Путеводная душа - Опал Рейн

Его бёдра набрали скорость, сильнее ударяясь о её бёдра, в том, что казалось гневом на её непослушание. Его рука обхватила её грудь, слишком большая и с трудом справляющаяся с игрой с ней, грубо разминая её.

Его член ощущается так хорошо. Член не должен ощущаться так хорошо, просто потираясь о мой клитор. Она продолжала пытаться качаться на нём, всё сильнее и сильнее выгибая спину. Как бы он ощущался внутри меня?

Чем больше она наклоняла бёдра, тем больше головка вдавливалась в её вход всякий раз, когда он отстранялся, только чтобы толкнуться вперёд.

Внутрь, — подумала она. Она хотела бы, чтобы её голос работал, но она могла лишь тяжело дышать. Пожалуйста, войди внутрь. Если бы она могла просто выровнять их, возможно, она смогла бы заставить головку протолкнуться глубже в её вход, где она могла бы откинуть бёдра назад и насадиться на него. Мне нужно это внутри меня.

Ей было всё равно, если это будет больно, если это перерастянет её, разрушит её. Её нутро чувствовало себя пустым; ему нужно было что-то, что угодно.

— Твоя пизда такая мокрая, что моя смазка кажется более скользкой, чем обычно.

Он схватил её за волосы рукой, державшей край её платья, и оттянул их в сторону. Пряди потянули её скальп с восхитительной болью.

Затем он скользнул клыками по её затылку, раздвинул челюсти и греховно прохрипел:

— Давай я дам ей кое что пососать.

Два верхних цепких щупальца, которые сейчас обвивали её ягодицы, скользнули между них. Их маленькие кончики пощекотали её вход, прежде чем они оба одновременно протолкнулись внутрь неё.

— Тебе было нормально с моими пальцами, так как насчёт этого?

Рэйвин поперхнулась, всё её тело свело судорогой. Её колени подогнулись внутрь, рука, царапавшая живот, взметнулась вверх и назад, когда она попыталась схватиться за короткий мех на его груди, впиваясь в него когтями.

Конечности были конусообразными, кончики тонкими, а основания достаточно толстыми, чтобы растянуть её. Они извивались внутри неё, раз за разом нажимая на переднюю часть её канала, словно отчаянно искали, за что бы уцепиться. То, за что они продолжали цепляться, что продолжали атаковать, о что продолжали крутиться и тереться, было её точкой G.

Через несколько секунд после того, как они оказались внутри неё, Рэйвин издала леденящий душу крик. Она доила их, её канал дрожал, когда она кончала. От клитора до внутренних стенок она находилась в полнейшем блаженстве.

Сквозь её оргазм эхом раздался его грубый голос, и она поняла, что он что-то сказал. Рэйвин вздрогнула, хотя и не смогла разобрать что, слишком занятая тем, что ощущала, как каждое нервное окончание в её теле оживает одновременно.

Что-то о том, что она вкусно пахнет, может быть, даже о желании попробовать это на вкус?

Не останавливайся. Рэйвин извивалась, выкручивалась и поворачивалась. В какой-то момент она поняла, что её ноги оторвались от земли, так как её колени на мгновение приподнялись. Он просто держал её, её смазка стекала по её ногам, щекоча её до самых лодыжек.

Что-то на его члене раздвигало её бёдра, похожее на кольцо уплотнение, но его хвост удерживал их вместе. Оно казалось слишком большим, чтобы нормально пройти, но она едва это осознала.

Затем, как раз когда она думала, что распадётся на части, а её непрекращающийся оргазм начал иссякать, словно у неё больше ничего не осталось, Мерих рванулся вперёд и замер.

Его щупальца надавили вниз, в то время как те, что были вокруг её ног, сжались на ней. Затем весь его член набух, начав пульсировать и биться. Хвост и руки Мериха сжались на ней, пока он дрожал всем телом.

Её уши уловили тяжелый всплеск, ударивший в дерево перед ними, а также лающий рёв, который он издал, глядя на кроны деревьев над ними. Рэйвин чувствовала каждый раз, когда он выпускал тяжелую струю семени, слышала последовавший за этим влажный шлепок.

Он делал небольшие рассеянные толчки, мягкие и неглубокие.

Он кончает. Между её бёдрами кончал член, и от этой мысли её разум помутился, а соски заныли.

Его запах, его рёв, его жар, всё это заставляло её дыхание прерываться, а от его завершающего стона её глаза закрылись в удовлетворении.

Мне всё равно, если это неправильно. Это было потрясающе.

Глава 20

Когда последняя дрожь пробежала по телу Мериха, заставив его иглы затрепетать, его мысли и тело раскололись на два осколка противоборствующего внутреннего конфликта.

Он был удовлетворен, так как опустошил себя на дерево, которое их поддерживало. Он практически полил его своим семенем, его разрядка была тяжелой и туманила разум.

И все же его член был невыносимо твердым, а щупальца все еще сжимались. Он хотел развернуть эту женщину, приподнять ее, а затем насадить ее тело на свой ноющий ствол. Он хотел трахать ее, пока ни один из них не сможет пошевелиться.

Запах ее возбуждения, ее оргазмов, ее кожи и волос — все это было почти опьяняющим.

В тот момент, когда он уловил его, преследуя ее, его разум раскололся между охотой на добычу, чтобы сожрать ее, и охотой на добычу, чтобы овладеть ею.

Пока он был в ярости, ничто никогда не возвращало его к реальности. Обычно он был безмозглым, голодным, неконтролируемым зверем — Мерих всегда позволял этим сжимающим невидимым рукам, массирующим его мозг, побеждать. Он добровольно отдавался худшему из того, чем он был.

Ее запах был единственным, что действительно спасло ее сегодня, и в данный момент он отравлял его.

От нее разило им, ее собственным сексом. Это вызывало головокружение.

Он этого не понимал. Все ли Эльфы издают такой интенсивный запах? Он нормально переносил сотни людей, которых мог учуять сношающимися через стены их домов. Хотя это было приятно по-своему, но раньше его это не беспокоило.

Он никогда не был в таком исступлении из-за этого, не жаждал отчаянно понюхать это, попробовать на вкус, почувствовать, позволить этому покрыть его мех, пока это не замаскирует его собственный чертов запах.

Какого хрена она так распалилась и возбудилась? От того, что за ней гнались? От сна в пещере? Он задавался вопросом, связано ли это с ним, или Эльфы обычно такие извращенные, похотливые создания.

Как бы то ни было, это трепало ему нервы.

Ему нравилось контролировать свои желания или просто самого себя,