Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

Stevane! Uzmite još dvojicu — zadirkujte onog desnog. Ne upuštajte se u borbu, samo odvlačite pažnju. Kazimire, ti si sa mnom. Ostali — budite spremni. Čekamo znak. (Дамьян! Стеван! Берите двух — дразните правого. Не вступайте в бой, только отвлекайте. Казимир, ты со мной. Остальные — в готовности. Ждем сигнала.)

Волки расходятся, черные тени на белом снегу. Миэль, крадучись, растворяется в серой пелене метели.

Али делает несколько шагов назад и взмывает вверх, его силуэт на миг вырисовывается на фоне свинцового неба, а затем скрывается в снежной круговерти.

Остаются Влад, Драган и Мия на крыльце. Егор прижимается к стене дома, его мышцы напряжены до дрожи. Взгляд прикован к внедорожнику у ворот.

— Сейчас, — тихо говорит Влад.

Драган кивает своим.

С фланга с яростным рыком выскакивают Дамьян, Стеван и два молодых волка.

Они несутся вдоль дерева, задевая лапами корни, отскакивая от ударов веток. Чистая провокация.

Правый ледяной исполин медленно, со скрипом поворачивает свою «голову» из сплетения сучьев, следит за ними, отвлекаясь от центра поляны.

Это то, чего ждал Влад. Его рука резко взмывает вверх и опускается вниз.

Из снежной пелены вылетает Миэль. Прыжок. Тело огромной кошки, словно тень, несется, не оставляя следа.

Удар в основание центрального дерева звучит как удар гигантского топора по вековому дубу. Глухой, сокрушительный КР-РА-АК!

Ледяная кора трескается, внутрь ствола вминаются осколки. Исполин, никогда не знавший такой грубой, примитивной силы, с оглушительным скрежетом кренится, теряя равновесие.

В этот миг с неба обрушивается огонь.

Али следующий. Он ударяет огнем точно в гущу ветвей накренившегося гиганта. Ледяные сучья взрываются. Вспыхивают синим, белым, багровым пламенем и падают вниз хрустальным дождем. Воздух наполняется шипением, треском и невыносимым жаром.

— SRPSKI ČOPOR! NAPRED! (СЕРБСКАЯ СТАЯ! ВПЕРЕД!), — рев Драгана заглушает грохот. Он первый превращается в черного волка и кидается в атаку. Его стая за ним.

Десять пар клыков впиваются в обнажившиеся, потрескавшиеся корни. Они рвут, режут, выворачивают мерзлую землю и древесину. Казимир, массивный и опытный, бьет лапами, ломая крупные отростки, словно спички.

Правый страж, услышав грохот падения сородича, пытается развернуться, забыв о дразнящих волках.

Но на его пути встает стена из огня. Мия стоит, как древнее божество, и из ее поднятых лап и бьющих хвостов вырываются сплетенные потоки бело-золотого пламени. Они образуют непроходимый частокол, отсекая дерево от места бойни. Его ветви, протянутые к центру, загораются и отшатываются.

— ЕГОР! БЕГИ! — кричит Влад.

Ярцев мчится по прямой туда, где минуту назад стоял непробиваемый центральный страж.

Теперь там груда тлеющих падающих обломков и яростная стая. Альфа проскакивает под самой пастью огня, мимо сражающихся волков.

Он хотел бы помочь друзьям. Но его ждут истинная и их малыш. Это самое важное для волка.

Внедорожник у ворот. Один прыжок и Егор в салоне. Машина, как разъяренный зверь, срывается с места, взметая фонтан снега, и исчезает в белой мгле за воротами.

Задача выполнена.

Но цена — внимание двух оставшихся стражей.

Левый и правый, видя гибель третьего, приходят в неистовство. Они начинают молотить ветвями по снегу вокруг себя, не разбирая, куда бьют.

Тяжелые ледяные сучья вонзаются в снег, вздымая вихри обледеневшей земли. Осколки льда летят во все стороны, как шрапнель.

