Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

Закрыв дверь, оба спешат обратно к «Тойоте».

— Ладно, так что со светом дальше? Ну, увидел ты во сне, и что? — спрашивает Ярцев, пока они с шаманом пристегиваются. Зачем? Действуют ли сейчас правила дорожного движения?

— Темный свет принадлежит Марьяше. Она уже использовала его для победы над Лешим. Ее внутренний свет и тьма объединились, создав уникальную силу. Раньше я не понимал, чем она так отличается от остальных, а теперь все стало ясно. Белый свет принадлежит тебе. Ты можешь развеять тьму Мороза. У меня есть теория.

— Какая? — Егор проворачивает ключ зажигания, но машина лишь кряхтит и не заводится. — Блядь…

— Что ты мог бы укрыть светом спящих, раз Кира уснула. И защитить от армии Мороза. Я не знаю, сколько они еще продержатся.

— Я бы с радостью, — Ярцев продолжает пытаться завести мотор.

Как вдруг…

Кулак обрушивается на стекло напротив пассажирского сиденья, и осколки рассыпаются на ноги Егора.

Ледяные пальцы впиваются в шею. Глаза водителя внедорожника за стеклом горят мертвым синим светом. Его лицо искажено яростью.

— Дерьмо! — Наиль действует мгновенно. Его рука покрывается густой белой шерстью, проступают когти. Темный шаман хватает ледяную руку, сжимает, и кость хрустит, ломаясь. Хватка ослабевает.

Егор давит на газ. Двигатель, наконец, с рыком оживает. «Тойота» дергается вперед, но путь заблокирован. Впереди плотная стена машин.

— Вправо, на обочину! — рычит Наиль, отталкивая дверью очередную фигуру, вылезающую из соседней машины.

Егор выкручивает руль. Колеса визжат. Машина вырывается на относительно свободную дорогу. Но они не одни.

Из каждой машины вылезают люди. Медленные, неуклюжие. Их десятки. Они идут, спотыкаясь, протягивая руки, окружают.

— Не дави их! — кричит Наиль, хотя Егор и сам видит — это живые люди. Пусть и обезумевшие. Он лавирует между телами, слышит скрежет крыла о зеркало соседнего фургона. Холодный пот стекает по спине.

Из тумана прямо под колеса вываливается ребенок. Девочка в розовой курточке. Лицо синее, глаза жутко сияют.

Егор рефлекторно вдавливает тормоз в пол, руль выскальзывает из рук. Машину разворачивает. Они врезаются боком в припаркованный грузовик. Удар оглушает.

Наиль вылетает через разбитое окно, кувыркаясь по снегу. Он вскакивает, превращение рвет его одежду — теперь это огромный белый волк, на полголовы выше обычного оборотня. Он не убегает. Он защищает машину.

Лапами с размаху отшвыривает нападающих, клыками впивается в плечи, отбрасывая прочь. Не убивает — нейтрализует. Слышится хруст костей, приглушенные стоны.

«Тойота» помята, но мотор еще работает.

Егор давит на газ. Колеса буксуют, цепляясь за лед. Наиль делает последний рывок, отбрасывает двоих и огромным прыжком запрыгивает на крышу, впиваясь когтями в металл.

Машина, скрипя смятой дверью, срывается с места. Они мчатся по обочине, проезжают под вывеской, которая с грохотом падает позади них. Спящие мелькают в зеркалах, удаляясь, растворяясь в тумане.

Через пять минут волки выезжают на свободную от пробок улицу.

Наиль сползает с крыши, оборачиваясь обратно в человека. Он ранен, дышит хрипло. Егор тоже молчит, только пальцами бешено стучит по рулю.

Сзади остался ад. Впереди — медцентр. И страх, что они уже опоздали…

Глава 77

Территория перед медицинским центром Киры — выжженная льдом земля. Даже для оборотней холод здесь чудовищный, пробирающий до костей. Егор вылезает из машины, Наиль следует за ним.

Налетает ледяной ветер, и откуда-то со стороны жилых домов раздается душераздирающий крик.

— Бежим, — говорит Наиль, — нужно найти наших спящих.

Внезапно Егор замирает. Он смотрит на темного шамана.

— А если они тоже… восстали? Наши родные? — его голос дрожит, но не от холода, а от волнами накатывающей боли. Всю дорогу Егор Ярцев гнал от себя мысли, что его возлюбленная стала такой же… и его родители… и крошечная сестренка…

— Возьми себя в руки, альфа! — рычит шаман. — Кроме нас им никто не поможет! Ты избранный, помнишь? Ты сын сильнейших! И плачешь тут, как девочка!

Егор с трудом давит внутри ярость. Потому что Наиль прав. Он расклеился. Альфа кивает и срывается с места.

Дверь закрыта. Забаррикадирована. Что тут случилось?

На металлическом полотне видны вмятины. Окна все покрыты инеем.

Оборотни останавливаются напротив входа. Растерянно крутят головами. И вдруг…

Наиль резко разворачивается. Сзади, метрах в десяти, стоит толпа спящих. Их синие глаза сияют в сумерках. Наиль скалится. Они замирают.

Их молчание страшнее любых криков. Стеклянные синеватые лица, обрамленные инеем, пустые глаза.

Они движутся нестройной массой, скрипя замерзшей одеждой.

Наиль обращается в волка. Рычит, сбивая с ног первого, но на его место наступают двое.

Их пальцы, покрытые коркой льда, цепляются за куртку Егора, оставляя рваные следы.

Ярцев бьет локтем в живот мужика с обмороженным лицом и чувствует, словно ударил по мерзлой земле. Раздается хруст, но нет ни звука, ни гримасы боли.

Оборотней прижимают к дверям. Дыхание клубится паром, смешиваясь с ледяным туманом, исходящим от толпы.

Егор слышит, как Наиль хрипит под натиском трех тел. Сам он пытается упереться, но ботинки скользят по обледеневшему асфальту.

Вдруг за спиной раздается резкий удар по металлу изнутри. Затем грохот и щелчок массивного замка.

Двери с силой распахиваются наружу, отбрасывая нескольких «спящих» на ступени.

И в проеме, залитом светом, стоит Алекс. Уставший, в потрепанной куртке. В его руках монтировка. Взгляд оборотня быстр и ясен, без тени страха или паники.

— Сюда! — гаркает он. — Быстро!

Наиль и Егор вваливаются в медцентр. Толпа рвется за ними, но Алекс ловко захлопывает дверь и заваливает тумбочками. Масса спящих с воем врезается в металлическое полотно.

— Вы живы, — Алекс обнимает своего друга. Егор отвечает на дружеское объятие. — Слава богу. Альфа… я сберег ее.

— Настя, — выдыхает Егор, — где она?! А мои родители? Все спящие?

Только сейчас он в полной мере понимает, как сильно скучал по своей истинной. Алекс криво усмехается.

— Пойдемте на второй этаж, по дороге все расскажу.

Алекс выключает свет на первом этаже.

— После того, как начался пиздец, вырубили электричество. Но в клинике несколько мощных резервных генераторов. Мы сейчас на втором. Есть еще один… в целом, примерно недели две продержимся.

— А те, кто заснул… не проснулись… такими? — напряженно произносит Ярцев. Наиль идет рядом, молча смотрит по сторонам.

— Нет. Эти появились примерно час назад. Начали ломиться в дверь. Кто это, мать вашу? — Алекс сует руки в карманы, чтобы не выдать нервозности.

— Это армия Мороза, — говорит Наиль. — Он шептал о ней, когда я лежал в ледяном плену. Сначала не понял, кого он зачаровывает, лежа в гробу, но