Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

В треснувшей нижней губе, которую он кусал. В морщинке, залегшей между бровями. В плотно сжатых, дрожащих руках. В напряженном теле. В настороженных глазах, которые теперь видели в ней опасность. Кого-то, кто мог ранить его в самое сердце.

И от этого ее собственная душа рыдала.

– Ты заблудилась, – он зарылся пальцам в своих волосах, облокотившись о капот машины. – Как мне тебя вытащить?

– Отпустить меня, Дамиан.

– Послушай меня, – резко процедил Йохансен сквозь зубы. – Этому никогда не бывать. Я предпочту умереть от твоих рук, чем жить без. Отталкивай меня, я все равно выдержу. Сломай мне ноги, я приползу. Спрячься в самой глубокой темноте, я прорвусь туда, перегрызу глотку всем твоим кошмарам и спасу. Но коснешься другого снова, Эви, – он подошел к ней вплотную. – И я отрублю ему голову и принесу тебе, как сувенир. А потом трахну тебя этим же окровавленным топором. Как тебе идея?

Ее глаза расширились в потрясении. Тени сгустились, воздух наполнился пугающим напряжением. Она ощущала это каждой клеточкой тела.

– Хочешь узнать, что будет с сегодняшним парнем? – с ледяной улыбкой спросил он. – Я разрушу его жизнь. Если он все-таки проснется после тех травм, с переломанными ребрами, носом и руками, его жизнь превратится в ад. Ему будут угрожать и депортируют из страны с вечным запретом на въезд. И это только меньшее из того, что его ожидает. На твоей совести. Понятия не имею, зачем ты выводишь меня из себя, но ты затеяла охренеть как опасную игру.

Дыхание девушки на миг остановилось.

– Ты можешь сделать что угодно, но за это будут расплачиваться другие люди. Сможешь ли ты выдержать такое?

Теперь весь ее план полетел к чертям. Потому что Эви не учла границы его безумия. А точнее – их отсутствие.

Она судорожно сглотнула.

– Ты скажешь мне причину своего поведения? – спросил в последний раз Дамиан.

Конечно, излюбленная тишина. Надежда растаяла.

– Тогда мне не о чем с тобой говорить, – разочарованно произнес мужчина, а потом позвонил кому-то. – Да, глаз не спускать. Сидеть рядом. Всю ночь. Сменяйте друг друга, мне все равно. Если я увижу по камерам, что один из вас оставил ее наедине хоть на одну чертову секунду, то выпотрошу. Что касается ванной – Майя должна следовать за ней. Даже туда.

«Мне плевать на нормы морали, когда моя жена в нестабильном состоянии. Не могу допустить, чтобы она себе навредила снова».

Дамиан больше не доверял ей.

Эви видела это. И от этого внутри больно кольнуло.

– Дамиан, я…

– Иди домой, Эви, с меня хватит, – грубо отрезал он и, убедившись в том, что она села в машину, прикрыл глаза.

Когда машина с женой отъехала, забирая с собой его разбитое сердце, Дамиан сполз на землю.

Без разницы, если одежда испортится. Это не первое, что сегодня уже испачкалось.

Гребаное дерьмо.

Это все уже было слишком.

Слишком, блядь, больно.

Она выворачивала ему душу.

Видеть ее в руках кого-то…

Было мучительно.

Каждый раз, когда он надеялся, что они преодолели свои кошмары, все возвращалось с откатом в исходную позицию, мать вашу.

Впервые за долгое время хотелось сдаться.

Дамиан сунул руку в карман брюк и вытащил помятую пачку сигарет.

Старый добрый Nat Sherman. Он уже выкурил половину, пока ехал за ней в клуб. Видел по камерам, чем Эви занималась.

Зачем сдерживать обещания?

«Мы оба их нарушили. Ты – когда стала заниматься новым видом саморазрушения. Я – когда стал травить себя этой раковой палочкой. Ты была первой, Огонек».

Мгновение Дамиан потерянно рассматривал черную сигарету, прежде чем чиркнуть спичкой.

Послышалось глухое потрескивание фильтра.

В голове творился апокалипсис.

Зажимая сигарету между полусогнутыми окровавленными фалангами пальцев, поднес к губам.

Глубоко затягиваясь. До гари в глотке.

Под веками плясали невыносимые картинки.

Того, как чужие руки скользили по ее телу.

Того, как Эви не сопротивлялась.

Того, как ей было больно. Неприятно. Но она все равно стояла на своем.

Конечно, Дамиан видел, знал, чувствовал это.

Отвращение на лице Эви к другому. Ее почти стошнило.

Может, именно поэтому он не убил парня. Если бы Дамиан ощутил хоть на одно мгновение, что ей понравилось…

Он бы не остановился. Забил бы человека до смерти.

Пепел, как погребальный костер, оседал на пальцах, обжигая их. Сигарета тлела.

Картинки сменялись. Мысли скакали с одной на другую.

Кайден, который страдал. Ввязывался в драки, бросил все свои хобби. Кайден, которого он последние недели вел по специалистам, а Эви этого даже не замечала. Кайден, которому психотерапевт поставила диагноз.

Он не сказал об этом Эви – не желал усугублять ее психическое состояние. Не хотел провоцировать или ранить.

«Он нейроотличный, мистер Йохансен. У Кайдена определенно наблюдается дивергенция в интеллектуальной сфере, однако при этом очень страдает эмоциональная. Сейчас он держится, но в будущем мальчику придется тяжело. Ему требуется вся ваша поддержка».

«Он рассуждает, как взрослый, но Кайден всего лишь маленький ребенок».

«Я не исключаю возможность того, что у мальчика расстройство эмоционального спектра и психики. Мы пока разбираемся в этом…»

«У вас особенный ребенок…»

Дамиан не понял, когда глаза обожгло, но он так и сидел на холодной земле, выкуривая сигарету. Руки предательски тряслись.

А глупые слезы стекали по лицу, смешиваясь с ядовитым дымом.

Пальцы дрожали, когда он поджег очередную сигарету.

Последняя спичка упала на землю.

Больше у него не было.

– Дамиан? – послышался женский голос.

Он безразлично уставился на встревоженную девушку.

Лейла Стерлинг.

Вечно собранная, ответственная, строгая бизнес-леди.

Не придраться.

– У тебя кровь, Дамиан, – ужаснулась она.

– Спасибо, капитан очевидность, – огрызнулся он, шмыгнув носом.

– Нет, я серьезно. Ее слишком много. Ты уверен, что это не перелом? – девушка опустилась на землю, обхватив его запястье своей холодной ладонью. Осторожно дотронулась до повреждений. Кровь продолжала течь. Пропитала давно его джинсы, черную футболку.

Дамиан прошипел и выдернул руку. Потому что от легкого прикосновения рука вспыхнула, как в аду. Кажется, он и правда сломал пальцы.

– Черт.

– Ты собираешься сидеть, пока не истечешь кровью?

«Или пока боль не останется единственным, что я смогу ощущать».

– Что ты вообще здесь забыла? – он вел себя, как сволочь, но Дамиану было не до чувств Лейлы. Это меньшее из всего, что его сейчас волновало.

Блондинка нахмурилась.

– Я живу в этом районе. Там, – она махнула в сторону многоэтажки вдалеке. – Шла домой из магазина.

Это была правда, в ее руках был пакет с продуктами.

Дамиан вытер заплаканное лицо.