Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

— Но до волков он не добрался. Я вообще не понимаю логики. Древние и Первородные не спят, это я могу понять. Мы… ну, нам, очевидно, этот раритетный хладоэлемент решил отомстить лично. А остальные? Кстати, как Динара?

— Они с Настей вместе. Две беременные в центре ледяного кошмара, — вздыхает Алекс.

— Им повезло, что у них есть ты, — улыбается Наиль. — Как остальные спящие?

— Мы поддерживаем в них жизнь. Кира научила нас на случай, если она заснет. Что и случилось.

Они поднимаются на второй этаж. Там стоит зловещая темнота, окна выбиты. Снаружи раздается хруст снега. Никогда еще этот звук не казался Егору столь жутким.

Но весь страх развеивается, как только он видит ее.

— НАСТЯ! — он бросается к истинной, чувствуя горячую пульсацию в метке. Его истинная сидит на стуле и смотрит в мерцающий монитор. Она поднимает взгляд, и ее глаза становятся огромными.

Она накрывает руками круглый живот и кидается к истинному. Егор прижимает ее к себе, жадно целует. Его всего колотит. В груди клубком сплетаются жгучий страх, что это мираж и ослепительный восторг — она здесь, она жива, она в его руках.

— Милая моя… Настюшка, — мурчит суровый волк, — я так скучал… боги! Как же я… тосковал…

— Егор, — она плачет, прижимаясь к истинному всем телом, — ты в порядке… я знала, что ты жив! Чувствовала! Ждала!

Динара выходит из соседней комнаты.

— Господи! — всплескивает руками, подходит к Егору и Наилю. — Наконец-то!

Алекс обнимает свою истинную пару, прижимается губами к ее виску.

— Где они? — тихо спрашивает Наиль. Он тут единственный, кого никто не ждал, кроме почти бездыханных тел его семьи. Алекс ведет его к Алине, Грише и их дочери Эльмире.

— Могу я побыть один? — тихо просит он, и молодой волк уходит.

— Как вы? — Наиль рассматривает приборы, трубки, которые питают тела его семьи и не позволяют им истощиться и умереть. Дрожащими пальцами он касается бледной ладони истинной.

С тех пор, как Алина заснула, темный шаман словно потерял половину сердца. Он остервенело дрался в мире мертвых со слугами Мороза, но так и не мог унять боль и тоску.

— Эля… — коснувшись личика дочери, он морщится. Слезы подступают к горлу. Вся его семья лежит тут, бледная и постепенно теряющая силы, а он ничего сделать не может.

И тут его волчий слух улавливает разговор за дверью. Выхватывает одну лишь деталь…

— …чаша вечных льдов или как-то так…

Темный шаман выскакивает из палаты.

— Что ты сказал? — спрашивает он. — Повтори.

— По легенде, — хмыкает Егор, отвлекаясь от Насти, — сердце Мороза должна пронзить дева.

— Чаша тут при чем?! — гаркает Наиль.

— Там сердце, — Егор чешет бритый затылок. — А что такое?

Наиль замирает. В висках тут же начинает стучать. Этого… просто не может быть!

— Я знаю, где находится это место… оно не в этом мире.

Глава 78

— По легенде, на далеком севере есть колыбель… — Наиль замирает, его взгляд становится стеклянным, устремленным сквозь грязное стекло ординаторской. — Чаша вечных льдов.

В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь натужным гудением ламп, которые мигают все чаще. Темный шаман проводит ладонью по лицу, словно стирая липкую паутину кошмара.

— Я слышал, как он бормотал об этом, пока держал меня в ледяном плену во дворце, — голос Наиля звучит глухо. — Мороз говорил о Чаше. О том, что она — источник. Я тогда не обратил внимания, думал, это бред древнего духа. Боль была слишком сильной. Но сейчас я понимаю.

Он резко оборачивается к Егору и Алексу. В его янтарных глазах вспыхивает темный огонь.

— Когда я только стал шаманом, — продолжает шепотом, от которого по спине бегут мурашки, — я путешествовал по миру мертвых со своей мертвой стаей. Тени шептались. Они говорили, что Чашу охраняет Змей. Древний, могущественный.

— Змей? — переспрашивает Егор, нервно потирая щетину на подбородке. — Тот самый? Валах?

— Да. И духи говорили, что Змея разбудила истинная белых медведей.

Пазл начинает складываться, но картинка выходит пугающей.

— Так, — Егор встряхивает головой, отгоняя оцепенение. — Легенды — это здорово, но нам нужна связь. Если эта Чаша реально существует, и она там, где я думаю, мы должны связаться с Медведевыми.

— Мобильники мертвы, — напоминает Алекс, вертя в руках бесполезный смартфон.

— Плевать. Ищите стационарный. Должна быть линия, которая не зависит от сотовых вышек!

Они переворачивают кабинет вверх дном. Наконец под кипой старых медкарт Егор находит пыльный аппарат. Гудок есть. Слабый, с треском, но есть. Он набирает номер Ефима Медведева.

Секунды тянутся, сводя с ума. Наконец трубку снимают.

— Да? — голос Ефима звучит тяжело, с хрипотцой, на заднем фоне слышен звериный рев и грохот.

— Ефим! Это Егор Ярцев.

— Егор… — выдыхает Медведев. — Вы живы? Хорошо. У нас тут ад.

— У нас не лучше, — вздыхает альфа. — Слушайте. Наиль говорит про Чашу вечных льдов на севере. Есть место, которое охранял Змей. Оно там у вас?

Пауза на том конце провода кажется вечной.

— Да, — наконец произносит Ефим. — Змей спал недалеко от городка N. Это правда.

Наиль выхватывает трубку.

— Нам нужно добраться туда, — говорит быстро. — Причем как можно скорее. Эта Чаша очень важна.

— Вы не доберетесь, — жестко обрубает Медведев. — Аэропорт замело. Дорог нет. Но самое страшное — люди. Те, кто заснул, превращаются в безумцев. Зомби. Они кидаются на нас. Мы с Игорем держим оборону периметра…, но их слишком много.

— Нет! — кричит Наиль в трубку. — Ефим, не смейте их убивать! Они живые! Это морок Мороза!

— Они пытаются нас сожрать, шаман! Мы едва сдерживаем зверя, чтобы не разорвать их в клочья! Или мы их, или они нас.

— Терпите! — рычит Наиль, и в его голосе звучит сила самой смерти. — Если убьете невинных — не прощу. Это просто спящие, чьими телами управляет холод!

— Черт… — рычит Медведев. — Понял. Постараемся просто отбрасывать. Но долго мы так не…

Связь резко обрывается. Наиль медленно опускает трубку на рычаг.

— Все, — говорит он. — Дальше мы сами.

Свет в коридоре гаснет окончательно, включается аварийное освещение, заливающее все зловещим красным.

Снизу, с первого этажа, доносятся звон разбитого стекла и топот множества ног. Шаркающий, аритмичный, страшный.

— Началось, — шепчет Алекс, принюхиваясь. — Они прорвались в холл.

— Второй этаж! — командует Егор. — Здесь наши спящие. Мы не можем уйти, оставив проход открытым.

Они действуют слаженно, как единый механизм. Алекс и Егор, используя волчью силу, срывают тяжелые дубовые двери с петель соседних кабинетов, хватают массивные металлические шкафы и тащат их к лестничному пролету. Скрежет металла по плитке перекрывает нарастающий гул снизу.

— Плотнее! — орет Егор. — Ставь диван поперек! Нам