Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! - Инна Владимировна Дворцова

Девочка подняла на неё измученные глаза и кивнула.

― А кто тебя украл? ― продолжала допытываться она.

― Барон Полозов, ― прошептала гономка. ― Ему нужно было, чтобы моя бабушка шпионила на него. Тут все жертвы попали к нему именно так. Родственники шпионили и доносили о том, что барон хотел знать. А когда пришло время, он привёз нас сюда, чтобы принести в жертву.

― Примерно я так всё и представляла, ― сказала Дарина. Я опасалась, что с такой тягой к расследованиям она откроет детективное бюро.

Она отошла от гномки и села рядом. Богумила не отлипала от Демьяна, а мама от отца. И только мы сидели, как неприкаянные.

― А Свят хорошо себя показал, ― произнесла я, наблюдая, как оборотень бережно обращается с теми, кто не мог ходить. ― Не ожидала от него.

― А зря, ― мечтательно улыбнулась Дарина, ― он хороший парень.

― Который меня чуть не убил, ― содрогнулась я от воспоминаний.

― Он был в стрессе из-за смерти брата, ― пожалела его Дара. ― Любой бы свихнулся.

Подумав, я согласилась с ней. Если бы убили кого-то из моих сестёр, пожалуй, я тоже обезумела бы.

Всполох прыгнул мне на плечо, когда Мейсоны уводили последнего из жертвенного круга. Всех выводили из подвала и передавали в лазарет. Демьяну ещё предстоит объясняться с целителями.

― Прошу всех покинуть святилище, ― Демьян с трудом оторвался от Милы, заметив Всполоха на моих плечах.

Мейсоны неохотно повиновались. Стелла вышла первой. За ними вышла чета Боуи, с которыми будет отдельный разговор. Демьян прошептал что-то послу на ухо.

Только старший Ветров и глава рода Кольцовых остались в подвале вместе со своими сыновьями.

― Вас я тоже попросил бы уйти, ― твёрдо произнёс Демьян.

― При всём уважении, ректор Полозов, ― Кольцов слегка поклонился сводному или уже не сводному брату. Раз отец жив, значит, брак матери с Григорием Апполоновичем недействительный. ― Мы представляем императора и вынуждены остаться.

― Императора? ― удивился отец.

― Конечно, не думаете ли вы, что Его Величество просто так спустил бы бесчинства в академии? ― Поинтересовался Кольцов-старший. ― Да, он недолюбливает тёмную академию «Лавенгуш», но бесспорно отдаёт должное её истории.

― А после вашего донесения, Демьян Григорьевич, Его Величество приказал нам отправляться на бал и предотвратить ритуал, ― спокойно и даже как-то буднично рассказывал Ветров-старший. ― Большинство тех, кто присутствовал здесь ― маги из секретного подразделения императорской гвардии.

― Вы тоже состоите в этом подразделении? ― поинтересовалась я.

― Мы не должны отвечать на эти вопросы, но вам, я полагаю, можно доверять. Да, мы состоим на тайной службе Его Величества, но не в этом подразделении.

― Да, у императора много тайных служб разного направления, ― сказал отец. ― Я тоже состою в одной из них.

― Что значит, «тоже состою», ― ахнула мама. ― Ты же считался мёртвым.

― Да, но это не значит, что я перестал служить императору, ― нежно улыбнулся ей отец.

― Поэтому нам важно присутствовать при, гм-м, ― подбирал слова Ветров, ― своеобразном допросе Полозова.

Все посмотрели на меня, а я пожала плечами. Неудобно принимать информацию от Всполоха в присутствии стольких людей.

― Простите, но работа с фамильяром, это такое дело, я бы сказал интимное, ― вдруг произнёс Алексей. ― Позвольте Ярославе само́й разобраться со своим фамильяром, и потом она расскажет всё, что он ей поведал.

Неохотно, но с предложением Лёши согласились, и я была ему благодарна, что он снова позаботился обо мне.

Ветров с Кольцовым позвали крепкого мужчину с военной выправкой и открыли портал, куда он шагнул, держа на руках Григория Полозова.

― Господин ректор, ― произнёс Кольцов-старший, вытаскивая из кармана пиджака письмо.― Приказ императора о вашем назначении. Его Величество предоставляет вам полную свободу действий. Вы уже доказали преданность империи.

Демьян выглядел ошарашенным.

― Вам придётся немедленно взять на себя управление академией, распорядиться, чтобы здесь убрали. Алтарь древних богов не должен пострадать из-за неуёмного честолюбия одного человека. Это распоряжение императора, ― добавил Ветров.

Демьян с достоинством кивнул и взял письмо. Не читая, положил его в карман,

― Господин Туманов, Меланья, ― обратился он к моим родителям. ― Предлагаю вам отдохнуть в своих апартаментах. Тимофей покажет, где они.

Родители благодарно кивнули и вышли вслед за Тимом. Мила снова оказалась рядом с Демьяном, и они вместе вышли из алтарного зала.

Алексей взял меня под руку и повёл наверх в мою комнату, за нами отправились остальные.

― Вы можете пока заняться своими делами, ― сказал Лёша, ― я однажды присутствовал при передаче информации фамильяром. Её было немного, а времени заняло уйму. Я сообщу, отец, когда Яра будет готова.

Так завершилась история с отчимом, который, как оказалось, был нам не отчим. Все счастливо разошлись по своим делам, и только мне предстояло погрузиться в грязные воспоминания Полозова.

Глава 76

Лёша довёл меня до комнаты и внимательно посмотрел в глаза.

― Ты уверена, что хочешь всё это увидеть? ― с тревогой спросил он. ― воспоминания будут касаться твоих родителей. А с мамой…

Он запнулся, подбирая слова.

― А с мамой вообще может быть очень больно, ― продолжил он, смотря поверх моей головы. ― Я подозреваю, что у неё с твоим отчимом было не всё гладко.

Открыв дверь, Алексей завёл меня внутрь, не отпуская моей руки.

― Я боюсь за тебя, Яра, ― он притянул меня к себе, нежно прижав к груди. ― Боюсь, что твоя психика может не выдержать.

Всхлипнув, я уткнулась носом в его футболку. Я тоже этого боялась. Боялась, что не выдержу, если увижу, как Полозов пленил отца, но больше всего боялась, что он издевался над мамой и мне придётся всё это смотреть.

― Давай, я посмотрю за тебя, ― предложил Алексей. ― А ещё лучше попросить Всполоха скинуть воспоминания моему отцу. Он не выдаст твоей тайны с фамильяром никому кроме императора.

Я понимала, что без внимания государя не останется, каким способом мы получили сведения от человека без сознания.

― Давай, ― согласилась я. ― Наверно так будет лучше. Я не смогу погружаться в его жизнь. Слишком больно.

Лёша пошёл звать отца, а я поговорила со своим фамильяром. Всполох был не против слить воспоминания другому. Не побоится ли отец Ветрова вмешательства фамильяра в свою