Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

Тишина, воцарившаяся после его слов, кажется оглушительной. Слышно только, как ледяные ветви деревьев, еще недавно бывшие монстрами, скрежещут о наст.

Драган тяжело откашливается. Его лицо бледнеет. Челюсти сжимаются так, что желваки ходят ходуном.

— Марья… она тоже ждет ребенка, — произносит альфа, и в этом признании столько боли и защитного инстинкта, что воздух вокруг него начинает вибрировать от волчьей силы.

Наиль кивает, его лицо остается бесстрастным.

— Значит, ей тоже путь закрыт.

Внутри меня поднимается ледяной дракон, недовольно рыча на обстоятельства. Без ведьмы наш поход превращается в самоубийство.

— Мороз не дурак, — бросаю я, глядя в сторону темного леса. — Он наверняка окружил Чашу легионами спящих. Сила оружия там бесполезна. Чтобы нейтрализовать их, не проливая крови невинных, нужен танец ведьмы. Это единственный ключ, способный усыпить морок.

— Я не пущу её в пекло! — Драган разворачивается ко мне, его глаза вспыхивают яростным янтарным огнем. — Слышишь, Валах? Плевать на магию, я не подставлю свою жену и ребенка под удар Мороза!

Делаю шаг навстречу, сокращая дистанцию до опасного минимума. Холод моей ауры сталкивается с его жаром.

— Ты думаешь, я хочу рисковать ей? — мой голос падает до опасного шепота. — Но без неё мы все просто мясо для Мороза и его армии. Если бы был другой путь, я бы его нашел!

Напряжение достигает пика, но между нами вырастает Марья. Уставшая, бледная, но в этот момент она кажется выше нас обоих.

— Хватит! — она кладет ладонь на грудь Драгана, и тот нехотя отступает. — Милый, я ценю твою заботу. Больше жизни ценю. Но я не инкубатор, я — волчья ведьма. И я сама вправе решать, когда мой дар нужен миру.

Она поворачивается ко мне, и в её глазах я вижу ту самую древнюю мудрость, что была у её наставницы Мары.

— Если нужен танец, будет танец, Влад. Я найду способ защитить малыша, и я пойду с вами.

Сербы, стоящие за спиной Драгана, синхронно склоняют головы перед своей ведьмой. Жест глубокого уважения, который заставляет даже мою холодную кровь течь быстрее.

— Ты мудра не по годам, Марьяша, — произношу я искренне.

Адила подходит к подруге и крепко обнимает её, шепча что-то ободряющее.

— Вопрос с перемещением всё еще открыт, — подает голос Богдан. Охотник выглядит сосредоточенным. — Раз изнанка отпадает, есть другой путь. В паре десятков километров отсюда наш секретный объект — экспериментальный аэродром Гильдии. Проект «Стриж». О нем знают единицы.

Я вскидываю бровь.

— Глава Гильдии сейчас не в состоянии принимать решения, — продолжает Богдан. — Поэтому командую я. Ксю подтвердит: самолеты там заправлены и готовы к взлету. Нужно только прорваться к ангарам.

Ксения кивает, поправляя ремень автомата.

— Но есть одна проблема. Самолеты малогабаритные. Мы все туда не влезем. Тем более с пятнадцатью бойцами Гильдии.

Я беру инициативу на себя. Стратегия — это то, что спасало мне жизнь в битвах, где численное превосходство было на стороне врага.

— Тогда разделимся, — командую, и мой голос не терпит возражений. — Беременные остаются здесь. Дом сейчас самая безопасная точка в этом районе. С ними остаются пятеро охотников Богдана и двое сербских волков для поддержки. Есть все удобства и комфорт для девушек в вашем положении. Еще десять человек и пара бойцов стаи возвращаются в медцентр, чтобы зачистить его от спящих и защитить тех, кто спит. Оставшиеся волки, Миэль, Ксю, Богдан, Егор, Наиль, Марья с Драганом, мы с Адилой и ее родителями летим в городок N.

Али расправляет крылья, Мия складывает руки на груди. Миэль задумчиво смотрит в лес.

Настя и Динара выглядят испуганными. В их глазах застыл немой вопрос: «Вернутся ли их мужчины?».

Егор прижимает к себе Настю, целуя её в макушку, и я вижу, как дрожат его пальцы. Динара впивается в губы Алекса, требуя обещания вернуться.

Я отворачиваюсь. Долгие прощания выматывают, а нам решимость сейчас нужна в избытке.

Подготовка проходит в лихорадочном темпе. Пятеро охотников деловито рассыпаются по периметру участка.

Ксения командует установкой «паутины» — серебряных растяжек с руническими зарядами. Марьяша, вопреки усталости, обходит дом, шепча заговоры на обереги.

Я наблюдаю, как Адила подходит к раненым волкам Драгана. Её ладони светятся мягким золотистым светом.

Когда она касается рваной раны на плече одного из сербов, та затягивается прямо на глазах, оставляя лишь тонкую розовую полоску. Волки смотрят на неё с суеверным восторгом, как на живое божество.

Внутри неприятный укол ревности — этот свет принадлежит мне, но я тут же подавляю это чувство. Моя пара становится сильнее, и это наш главный козырь.

— Пора! — мой крик разрывает тишину.

Машины срываются с места, разбрызгивая грязный снег. Дорога до аэродрома занимает не больше двадцати минут. К моему облегчению, Мороз не решается напасть на колонну в открытую.

Аэродром «Стриж» выглядит как обычный лесосклад, скрытый за высоким бетонным забором с колючей проволокой.

Но когда Богдан прикладывает ладонь к скрытому биометрическому сканеру, массивная секция стены бесшумно уходит в сторону. Внутри стерильный мир бетона и хрома.

Вдоль взлетной полосы, занесенной инеем, выстроились ангары, облицованные материалом, поглощающим радарное излучение.

— Загружаемся в первый! — Богдан бежит к самолету, похожему на хищную черную птицу.

Оборотни и охотники быстро занимают места в тесном отсеке. Двигатель начинает прогреваться, издавая высокий, почти ультразвуковой свист.

Мы выкатываемся из ангара на взлетную полосу, и я чувствую, как самолет начинает мелко вибрировать.

— Что за… — выдыхает Богдан, резко ударяя по тормозам.

Я смотрю через лобовое стекло, и холодная ярость затапливает сознание. Вся взлетная полоса забита людьми.

Спящие. Сотни горожан в домашней одежде, в пижамах, босые, на снегу. Их глаза сияют мертвенным синим светом.

Как только гул двигателя становится громче, эта толпа, словно управляемая единым разумом, срывается с места. Они бегут прямо на нас, вытягивая руки, их рты раскрыты в безмолвном крике.

— Они не дают нам разогнаться! — кричит Ксю, вскидывая винтовку. — Влад, если мы не наберем скорость, они просто заблокируют шасси телами!

Смотрю на Адилу, на её испуганные, но решительные глаза. Мороз бросил в бой живой щит.

И нам придется либо прокладывать путь сквозь них, либо погибнуть здесь, так и не добравшись до Чаши…

Глава 82

Влад

Я смотрю через лобовое стекло, и внутри всё сковывает привычная ледяная стужа. Вся взлетная полоса аэродрома «Стриж» забита людьми. Сотни горожан в домашней одежде, в нелепых пижамах, босые прямо на промерзшем бетоне.

Их глаза сияют мертвенным выпитым светом — волей Мороза, превратившей их в безвольных кукол.