Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

Сработал чуйка на опасность. Рихан пытался успокоить скачущее сердце и не бежать по улице так откровенно, но выходило дурно.

Он заприметил ошивающегося у дома оборотня, когда возвращался с рынка. Вроде бы ничего странного. Ну, приезжий. Ищет приметы какие-то, чтобы опознать дом родичей. Но Рихан аж к месту прирос и сдвинуться не мог.

Почуял.

Он бы и домой не вернулся. Хотел сразу сбежать, но Господин именно в этот момент решил навестить его. И бросить женщину не позволил. Вынудил! Надавил и заставил вернуться. От пережитого страха Рихана так трясло, что Господина он уже не боялся.

«Сколько можно чего-то ждать⁈»

«Хватит трястись, жалкий!»

«Я, жалкий, рискую своей жизнью! В то время как вы ничем не рискуете и сидите себе в безопасности! Вам-то что? Учителя разорвали, а вы живёте! Меня поймают и убьют пытками, а вы даже не заглянете! Сколько ещё ждать⁈ И чего⁈»

Колотило Рихана уже не от страха, а от злости. Он даже не заметил, как сильно вцепился в локоть закутанной в плащ женщины. Но та не спешила гневаться. Кажется, она вообще не замечала или не ощущала боли. Но то, что вокруг неё происходит нечто странное, она понимала.

Она не проронила ни слова, когда вернувшийся Рихан начал метаться по дому, собирая пожитки, а затем торопливо доставать какие-то артефакты и что-то чертить на стенах. Она ничего не спросила, когда он потянул её за собой в погреб, а оттуда по лазу наружу. Молчала и сейчас, когда они торопливо шли едва освещённой улице.

«Остановись, — велел Господин. — Я поговорю с ней».

Рихан резко остановился и осмотрелся. На улице царила сонная тишина, которую не смог нарушить и пожар, занявшийся в шести кварталах к востоку. Свет горел лишь в окнах «Честного гуся» — маленькой таверны, куда наверняка захаживали только местные на кружку пива, чтобы послушать городские новости. Присмотрев тёмный закуток между домами, Рихан утянул женщину туда и позволил Господину завладеть своим телом.

— Наши враги выследили нас, — заговорил на древнем языке детей земли Господин. — Гонят нас как собаки.

Женщина невозмутимо смотрела тёмными провалами глаз. Привыкший к светящимся во тьме глазам оборотней Рихан ёжился от пугливой оторопи, когда сталкивался с ней взглядами.

— Боюсь, мы не справимся и дочь нашей семьи навсегда останется у них. За что боги так несправедливы к нам?

И тут Рихан впервые заметил какое-то подобие эмоций у женщины. На «несправедливы» она словно вздрогнула. А затем, к ужасу оборотня, подняла ладонь и опустила ему на плечо.

— Справитесь, — тихо произнесла она.

«Кажется, вышло», — уверенности в голосе Господина не было.

Рихан вздрогнул, услышав скрип двери, и, схватив женщину за руку, решительно потянул её за собой вглубь закутка, чтобы не попасться никому на глаза и выйти на другую улицу.

Из таверны боком, открыв себе дверь плечом, вышел довольно молодой оборотень. В руках он держал две поясные фляжки, от горлышек которых поднимался парок.

— Вот тоже ещё морока, — с досадой протянул он, осматриваясь. — Хоть бы навстречу вышел. — И уже громче спросил: — Господин, вы на прежнем месте? Я иду, никуда не уходите!

И пошёл вдоль стены, старательно отсчитывая шаги. Поравнявшись с закутком, он свернул в него и исчез прямо напротив того места, где совсем недавно стояли Рихан и женщина.

Глава 24

Мир чужих побед

А-ара с трудом сдержала визг, когда дракон резко рванул вниз и с шумом и треском проломился сквозь древесные кроны, едва не оставив в ветвях саму девушку. У той только и хватило разума вцепиться что есть сил в гребень. Самой А-аре казалось, что оторвать её можно только вместе с костяным наростом, но щепастый обломанный сук краснолипника почти сдёрнул её со спины ящера. И как только усидеть смогла?

Дракон торжествующе взревел, под ним кто-то завизжал, но визг быстро оборвался хрустом. А-ара обречённо зажмурилась, слушая чавкающие звуки. Ящер часто хотел есть, и его мало смущала всадница. Сама А-ара не знала, правильно ли тот себя ведёт, но Господин истерил и возмущался, что дракон должен быть более послушным. Может, он и был бы послушным, знай они нужные команды, но Господин, как оказалось, знал не так уж много. Точнее, много, но не то. Ящер на его свист из уст А-ары чаще просто тряс башкой, словно пытался вытряхнуть из неё надоедливый звук, или же спешил исполнить приказ, но делал не то, что нужно. А-ара думала, что дракон слишком долго пробыл в Лесу и успел многое позабыть. Или что те команды, которые знает Господин, отличаются от тех, которым учат драконов салея-са. Так что управлялись с ящером они довольно худо.

Пробуя разные посвисты, они с Господином научились поднимать дракона на крыло и направлять в нужную сторону. Куда больше времени потребовалось, чтобы понять, как заставить ящера спуститься. А уж как страшно летать! А-ара совершенно не понимала, как салея-са решаются подняться в небо. Она ужас как боялась упасть с дракона, и длительные полёты едва не доводили её до беспамятства. А вечерами, свалившись с гребенчатой спины, девушка даже пошевелиться не могла. Тело так сводило от напряжения, что А-ара плакала, пока То-нии с ворчанием кое-как обустраивала их лагерь.

Места на спине дракона было мало. Смелая То-нии хотела взять управление на себя, но если она в зверином облике умещалась за пазухой А-ары, то лисичке пришлось бы держаться за всадницу зубами. Да и разве можно заставлять женщину в тягости переносить такие испытания? Ещё и Господин не хотел разговаривать с То-нии. Изумлению А-ары не было предела, когда она поняла, что Господин — самая великая сила в Хоёторе — боится злого языка жалкой женщины. И зауважала То-нии ещё больше.

С опаской приоткрыв веки, А-ара осторожно посмотрела назад и вниз, чтобы не видеть, что творится под передними лапами дракона. Волна ликования поднялась, когда она увидела за кустами молодой красной поросли золотистое сияние босики. За эти дни босика для неё стала таким же благим деревом, как и краснолипник. Который тоже здесь рос! Воистину прекрасное место для отдыха…

«Мы можем пролететь ещё немного», — не согласился Господин.

Но А-ара уже его не слушала. Кое-как разжала занемевшие пальцы, перекинула ногу через драконий хребет и едва-едва, с трудом ворочая одеревеневшее тело, переползла по чешуйчатому боку, опираясь ногами на полусложенное крыло, ближе к хвосту. И уже там соскользнула на землю. Ноги ожидаемо подвели, и А-ара завалилась на бок, ничуть не