Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

узнал, что отец приезжает ровно на сорок дней, чтобы мать не могла добиться окончательного расторжения брака. Дело в том, что Ар Олмар рвалась его расторгнуть еще до рождения Раэ. когда тот спал у нее в животе. Но сумела добиться только раздельного проживания, да и то за Султарни осталось право жить с ней под одной крышей сорок дней в году. Когда Раэ достаточно повзрослел, чтобы знать, какие цифры и зачем считать, он выяснил, что в настоящем браке его родители не прожили и года. Собственно, поэтому, как понял Раэ, у него не было ни родных братьев, ни сестер. С малых лет он чуял в отношении взрослых между собой что-то не то, но у него хватало ума не задавать глупых детских вопросов об образе жизни своей семьи. Впрочем, может, не ума, а обостренного детского чутья, которое в раннем детстве заменяет разум и порой лучше разума помогает постигать окружающий мир.

Когда же Раэ был отдан матерью Цитадель, то там волей-неволей начал постигать о своей семье то, что знали остальные, те, кто видел ее со стороны. Говорят, нужно пожить в чужом дому, чтобы узнать, где в твоем протекает крыша. Цитадель собирала под свое крыло мальчишек из разных семей. Кто-то был вдовьим сыном, кто-то — незаконным, кто-то — как положено обычаем, — вторым, которого отдают на службу княжеству, кто-то — круглой сиротой. Одни тут были любимцами в своих семьях, другие лишними. Кто-то был родовит, а кто-то не мог похвастаться длинным перечнем предков. Кто-то был богат, но в основном большинство корпусников были скромного достатка. Разница в положении каждого из его друзей заставила Раэ сначала беспристрастно рассматривать другие семьи, а затем неизбежно и свою. В старшие друзья Раэ достался Ранвард Айнскайд, чью фамилию не найдешь в свитке Старинного Перечня Достойных Дворянских Домов. Ранвард был достаточно скромного происхождения. Раэ поначалу удивляло, что его отчим то и дело появлялся в приемной Цитадели, и норовил забрать Ранварда, Раэ, Аксу и Матэ, Данаэ и Юматру при малейшем простое в учебе и в мелкие праздники в свой домишко на окраине Авы, сверху донизу набитый живностью, бедными родственниками-приживалами, невыданными старыми девушками, вдовами и целым выводком Айнскайдов. Раэ и Аксе домой было добираться далеко, часто не наездишься, Юматра ездил за компнию, хотя его рвали на части его многочисленные родственники, Матэ был подкидышем в Цитадель, Данаэ — сиротой, у них вообще не было семьи, так что часто, но понемногу они всей мальчишечьей ватагой проводили праздники у Ранварда дома. И Раэ нравилось гостить в его большой семье, где не было чужих детей, а все свои.

Вот Раэ и пожил у чужого семейного очага, в чужом дому, и понял, где протекает крыша в его. Понял, что это ненормально, когда вся жизнь в поместье Наура замирает во время пребывания Султарни. Ненормально то, что все домочадцы в это время льнут к матери как к защитнице. Ненормально то, что даже в отсутствие отца, длившееся большую часть года, все обитатели дома избегают появляться в предназначенных для него комнатах. Ненормально то, что отец видит Раэ лишь раз в год, выказывая мимолетное любопытство, и изрекает всякий раз одну и ту же недовольную фразу: «не в нашу породу». Раэ не знал, что это означает, и всю жизнь хотел быть похожим на управляющего деду Мейно, с которым в раннем детстве проводил едва ли не большую часть времени. Тот тоже, время от времени ронял слова, думая, что Раэ их не слышит: «он уродился не в Наура, какое счастье», и, раз это нравилось деде Мейно, значит, должно было нравиться и Раэ.

Затем он узнал, что подавать на раздельное проживание тоже ненормально. Если супруги друг другу надоели так, что видеться не могут, они разъезжаются тишком и им не нужна помощь закона для того, чтобы договориться жить в разных местах. Подавать официально на раздельное проживание — это уже крайняя мера. Ее обычно стыдятся, потому, что супружеский союз священен и просто так расторгать его нельзя. Чаще всего жену от мужа забирали к себе ее родственники, но Олмары не собирались возвращать свою Ар назад после неудачного брака. На словах да на людях называли ее Жемчужиной Олмаров, первой красавицей в семье, но при этом настаивали на ее примирении с Султарни. Раэ уж понял, что только для этого они и приезжают в Наура. Правда, безуспешно. Еще несколько раз мать открыто обращалась в суд за окончательным разводом и терпела поражение. Княжеский суд требовал для этого либо согласия на развод ее рода, Олмаров, либо согласия Султарни, либо доказательств, что она оставлена супругом на триста двадцать шесть дней. Но Раэ теперь достаточно дорос до понимания, что Олмары и Султарни заключили слишком выгодный союз, военный, политический, финансовый, в котором Ар Олмар была и товаром, и заложником одновременно. Все подробности этого союза Раэ не понимал до конца, житейского опыта пятнадцатилетнего мальчишки не хватало, но кое о чем уже догадывался. Султарни и Олмары воевали вместе бок о бок за свои интересы, ссориться и терять друг друга как союзников не хотели, не смотря на некоторые разногласия. Ар Олмар была тем самым звеном, который скреплял этот союз — одного могучего человека с одним могучим родом.

Раз и навсегда Олмары и Султарни отвели его матери место проживания — медвежий угол Наура. Как бы они все ни возмущались, что кипучая Ар упряма в своем нежелании принять Султарни как мужа, а всех устраивало то, что она, будучи заперта на острове, превратила Наура в процветающее высокодоходное поместье. Возможно еще в самом начале этого брака все надеялись, что если Ар Олмар будет постоянно проживать в поместье мужа, то рано или поздно между ними состоится примирение, но так как годы шли и примирения не случалось, то не поймешь, что из этого вышло — то ли Ар таким образом заточили в поместье, то ли Султарни Наура выгнали из родового гнезда.

Еще Раэ понял, что это ненормально — носить двойную фамилию, но при этом не будучи нужным ни Наура, ни Олмарам. Он для них как будто не существовал. Это, конечно, была данность, в которой он рос, но кто бы надоумил его ткнуть носом в еще одну загадку да навести на хоть еще какое-то объяснение?

Со временем Раэ заметил, что вне Цитадели он был не просто Раэ из рода Наура, а «сын того самого Султарни, единственно законный сын». Сначала он хорошо