— ОТХОДИМ! К ДОМУ! — звучит команда Влада.

Волки отскакивают от дымящихся корней. Они ранены осколками, шерсть их местами опалена.

Миэль, отбросивший от себя горящую ветвь, в несколько мощных прыжков оказывается на крыльце.

Али приземляется рядом, его лицо покрыто сажей. Мия медленно отступает, ее хвосты все еще пышут жаром, сдерживая самый яростный натиск.

Влад отходит последним. Его спину обжигает ледяное дыхание приближающихся чудовищ.

Валах останавливается на верхней ступеньке, разворачивается к лесу, заслоняя собой дверь в дом, где спит Адила.

Он поднимает руки.

Энергия, которую он копил, быть может, с момента пробуждения, вырывается наружу. С нарастающим низким гулом, от которого дрожит каменная кладка крыльца.

Снег на всей поляне начинает вибрировать, подниматься в воздух от невидимого импульса. Иней с окон дома срывается и летит к ладоням ледяного дракона.

Из земли вокруг фундамента с сухим треском вырываются ледяные шипы. Они растут, переплетаются, смыкаясь над крышей.

Сначала это ажурная решетка. Потом плотный панцирь. И, наконец, монолитный, идеально гладкий купол из толстого, голубоватого, мерцающего изнутри льда.

Он поглощает все внешние звуки.

Под сводом ледяного кокона воцаряется тишина. Воздух внутри чист, холоден, и в нем нет той мертвящей скверны.

Влад медленно опускает руки. Оборачивается, его ледяной взгляд сразу находит Драгана. Тот стоит, опираясь о косяк двери, грудь вздымается, на его щеке алая полоса от осколка. Он смотрит на Влада.

— Никогда не видел, чтобы битву планировали как шахматную партию, — выдыхает он, и в его голосе нет обиды или ущемленного самолюбия. Есть уважение.

Влад отвечает коротким кивком.

— Это не партия, а ремесло, — тихо отвечает. — А теперь, пока они ломятся в запертую дверь, у нас есть время подумать, как выйти через потайной лаз и ударить в спину тому, кто прячется за щитом.

Глава 75

От лица автора…

Битва осталась позади, но Егор не сомневается, что его друзья выстоят. Он чувствует дикую мощь, исходящую от Влада Валаха, и понимает, насколько сильно они все заблуждались.

Леший, мертвый Сафаров… все это меркнет на фоне мощи самого Мороза.

Мир вокруг замер в ледяном ожидании. Покрытые инеем вывески с улыбающимися моделями выглядят как злая шутка. Когда-то этот город жил. Дышал. А теперь он умирает…

И тут…

— ОТЕЦ? — хриплый вопль вырывается из горла Егора в тот самый миг, когда в свете фар из метели проступает знакомый силуэт. Мозг еще не осознал, но нога уже бьет по тормозам.

Колодки с визгом вгрызаются в диски. Колеса блокируются. Тяжелый внедорожник теряет сцепление с обледеневшим асфальтом и уходит в занос, разворачиваясь боком.

Егор инстинктивно выворачивает руль в сторону скольжения, но вес машины слишком велик. Передняя шина наезжает на снежный бруствер у обочины.

Последнее, что он видит перед ударом — быстро приближающийся столб линии электропередач.

БАМ!

Ремень безопасности впивается в плечо. Лобовое стекло мгновенно покрывается паутиной трещин. Наступает оглушительная звенящая тишина.

— Черт… твою ж… — ругается альфа, чувствуя, что сломал руку и ребро. Но он оборотень, все это зарастет в течение десяти минут. Сдвинув вылетевшие подушки безопасности, он с трудом выбирается из груды металла. Ярцев ежится.

Он сейчас в самом пекле. Но тут нет метели, что уже хорошо. Лишь тяжелые свинцовые облака нависают над высотками, да густой туман укутывает столицу. И холод