Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— Но не будем этого делать, — предположила Ольга и тут же спросила: — а почему? Было бы неплохо перевербовать этого человека.

— Неплохо, но когда мы уйдём в Мёртвый мир, то здесь некому будет его контролировать.

Ольга тяжело вздохнула:

— Это называется ограниченные человеческие ресурсы. Жаль, что вам не на кого положиться. Даже наш всезнайка Игнат Сергеевич невовремя заболел. Впрочем, я бы не доверила ему сторожить человека, умеющего открывать порталы.

Головин согласно покивал.

— Всеволод Аристархович, вся наша экспедиция сплошная авантюра, — подытожила Ольга и прежде чем советник ей что-либо ответил, она улыбнулась и, подавшись вперед, заявила: — Тем лучше! В том мире невозможно что-либо планировать. Там всё слишком необычное и всегда надо быть наготове.

— Тогда будьте готовы сегодня выехать в ночь за город. Нам предстоит устроит засаду и дожидаться на морозе портальщика.

Ольга побледнела, но согласно кивнула.

— Сегодня полнолуние, — пояснил советник. — Порталы открываются либо в новолуние, либо в полнолуние, либо в дни затмений.

— А как вы вычислили место? Оно же каждый раз разное!

— Я определил, что город поделен на двенадцать частей и открытие порталов идет по кругу.

— Как просто…

— Это когда есть статистические данные, то просто, — со вздохом пояснил Головин. Он умолчал, что в столице порталы начали открываться бессистемно и внеурочно. Ему оставалось надеяться, что в Нижнем Новгороде все ещё соблюдался порядок, который он выявил ранее.

— Всеволод Аристархович, я тогда поехала собираться, а деда пришлю к вам, чтобы его сфотографировали. И… — она замялась, — давно хотела спросить, мой планшет у вас или…

— Я передал его князю.

— Но он же наверняка уже разряжен!

— Его сиятельство привлек несколько человек для разработки питательных элементов. К сожалению, я не знаю успешно ли.

Она понятливо склонила голову и, поднимаясь со стула, задала последний вопрос:

— Всеволод Аристархович, я ведь права, считая, что наша экспедиция — это только ваше спонтанное решение? Его ослепительное сиятельство не в курсе вашей затеи, потому что не одобрил бы.

— Да.

Ответ потребовал от него некоторых усилий, но он не смел ей лгать.

— Отлично. Не буду больше вас задерживать. До скорой встречи.

Глава 26. Добро пожаловать, господин министр

— Ольга Дмитриевна! — возмущенно воскликнул Головин, увидев заполненную вещами коляску. — Зачем столько вещей?

— А как вы думали провести ночь в лесу, когда снег под ногами трещит от мороза? — точно так же возмущённо ответила она и дружелюбно помахала рукой сопровождавшим советника унтерам Полозову и Ежову. Служивые обрадовались ей. Поручкались с Демьяном и с любопытством посмотрели на большой куколь, расположенный в углу коляски, из которого шёл пар от чьего-то дыхания.

— Но… — попытался возразить Головин и, не завершив фразы, раздосадовано махнул рукой, возвращаясь в коляску и командуя ехать дальше.

Обрадованный встречей со старыми товарищами Васильчиков вскочил на козлы своей коляски и пристроился следом. Ольга всю дорогу невозмутимо сидела на большом тюке со шкурами и проговаривала деду Порфирию последние указания. Он же, замотанный с головы до пят в одеяло и огромный тулуп, одобрительно соглашался со всем, что она говорила. Старик понимал, что барынька волнуется и оттого не может ехать молча.

Прибыв на место, Демьян быстро сгрузил вещи прямо на снег и отправился вместе с Полозовым к домам на окраине, чтобы пристроить на ночь лошадок. Об этом было договорено при аренде колясок. Если к полудню никто из унтеров не вернется за ними, то хозяин сам заберет животных и транспорт. Настасье же в этом случае следовало выехать за город, найти место ночной стоянки, чтобы собрать оставленные шкуры, тулупы и котелок. Ольга была против, чтобы жена Демьяна забирала всё это барахло и лишний раз привлекала к себе внимание. Она оставила достаточно денег Настасье на случай любого исхода, но дед ратовал за бережливость.

— Давайте обустраиваться, — предложила Ольга, осматриваясь по сторонам.

Вдали темнели силуэты крайних домов, кое-где мерцал огонёк ламп. Город от леса отделяла заснеженная пустошь. Летом здесь распахивали огороды, а сейчас ветер гонял по устоявшемуся насту позёмку. Сам же лес по границе с городом густым не был, потому что жители постоянно прореживали его на дрова, несмотря на запреты властей.

Советник вычислил, что на этой пустоши уже дважды открывали портал, и оба раза зимой. В другие сезоны здесь всегда кто-то ночевал, сторожа урожаи и пасущуюся скотину, а вот зимой тут тишь да гладь. Разве что лесной зверь выйдет из лесу, чтобы подкрасться к человеческому жилью и разорить курятники.

Оля шмыгнула замерзшим носом и с тревогой посмотрела на закутанного деда Порфирия. Тот высунул голову из куколя и хватанув холодного воздуха, закашлялся.

— Унтер, — обратилась она к Ежову, — у меня с собой сухие дрова и лопата. Расчищайте площадку, делайте снежные стенки, чтобы наш костер не был виден со стороны.

— Слушаюсь, — бодро ответил унтер, не смевший ранее сказать советнику, что без подготовки к ночевке в зимнем лесу они замерзнут.

Головин в их часть нагрянул неожиданно и со свирепым видом. Советник размахивал предписанием, грозно сверкал глазами и требовал отдать ему унтеров в распоряжение. По дороге он коротко обрисовал Полозову с Ежовым предстоящее дежурство с целью пробраться в Мёртвый мир и выдал новенькие пистоли, каждому по паре, на которых муха не сидела. Сообщил обо всем буднично и, не дав времени на подготовку, повёз к месту засады.

Вот так и получилось, что ещё час тому назад оба унтера собирались попить чайку с товарищами перед отбоем, а сейчас оба морозят носы и гадают, от чего помрут. Вариантов было несколько, и шанс замерзнуть был не из последних.

Головин растерянно наблюдал за суетящейся Ольгой. Она прошла след в след за проваливающимся в снег Ежовым, таща охапку дров.

— Я помогу, — бросился он ей на помощь, но неуклюже завалился, не удержав равновесие на узкой тропинке.

— Подождите, — обернувшись, крикнула ему Ольга. — Сейчас мы с унтером расчистим площадку и разожжём костер, а вы потом расширите тропинку и принесёте остальное.

Всеволод Аристархович покладисто отступил услышав, что для него дело тоже найдется. Ольга Дмитриевна не считала его беспомощным и это примирило его с собственной неловкостью.

Оля утаптывала снег и с завистью поглядывала на работающего лопатой Ежова. Ей самой хотелось размяться и согреться, потому что одолженный у Настасьи старый полушубок продувало, но пришлось делегировать работу.

— Дед Порфирий, а вы пока оставайтесь на месте и берегите тепло. Мы с вами об этом договаривались, — строго напомнила она ему.

— Да сижу я, — из кокона раздался хриплый ворчливый голос.