо со всеми вытекающими отсюда последствиями, хотя предполагаю, что могу быть беременной. Вероятно, я и кольцо могу ему отдать, чтоб как раз прикрыть эту свою беременность, раз уж прежде между нами полноценно ничего в интимном плане не происходит. Как бы то ни было, после недолгих размышлений, я стремлюсь развеять их все и сразу:

— После твоего отъезда. И до твоего возвращения. До того, как отдала тебе своё кольцо, — отворачиваюсь к боковому окну, не выдерживая его взгляд.

Я слышу его шумных выдох. Различаю, как скрипит руль под силой сжатия мужских ладоней. Скорость становится ещё ниже. Мы почти ползём. Но не так уж и долго. И десяти секунд не проходит, как мотор рычит, быстро набирая мощь, а внедорожник несётся по дороге с пугающим рвением. Вновь воцарившееся молчание чувствуется таким же тяжёлым, давящим и гнетущим. Оно потихоньку сводит с ума. Хотя, казалось бы, с чего? Никаких словесных обвинений наяву не следует. Он спросил, я ответила. Конец разборкам. Легко отделалась. Быстро. Но почему тогда так неприятно и мерзко становится? Наверное, потому что я слишком чётко осознанию в данный момент — нет у Айзека ко мне доверия. Малейшая нестыковка и всё, подобие нашего перемирия мгновенно рушится. И ведь даже не обвинишь его в этом.

Кто я такая, чтобы он мне доверял?

Никто. Да, жена. Но по расчёту. Мы знакомы всего-ничего. И у нас очень даже меркантильный договор. С одной конкретной целью. То, что наше общение иногда складывается гораздо лучше, нежели я могла предполагать, это скорее случайный приятный бонус, не причина и следствие нашего брака. И то, что мне самой хочется ему доверять, получать в ответ такое же доверие — моя личная проблема. Ожидания не всегда соответствуют действительности, я уже далеко не настолько маленькая и наивная, чтобы не понимать столь простую истину.

Что хуже всего…

Я и не должна хотеть этого доверия!

Как вообще можно доверять кому-то, когда уже знаешь цену предательства? Марку я тоже когда-то безоговорочно доверяла. И поплатилась.

А теперь на те же грабли?

Бестолочь…

Я размышляю обо всём этом вплоть до самого города, потом, пока мы едем по ночным улочкам, заставляю себя перестать думать всякие глупости в принципе. Но так погружена в себя, что пропускаю тот момент, когда внедорожник оказывается на парковке клуба Данте. Айзек и сам не спешит выбираться наружу.

— Почему не сказала раньше?

«Сразу» — так и виснет в воздухе